III - Акт «Сказ о золотой ведьме»

На утро следующего дня погода располагала ясным солнцем. Поздний подъём сопровождался ломотой в костях и неистовым голодом. Яков проснулся уже не первым: Рюдó уже точил свою шпагу точильным камнем. — Проснулся? — предположил Рюдó, окинув взглядом Якова. — Мгм... Охх... — он снял маску, протирая очи. Винсент в это время мирно сопел. Голод по-своему напоминал о себе. Из торбы Яков достал шмат хлеба, тот был уже чуть чёрствым. Без особого энтузиазма он принялся есть. Смотря на страдания своего друга, Рюдó протянул ему кожаную флягу. — Это что? — спросил Яков. — Вино, взял в храме. — Не стоит... Я и так. — Пей-пей, я всё равно не пью. Яков хоть и нехотя, но принимает флягу. С вином даже такой чёрствый хлеб теперь кажется не таким уж и плохим. Винсент тем временем — то ли от запаха вина, то ли от резкой тряски — проснулся. — А-а-а... — сладко зевнул он. — Добвое утво... — с полным ртом сказал Яков. — Доброе... Блин, есть чё пожевать? — Хлеб с вином. — Бр... не, я ж не пью. — Да что ж вы непьющие такие... С неособой охотой Винсент глянул в мешок, в котором, кроме припасов в виде зелий и верёвок, лежали замотанные в ткань пару шматов получёрствого хлеба, да и только. — А что-то съедобное купить нельзя было? — Чем тебе хлеб не съедобный? — Дык он чёрствый! С чем его есть-то? Сухарей купил бы лучше... — А они лучше, по-твоему?! — Да! Да что ты, Як, как будто сам не свой? — Потому что он и есть сам не свой... — вмешался в их разговор Рюдó. — А чё? — Видишь ли, друг мой неосведомлённый... По службе продвинулась одна особа, которая нашему Якову небезразлична. Но так как они давно не виделись, у них много чего накипело, и они не помирились... — Это ты про кого? — Амиль... — Яков сам сказал, не мучая Винсента загадками. — Ами?! Реально?! Вот блин, я ж её три месяца не видел. А что у вас там? — Ничего. — Да прям. Небось уже пообжимались за углом, — ехидно глумился он, пихая его локтем. — Боюсь, игра не стоит свеч, друг мой грубоватый... Как-никак, а нашей платы едва хватит на вставные зубы, — с опаской и немым предупреждением взглянул на Винсента Рюдó. — Ладно, звиняй, если что не так, Як, я ж ни слухом... — Немного виновато отсел и осмотрел мешок вновь, как будто в надежде, что там что-то появится. Но всё-таки, скривившись чуть, Винсент достал хлеб и принялся его кое-как жевать. Прервал его лёгкий толчок от Якова в плечо. — Ну чего? Вдруг удивление пришло на лицо Винсента само собой. Яков протянул ему замотанный в марлю кусок козьего сыра. — Ого! Это откуда?! — Там, где брал, там уже нет, — усмехнулся Яков. Винсент естественно забрал сыр. Оторвав примерно половину, он принялся есть. Так непринуждённо продолжалось их путешествие за мирными беседами и едой. День тянулся долго, дорога была мирной и на удивление простой. Проехав пару деревень, поближе к вечеру наши герои доехали до леса. В повозке Рюдó чуть засыпал, накрыв шляпой всё лицо. На полу Винсент и Яков тем временем играли в Карпталь. — О! Двенадцать! — с улыбкой после удачного броска крикнул Винсент. — Значится, беру граский герб и шпагу. — После этих слов он скинул две карты с от руки нарисованной шпагой и карту с каким-то гербом. — Итого... двенадцать, пятнадцать... двадцать три у меня, — подсчитал Яков. — Тридцать! Ха-ха! — стукнул Винсент по полу. — Везёт тебе сегодня... — кинул Яков и прокинул на доску пару золотых монет, которые с радостью забрал Винсент. — Не серчай, Як. Что, ещё разок? — Вдруг он прервался, его взгляд стал серьёзнее, и он медленно поднялся. — Ты чего? — встал за ним Яков. — Отец! А ну тормози! По приказу дедок повозку остановил. Винсент сразу спрыгнул и достал со