Глава 5

Вся компания, включая меня, недавнюю «заложницу» и «террориста», уселась за столик в уютном кафе неподалёку от агентства. Помещение наполняла домашняя атмосфера спокойствия и размеренности: мягкий свет ламп с кремовыми абажурами, тёплые оттенки дерева в отделке, лёгкий аромат свежесваренного кофе и выпечки. На стенах висели старинные гравюры с видами Йокогамы, а за окнами медленно поднималось к зениту солнце — небо окрасилось в ярко голубые тона, толпы людей, до этого мельтешашие за окном исчезли, разбегаясь по работам, кафе и школам, подальше от палящего солнца. В паре столиков от нас попивали кофе работники офисов, находящихся в том же здании, что и агентство. Они тихо переговаривались, листали документы, иногда бросая любопытные взгляды в нашу сторону. Официантка — молодая девушка с аккуратно собранными в пучок волосами и в простом белом фартуке — протирала барную стойку, напевая себе под нос какую‑то мелодию. Владелец и по совместительству бариста — коренастый мужчина с седеющими висками — ловко управлялся с кофемашиной, готовя напиток для очередного клерка. Мы разместились с Ацуши и обоими Танидзаки за квадратным столом у окна. Ацуши сел рядом со мной, нервно теребя край рубашки — его аура переливалась серо-голубым, терракотовым и желто-оранжевым, выдавая волнение. Джуничиро, всё ещё немного смущённый после «роли террориста», расположился рядом с сестрой, периодически бросая на неё виноватые взгляды. Наоми, напротив, выглядела бодрой и весёлой — её аура сияла яркий солнечно-желтым и свежим лаймовым оттенком. Более старшие наши коллеги уселись за барную стойку. Куникида, вновь проявив широту своей добрейшей души (хотя он бы это отрицал), решил заплатить за обед двух «бомжей», то бишь меня и Ацуши. Тигр себе не изменял и заказал сразу несколько мисок рамена — его аура пульсировала спокойным зелёным с редкими проблесками оранжевого, словно он уже предвкушал трапезу. В голову сразу пришла мысль: Ацуши для трансформации нужно много энергии, поэтому он всегда голоден, — наблюдая, как парень с энтузиазмом изучает меню. Но не пошутить я не могу, какой бы ни была причин. — Деточка, а ты не лопнешь? — я повернулась к Ацуши, хитро и глумливо улыбаясь, слегка прищурив глаза, явно напоминая сейчас Дазая. Ацуши покраснел до кончиков ушей, забормотал извинения перед Куникидой, который просто отмахнулся от него, бросив короткое: — Ешь уже, не обращай внимания. Я хлопнула тигренка по плечу, чуть сильнее, чем планировала: — Всё нормально, ешь, я пошутила, — я широко улыбнулась, прикрывая глаза, уловив перед этим недоверчивый взгляд оборотня. Он слегка расслабился, но всё ещё поглядывал на меня с опаской. Я опустила взгляд на свой заказ: онигири с тунцом и зелёный чай. Простая, но аппетитная еда. Все недоверчиво кинули взгляд на мою тарелку — даже Дазай, который до этого увлечённо флиртовал с официанткой, на мгновение отвлёкся и приподнял бровь. — Что‑то не так? — я по‑птичьи склонила голову на левое плечо, изображая наивное непонимание. Слово взял Дазай. Он развернулся на барном стуле, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня с лукавой улыбкой: — Ты уже ела? Я недоумённо моргнула, слегка нахмурившись: — Нет? Взгляды сидящих вокруг людей стали странными — Куникида поджал губы, Наоми приоткрыла рот, а Ацуши замер с палочками в руках. — Что? — я поджала губы. Они не заставят меня признаться, что я не умею пользоваться палочками, — пронеслось в голове. — Ешьте уже, не сверлите меня взглядом, аппетит пропадает, — буркнула я, стараясь звучать уверенно. Скорость, с которой они все отвели от меня взгляд, заставила меня поднять недоумённую бровь. Что происходит вообще? Почему они так странно себя ведут? Я пожала плечами, принимаясь за еду. Осторожно взяла онигири, стараясь не уронить начинку, и