спины арбалет. — Волки. С интересом от сложившейся тревоги Рюдó, проснувшись, достал из поясной сумки подзорную трубу и через неё начал осмотр леса. — Не вижу... — А я и не сказал, что вижу. Я чувствую их, голодные. Дедок, услышав это, робко снял с головы шапку. — Никогда они не показывались на окраинах... — Значит, что-то их вынудило, — с полной уверенностью сказал Винсент. — Отец, а обходные пути есть? — Есть, — дрожащим голосом сказал дед. — Да только доберёмся мы до села за полночь... — Долго, — прошипел Винсент, заряжая арбалет. — Пусть простят меня лесные духи, санитаров леса буду валить... Не колеблясь, он выпустил стрелу в направлении леса, спустя мгновение оттуда донёсся чей-то скул и вой. — Всё... Двигаем дальше, но медленно. Рюдó всё это время смотрел в подзорную трубу, пытаясь углядеть хоть что-то. — И как, друг мой ловчий, ты так определяешь, что в лесу и где? — Нравится мне лес, да и я как почётный следопыт обязан такое чувствовать. — А сделал только что ты что? — с недоумением спросил у него Яков. — Волка пристрелил, не слышно было, что ли? Убил аль нет — этого не скажу. Но то, что попал — это точно. Он погрузился назад в повозку, и она двинулась дальше. Напряжение повисло в воздухе, когда наши герои заехали в лес. Охотники пригнулись, держа оружие наготове. Винсент от нервов стиснул зубы, пытаясь учуять любой шорох или признак опасности. — Какой-то стрёмный лес... Тихо, как на кладбище... Я даже птиц не чувствую. — В такое время обычно они ко сну готовятся, не? — пытаясь всмотреться в глубь лесной чащи, спросил у приятеля Яков. — Вот именно, их слышно, как в гнёздах шуршат... А тут их просто нет... Тишина всё сильнее давила. Нервы были на пределе. В лесу и впрямь было тихо настолько, что казалось, будто он весь вымер. Прерывал эту тишину скрип повозки и стук копыт. Но компания нашлась сама собой: совершенно внезапно из кустов на коня выпрыгнуло что-то тёмное! Глаза этого чудовища сверкали жёлтым, а само оно было будто из сажи, чернющее! Незамедлительно Винсент выпустил в монстра стрелу, чудом не дав ему укусить лошадь. Но сама лошадь и осмотреться времени не дала. От внезапного нападения бедное создание резко помчало со всех ног, невзирая на попытки деда её остановить. Тем временем положение лишь усугублялось. Волки всё же догнали повозку и бежали по обе стороны от неё. — Во зверьё. Ну, видит Венеция, я не хотел этого делать. Кивнив своим товарищам, он резко вскочил с повозки, кубарем покатившись по дороге. За ним последовали и Яков с Рюдó, обнажив меч и шпагу. — Ну, Винсент... если я себе чего вывихну из-за тебя... — бормотал Яков, пока их окружали волки. — Сейчас разомнёшься. — С ухмылкой на лице Винсент, видимо, был только рад бойне. Он достал кинжал из-за пояса, готовясь защищаться. — Мы их убиваем или только калечим? — поинтересовался Рюдó, вставая в стойку. — По возможности калечим, пусть раны зализывать уйдут. Волки нападать не спешили, загнав всех троих спиной к спине. Невыносимое давление всё чаще побуждало напасть первыми... Но в этот момент звери решают атаковать — все хором они нападают. Мастерски уворачиваясь, все трое охотников минимизируют урон порванных одежд и наносят свой удар. Без особого труда волков удалось отогнать. Хромая, раненые звери сбежали в глубь леса. — Все целы? — пряча меч в ножны за спиной, спросил Яков. — Всё путём, только штанину поцарапали, — ответил Винсент, пряча нож за пояс. — Могло быть и лучше, теперь к селу пешком добираться... — поправив шляпу, промолвил Рюдó. — Главное, что все ходить могут, а вперёд по дороге и сами дойдём. С такой мотивацией пошли они по дороге и примерно полчаса спустя были на месте. Было уже темно, ясно было, что в лес идти сейчас не вариант. Село встретило охотников кромешной тьмой, казалось, будто никто тут вовсе не живёт... Свет в окнах не горел, хотя ко сну было ещё рановато. Пройдя дальше по дороге, в самом центре села они увидели огромный дуб, сразу за ним была вымощенная из кирпича церковь. Лишь в ней тускло, как будто вдалеке, горела свеча. Идти больше некуда, а заночевать где-то надо. Было решено постучаться в двери. Стучал Яков. С той стороны раздался встревоженный шорох, и свечка затухла. — Испугались, что ли? — А ну дай я! — сказал Винсент и с силой постучал. — Э! Есть кто живой! Мы свет видели, открывайте! Послышались тихие шаги, и спустя миг — хриплый старый голос. — Кто вы? Чего вам надобно? — Охотники, — отрезал Яков прямо перед тем, как Винсент, судя по всему, хотел что-то съязвить. — Прибыли из Нижних Жмеренцов, от епископа Румпеля. Дверь при упоминании епископа сразу открылась. За ней стоял старый священник в чёрной рясе. — Охотники? Проходите, слава Венеции... Как только тройка зашла, священник закрыл двери. Он провёл их в сочевальню за основным залом. Это небольшая комната с кроватью, столом, парой табуретов и полкой со всем необходимым для священника. В углу также была бережно вымощена печь. Священник поставил чан с водой на огонь, пригласив охотников присесть. — Ну, святой отец, рассказывайте, что у вас за живность людей ворует? — сняв шляпу, спросил Рюдó. И священник начал: — Да неведомо никому. На днях эта нечисть единственного сильного мужа забрала, охотника нашего Степаша. Так он мне и рассказывал: видел, мол, в лесу на охоте волка. — Тоже мне... — съязвил Винсент, но получил лёгкий подзатыльник от Якова. — Не перебивай. Продолжайте... Святой отец продолжил, рассказав о том, что звери и люди в один момент, как зачарованные, сами в глубь леса уходили. Куда — только неведомо, но указал, что, возможно, уходили к болоту, что примерно в середине лесной чащи. Между присутствующими повисла тишина. Раздумья все шли к одному и тому же: это монстр подкласса сирен, но именно они водятся только в море, поэтому... — Ведьма, — сказал Яков. Это слово первым прорезало тишину, повисшую в комнате. — Святой отец, не знаете, проклинали ли кого-то недавно? От такого вопроса священник опешил. Он не понял, о чём речь. — Д-да как же... Откуда ж мне знать... — Думаешь, ведьма? — почесав подбородок, спросил Рюдó. — Если манит, значит, что-то из подкласса сирен или подобных тварей. А в болоте водятся с такими умениями только ведьмы. — Простой люд их кикиморами или чупакабрами называет, — вставил Винсент, задумчиво смотря в потолок. — Проклятая девушка? Серьёзно? — Не совсем. Живности, ты говорил, нету даже на подъезде к лесу, а волки по окраинам гуляют. Возможно, нарвались мы на рыбку покрупнее. — Чё за рыбка? — Золотая ведьма. Священник продолжал сидеть в недоумении. Но при взгляде на охотников он слегка вздрогнул. Когда Яков назвал эти слова, и Винсент, и Рюдó стояли в шоке. — Я только в книгах читал... Ты точно уверен, Як? Доказательств у нас нет. — Узнать мы сможем, только найдя её в лицо. — Слишком ли вероломно? От такой силы даже моя ментальная магия не поможет, уж извините, — скривился Рюдó. — А выбор? Его-то нету... Обсуждение прервал пар, исходящий из чана. В комнате стало даже чуть жарковато. Горячая жидкость наполнила деревянные чаши, отвар из полевых трав наполнил комнату успокаивающим ароматом. Выпив ромашку, было принято решение спать по очереди, а на видное место выставить кого-то в качестве часового, чтобы если что — предотвратить атаку ведьмы. Но что-то пошло не так... — Э, неее, раз ты не спишь, и я не буду! — Договорились же по