откусила небольшой кусочек. Рис был свежим, начинка — в меру солёной. Когда последние крошки были съедены, я принялась за чай. Он был горьковатым, и эта горечь оседала на языке. Я облизнула губы. Непривычно. Я привыкла пить сладкий чай либо заедать горечь чем‑то сладким. Но что есть, сладкий чай пить придётся только дома, здесь так не принято. Резко захотелось сладкого — я вздохнула и задумалась над своим низким гемоглобином и тревогой: Продают ли в Японии железо и магний без рецепта? Сделала очередной глоток. Стол резко тряхнуло. Я подавилась, закашлявшись. Джуничиро хлопнул ладонями по столу и склонился в поклоне, чуть не ударившись лбом о столешницу: — Мне так жаль! — его голос звучал искренне, аура вспыхнула тревожным лиловым, глубоким, почти черным индиго, ярко-розовым смущением и винным цветом сожаления. Ошарашенный Ацуши похлопал меня по спине. Я благодарственно кивнула, отставляя чашку с чаем и доставая платок, чтобы вытереть рот: — Не беспокойся об этом. — я вновь отпила чай, указательным пальцем проходясь по стенкам кружки. — На самом деле ты молодец, сыграл очень качественно, натурально. Ты искусственно вызвал у себя нужные эмоции, верно? Я подняла взгляд на ошарашенного и взволнованного Танидзаки. Его глаза расширились, аура запульсировала ослепительно-белым и золотисто белым сиянием— удивлением и изумлением. — Да, верно, как вы узнали? Я отвела взгляд, неловко кашлянув. Не говорить же им, что я вижу эмоции, правда? — Какое‑то время в прошлом я хотела быть актрисой и немного в этом разбираюсь. Дазай хмыкнул, откинувшись на стуле: — Не преуменьшай свои умения, ты тоже сыграла так, что даже я поверил… Куникида оборвал разглагольствования Дазая, хлопнув ладонью по стойке: — Как бы то ни было, мелкие, — я сморщила нос, мне не нравилось, как он меня назвал. Ацуши же, явно привычный к таким обращениям, просто повернул голову в сторону говорящего. — Вы теперь часть детективного агентства, поэтому воздержитесь от того, что может доставить нам неприятности или опозорить нас. Я, как и остальные, прослежу за этим. Верно, Дазай? Я вздохнула, улыбнувшись уголком губ. Это выглядело и правда забавно, хоть немного и дико. Шатен, состроив невероятно вдохновённое и влюблённое выражение лица, блондина даже не слушал, вслух размышляя, не согласится ли прелестная официантка задушить его по его же просьбе. Я фыркнула, но тут же веселье сошло с моего лица под натиском воспоминаний о моём прошлом. Порезы на руках зачесались и защипали, хотя зажили ещё четыре года назад. Я поджала губы, пытаясь незаметно почесать зудящие шрамы, пока все отвлекаются на избивающего Дазая Куникиду. Поуспокоившись, я перевела взгляд на Ацуши, который выглядел крайне ошарашенным. Переведя взгляд туда, куда он смотрит, я смутилась. Наоми, абсолютно бесстыдно задрала верхнюю одежду брата, забираясь под неё рукой. Мои щёки опалило жаром. — Ой… — я поспешно отвела взгляд, встретившись с внимательным взглядом карих глаз. Сердце испуганно замерло и вновь застучало в ускоренном ритме. Из паники меня вывел голос Ацуши: — А кем вы работали до того, как попали в агентство? Дазай загадочно улыбнулся, покручивая в руках чайную ложку: — А ты как думаешь? — на вопросительный взгляд Ацуши он ответил: — У нас в агентстве такая традиция: новенькие должны угадать, на каких работах мы раньше работали. Все взгляды почему‑то скрестились на мне. — Что? — я недоумённо моргнула. Ацуши обвёл меня задумчивым взглядом: — Накамура‑сан, вы школьница? Я непонимающе моргнула: — Ам… Не совсем, но близко… Я уже окончила школу. Ацуши удивлённо на меня посмотрел: — Но вы выглядите не старше Наоми! Я почувствовала, как раздражённо дёрнулась моя бровь: — Ты прав, но мне уже 19… И на своей Родине я уже два года как окончила школу и в этом году должна была закончить