очереди, что ты опять возмущаешься? — Да в гробу я видал сон в окрестностях, где эта Золотая пи**а обитает. Словесную перепалку вели Яков и Винсент. Рюдó лишь хлопнул ладонью по лбу и сказал: — Раз такое дело, значит, все спать не будем. Оба обернулись на него. — В смысле? — Винсент чуть удивился. — В прямом. Спать не хочешь — значит, все в карауле постоим. Главное — рядом быть, чтобы если что — деру дать, — рассуждал Яков, поправляя маску на своём лице. — Лады, раз так — то к лучшему. А то проснёмся, а одного нету. Стали в караул на крыше церкви. Под куполами было помещение с колоколом, через которое как раз удобно было вести наблюдение. Всматриваясь в темноту под лунным светом, никто не говорил. Звучал лишь скрип деревянного пола от ветра, и сам ветер завывал, колыша макушку столетнего дуба в центре села. Спустя пару часов такого ожидания глаза слипаться начинают сами. Но вдруг эту гармонию прервала тишина... Казалось бы, как? Но резко ветер стих. И оглушающая тишина повисла в воздухе, как будто вакуум. Было понятно, что что-то тут не так. Охотники напряглись. — Охотится... — сказал Винсент, заряжая арбалет. — Видишь чего? — отходя от края, спросил Яков у него. — Не-а, но чую что-то оооочень тёмное в лесу, вон там. — Он указал пальцем примерно в юго-восточном направлении. — Если верить священнику, именно в той стороне болото, — сверил с картой Рюдó. — Интересно, что на карте оно не указано, тут просто лес. — Местные всяко знают больше. Спускаемся. — Яков был настроен серьёзно, он первым полез вниз. — Не, ну он, бл**ь, сдурел... — Винсент стоял в недоумении. Рюдó тем временем последовал примеру Якова. — И ты туда же, Рю?.. Не, ну они еб****е... Ворча, последним спускался Винсент. Они втроём вышли из церкви. Тишина всё сильнее давила на уши, стал слышен мягкий писк. — Никогда такого не чувствовал... Но оно... раздражает... — С лёгким скрежетом из-за спины Якова сверкнул его меч. — Бесит — не то слово, — целясь арбалетом куда-то в лес, смотрел Винсент. — Постойте, я всё же наложу заклятие на всякий случай. — Рюдó сложил руки в треугольник и прошептал заклинание: — Fartàn in garenttà. — Синее сияние окутало героев и так же, появившись из ниоткуда, пропало в никуда. Писк в ушах притих, заклинание, по-видимому, сработало. — Ну всё, пошли. В кромешной тьме все трое направились по тропе в лесную чащу. Чем глубже заходили, тем уже становилась тропка, и, несмотря на защитное заклятие, писк стал слышаться всё чётче. Первым шёл Яков, сразу за ним — Рюдó, замыкающим — Винсент. Лес был в самом деле настолько тихим, будто мёртвым. Даже ветра не было, будто в вакууме. Лишь свет луны был на стороне охотников, ярко освещая путь впереди. Они шли по узкой тропе. Скорее всего, её проложил здешний охотник, но сейчас об этом уже никто не думал — все трое были готовы биться. Вдруг, как гром среди ясного неба, писк сменил гул и резкий удар. Уши заложило, утратив равновесие, все трое пошатнулись. — Вы как? — Яков настороженно стоял в стойке. — Цел, — ответил Винсент. — Чё это было? — Не знаю, но мне не понравилось... Стоп, Рюдо? Тот не отзывался, замер в полусидящей позе. Винсент потянул его назад, положив руку на плечо. Глаза у Рюдó были будто стеклянные, он дышал, но слабо. — Чё это с ним? — Будь внимательней, вдруг он под... Яков не успел договорить, как Рюдó сорвался с места и быстрым шагом рванул в чащу, чуть ли не вприпрыжку. — Э, куда?! — За ним! Двое бросились за ним вслед, но тот бежал так быстро, что скоро пропал из виду. Яков и Винсент тем временем с трудом пробирались через заросли и хвойные деревья. Пройдя вперёд, охотники вышли к злополучному болоту. И предстала пред ними она... Болото было небольшим и больше походило на озеро, с ивой в центре на небольшом островке. По колено в воде стояла обнажённая фигура, издалека в тени похожая на женщину, кожа которой переливалась золотом в лунном свете, а пред ней стоял Рюдó. Будто подвешенный за воротник, он ничего не делал. И как только Як и Винсент ступили из посадки, чудище резко, моментально обернуло голову к ним. Глаза её сверкали красным. Лишь только они успели опомниться и встать в стойку, как тут же их оглушило настолько громким воплем, что от его ударной волны обоих впечатало назад в древесную чащу. Особого урона это не нанесло, а поэтому первое, что сделали охотники — начали молиться в унисон: — О мать всего живого и вездесущего, взывают к тебе твои сыновья смертные с мольбой грешной. Дай сил нам одолеть чудище кровожадное, спасти брата нашего... И в этот момент, когда молитва почти окончилась, уши вновь занимает писк чудовищной мощности. В голове кишмиш, в ушах так громко пищало что-то неведомое, что дезориентировало охотников моментально. Винсент схватился за голову, наклонившись к земле. Яков, стиснув зубы и прикусив губу до крови, встал на ноги. — Дай сил отомстить за мёртвые души павших здесь невинных людей! — крикнул он окончание молитвы, и его окутало белым светом. Голова временно перестала шуметь, и он кинулся вперёд. Меч в его руках сверкал святым свечением. Ведьма, бросив тушку Рюдó прочь, полностью обратила внимание на Якова, что нёсся на неё с яростным криком. Она вновь заорала, теперь целенаправленно в него. Винсент в это время пытался успокоить голову, дабы помочь Якову в битве. Взмахи меча разрезают воздух. Мощно и быстро, но ведьма будто играет... Она уворачивается так ловко, что казалось, будто меч проходит её насквозь и не наносит урона. И с каждым взмахом писк в ушах становился всё настырнее... Оклемавшийся Винсент тем временем пытался зарядить арбалет. Тяжело дыша, он уже целился в голову твари. Но вдруг та рявкнула неистовым криком вновь. Якова оглушило и откинуло в болото, а Винсента впечатало со всей дури спиной в дерево. Последний лишь страдательно квакнул, было слышно, как он тяжело хватает ртом воздух. Яков, поднявшись, хотел было уже схватиться за меч. Но только его рука коснулась рукояти, ведьма вновь закричала и отбросила Якова ещё дальше. Тело предательски ослабевало, было тяжело даже встать. Винсент ранен, Рюдó будто исчез... Сам Яков понимал, что шансов сейчас почти нет. Но он встал. Медленно. Оперевшись на меч и шатаясь, встал на две ноги, приняв стойку. — Я тебя не боюсь, — его голос был хриплым, похожим на яростное шипение. — Я... буду стоять, пока не отрежу тебе голову... Ведьма, уже будто не обращая внимания на него, стала приближаться. Замахнувшись рукой, приготовилась к удару. Но внезапно тёмную чащу озарил яркий белый свет. Луч с дикой скоростью пробил страшиле голову, снеся её с плеч. Яков онемел и оглянулся назад. Хоть от усталости глаза отказывали и видел он плохо после вспышки, но видел. Винсент стоял, заряжая арбалет вновь. Он был весь окутан белым светом, глаза его горели красным пламенем. С уголков его рта текла кровь, окрасив весь подбородок. Но он даже не шатался, шепча молитву: — О мать всего живущего на свете белом, даруй мне сил от дьявола отбиться. Дай сил спасти своего брата по духу родного. Дай сил мне встать и стоять, пока силы меня не покинут. И пусть болт мой пронзит тьму белой пеленой праведной веры... Аминь! Вновь свет окутал чащу, и луч пронёсся с дикой силой, пробив всё ещё стоящей твари теперь и туловище, чуть не попав в сердце. Недолго думая, Яков, слегка шатнувшись, набросился на беззащитное чудовище, пробив мечом ей сердце. — Теперь... не встанет... Зашатавшись, Яков упал в воду. Винсент, израненный, но всё ещё державшийся за счёт благословения, подбежал и вытащил его. С пояса сняв склянку с синим зельем, он сорвал с Якова маску и влил снадобье ему в рот. Тот очнулся почти моментально, резко и глубоко вздохнув. — Господи помилуй... — Вставай, Як... А то я щас упаду на**й... — успел сказать Винсент и без сознания повалился на спину. Спохватившись, Яков сорвал со своего пояса склянку уже с красным зельем и влил его Винсенту. — Терпи, я сейчас... Он оглянулся, подойдя к уже проснувшемуся Рюдó, который беспомощно протянул вверх руку. Яков влил ему синее зелье, и Рюдó поднялся. — Что произошло?! Я помню, как мы шли, а потом как в тумане. — Вон в болоте насмотримся, а сейчас нужно спасать Винсента! Оба медленно оттащили Винсента к дереву на краю посадки. Рюдó сел около него и, сложив руки треугольником, прочитал: — Tsufàtum inckreíblle rafràtt. Из его рук сотворился белый свет, медленно окутавший Винсента. Яков тем временем, всё ещё под действием зелья, первым делом срезал доказательства. Так как голова была уничтожена, отрезать пришлось палец. Осмотрев берег, даже в темноте он увидел десятки трупов. Все иссушены, буквально. — Сомневаюсь, что тут только из Стародуба, — пробормотал он, осторожно обходя тела. Внезапно тело маленькой девочки дрогнуло от прикосновения меча. Яков, остолбенев на миг, не поверил глазам. — Эй, ты меня слышишь? — Его голос был встревоженным. — Эй, Эй! Спрятав меч за спину, с девочкой на руках он побежал к Рюдó, который уже закончил с лечением Винсента. — Рюдó, посмотри, она ещё жива! Рюдó напрягся. — Видимо, сегодняшняя. — Он мягко приложил ладонь к её лбу и прошептал: — Tsufàtum inckreíblle rafràtt. Это сработало. Девочке стало немного лучше. Она медленно открыла глаза. — Где я?.. Яков положил её рядом с Винсентом. — Гляну, может, ещё кто-то жив... — Обеспокоенный, он вернулся к бездыханным телам. Девочка сидела у дерева рядом с очухавшимся Винсентом, который пил из фляги воду. — Кто вы? — устало спросила девочка. — Мы... очень страшные дядьки... — ухмыльнулся Винсент, чуть не подавившись водой. Рюдó в свою очередь поспешил её успокоить. — Всё хорошо, мы никакие не плохие дядьки. Ты кто и откуда? — Я... я Доретти... я из села, где моя сестра живёт... — А где твоя сестра живёт? Она грустно опустила взгляд. — Не знаю... — Ладно... А у вас в селе есть большое такое дерево в центре? — Дерево?.. Тятя говорил, что дерево у нас священное в центре села... — Из Стародуба мелкая, значит, — прервал их Винсент. — Не бойся, вернём мы тебя домой... Только выкарабкаться бы... — Ой, дядя, а что с вами? — Да так... Комарик укусил... — Хоть заклинание сработало, но боль Винсент всё ещё чувствовал, причём острую. Пока они разузнавали у девочки подробности, Яков осмотрел тела, но увы. — Все мертвы... — Ты как? Идти можешь? — спросил у Винсента Рюдó. — Могу. Но... не знаю как далеко... — Ясно, Яков, помогай. Они подняли его, закинув руки на плечи. Медленным шагом все вместе пошли обратно. Не заметив времени, в село они вернулись уже на рассвете. Ярко-красное солнце уже показалось на горизонте. — О... Птички... — говорил изнеможённый Винсент. — Слышите? Птички... — У тебя крыша съехала? — перебил его Яков. — Да нет... Просто... жизнь теперь тут... Они дотянули до центра деревни и втроём упали на лавочку. Действие зелий уже сходило на нет, и усталость потихоньку захватывала Рюдó и Якова. Их покой прервали собравшиеся вокруг селяне. Переполошенные, они не ведали, что произошло. Из толпы показался священник. Завидев раненых героев, он побежал к ним. — Святая Венеция! Живые! Живые спасители! — Он встал посреди площади и повернулся к селянам: — Люди! Теперь спать можно спокойно! Охотники изничтожили холеру лесную! И никого в лес теперь не утащит! Доретти, сидевшая около охотников, заметив в толпе своих родных, побежала к ним. По её щекам покатились слёзы. Родные явно были так же рады — оба расплакались, крепко обняв её. Найдя в себе силы, Яков встал. — Не стоит кричать, святой отец... Ничего такого мы не сделали. Просто... будьте внимательней и не желайте никому зла. Где-то из толпы спросили: — А что ж за чудище было?! — Ведьма. Да не простая, а золотая, — холодно ответил Винсент. — По бестиарию церкви Нижних Жмеренцев, такие появляются из-за очень крепкого проклятия. Вот потому я ещё раз повторю: не делайте никому зла, ибо выйдет это боком для всех. И будут ваше тело в лесу искать, как тех, с**а, под пятьдесят человек у болота. Толпа охнула почти в унисон. — Что ж делается... — И кто мог быть? — Пятьдесят? Так много? — Так, попрошу тишины, — прервал сей балаган Яков. — По поводу этого — да, на берегу озера трупы, которые следует похоронить. Сдаётся мне, там и из соседних сёл были люди, вы уж узнайте. Толпа затихла на миг и начала потихоньку рассасываться. Кто во что горазд брали лопаты и инструменты. Когда люди разошлись, к ним подошли близкие Доретти. — Спасибо вам огромное... — сказала женщина, вероятная мама Доретти. — Вы спасли её, мы вам так благодарны. — Не за что. А вы? — Я её сестра, Прушка. Прушка Новак. — Ой, я думал, вы мать... — Яков смутился. — Нет, что вы... Наша мама сгинула задолго до этого от болезни. А мы живём только с отцом. Рядом стоящий мужчина кивнул. Яков не мог не заметить её внешний вид. Она была одета в простое поношенное платье, поверх которого висел фартук с сушёными травами и склянками. Волосы на голове Прушки были собраны в пучок. — А вы травница? — Да... Так заметно? — Ну вообще-то да... Случайно алхимией не увлекаетесь? — Я? Ну... смотря что требуется. — Нам просто необходимо сварить несколько зелий. Если вы сможете помочь... Думаю, у нас найдётся пара серебряных. — Нет, что вы! Для вас сделаю бесплатно... Вы же село целое спасли... — Она смущённо заправила прядь волос за ухо и чуть покраснела. — Хорошо, тогда рецепт у меня с собой. — Конечно, пойдёмте. Яков и Прушка вместе с юной Доретти и их отцом ушли. Винсент и Рюдó продолжали сидеть у дерева, глядя им вслед. — Умеет же Як с девушками общаться... И чего Амиль на него кол точит? — Тебе не понять, друг мой прямолинейный... Женщины, девушки — создания... неистовой сложности. — Слишком уж, су**а, они сложные... Раз простых, бль, извинений недостаточно... Спустя пару десятков минут Яков вернулся со свежими зельями. Ещё немного подлатавшись, они дождались, пока священник выпишет им письмо-доказательство. К тому моменту половина села ушла убирать трупы у болота, а Прушка и маленькая Доретти смотрели на уходящую повозку с охотниками, маша им вслед. Побитые и уставшие, они отправились назад в Нижние Жмеренцы... ¹ Карпталь — настольная игра, крайне популярная в Ларионе. Играется двумя кубиками-шестёрками («костями») и картами (зачастую нарисованными от руки). Бросками шестёрок определяется количество очков, за которые скидываются карты. Изначально в руке 4 карты, но по ходу игры можно брать по 1 карте каждый ход. Одерживает победу тот, у кого очков по картам больше. ² Алхимия — очень развитая наука в мире романа. Представленные в III акте синее и красное зелья являются базовыми и незаменимыми отварами для охотников. * Красное — мощный анестетик, притупляющий боль, и кровезагуститель. * Синее — так называемый «энергетик», дающий заряд сил и бодрости на определённое время.