колледж и пойти работать по специальности. Пока ошарашенные подростки приходили в себя, Куникида поинтересовался: — Что за специальность? Я моргнула: — Управление качеством продукции… Идеалист кивнул: — Хорошая специальность. Наоми помотала головой: — Я не понимаю, разве ты не японка? Я моргнула: — С чего ты взяла? Наоми смутилась: — Ну, твоё имя японское, да и внешность, пусть и не чисто японская, больше на хафу похожа… Моя бровь ощутимо дёрнулась. На язык просились колкости, но я сдержалась — не хотелось ещё больше смущать девушку. — Ты уж извини, но японцы не единственные представители монголоидной расы. И нет, я не японка. Я из России. И пусть я ребёнок межэтнического брака, я не хафу, — произнесла я ровным тоном, стараясь не выдать раздражения. Я прикусила язык — получилось резче, чем хотелось. Наоми явно смутилась и пробормотала извинения, опустив взгляд. — Извини, я повела себя грубо, — поспешила добавить я, чувствуя укол совести. Девушка подняла глаза и улыбнулась: — Всё в порядке, с моей стороны это тоже было грубо. Итак, если занятие Мэй‑чан мы разгадали, то пришла наша очередь, — она обняла брата за руку, чуть ли не повисая на нём. — Как думаете, кем были мы с Джуни? Я, не задумываясь, выпалила: — Школьники или студенты. Мы с вами примерно одной возрастной группы. Ацуши кивнул, задумчиво потирая подбородок: — Я тоже так подумал. Наоми носит форму, а Джуничиро‑сан выглядит не старше неё. Поэтому я и посчитал Накамуру‑сан школьницей. Джуничиро кивнул, слегка покраснев: — Угадали. — он неловко почесал затылок. Наоми хихикнула и ткнула брата в бок. — Наоми! — Джуничиро покраснел ещё сильнее, а его аура вспыхнула ярко‑розовым от смущения. Дазай уселся на стул так, чтобы смотреть на нас, и скрестил руки на груди. Его глаза блестели озорным огоньком: — Неплохо, а что насчёт Куникиды‑куна? Не обращая внимания на возмущённый взгляд блондина, я окинула Куникиду внимательным взглядом. Он сидел у стойки, аккуратно размешивая чай — движения чёткие, выверенные, ни одного лишнего жеста. Его аура, как всегда, пульсировала спокойным синим с редкими проблесками зелёного — сосредоточенность, педантичность. Мы с неуверенным Ацуши выпалили почти одновременно: — Государственный чиновник, — это был ответ Ацуши. — Математик. Возможно, учитель, — мой вариант. Дазай пакостливо ухмыльнулся, наклоняясь вперёд: — Мэй‑чааан, ты молодец, как поняла? Я смутилась. Ну не говорить же им, что я смотрела аниме, где они все — персонажи? — пронеслось в голове. Я окинула Куникиду ещё одним взглядом. Тот внезапно повёл плечом, словно пытаясь сбросить мой взгляд, и слегка нахмурился. — Ну, он всё время всё рассчитывает… — я пыталась вспомнить детали, которые замечала во время наших встреч. Память, как всегда, радовала чёрной пустотой, но потом что‑то всплыло. Я кинула взгляд на чашку Куникиды. — Когда он кладёт на стол тетрадь и ручку, он всегда располагает их ровно параллельно друг другу и перпендикулярно к краю стола. Ещё он часто подолгу смотрит на вещи оценивающим взглядом, как бы проверяя пропорции. Так обычно смотрят архитекторы, художники и математики. А когда нам принесли заказ, Куникида нахмурился, глядя на неровную окружность стенок своей кружки с чаем. Все перевели взгляд на кружку Куникиды — та и правда была немного неровной, с едва заметным дефектом по краю. — Ещё он любит всех поучать, — продолжила я, вспоминая. — Часто кидает недовольные взгляды, поджимая губы, когда смотрит на одежду подростков. Как будто сдерживает себя от желания отчитать за неподобающий вид. Куникида кивнул, принимая мои рассуждения: — В любом случае, это давняя история, не хочу ворошить прошлое. Мы с Ацуши улыбнулись и кивнули. Дазай указал на себя пальцем, лукаво прищурившись: — А я? Ацуши состроил сложное выражение лица, окидывая взглядом Дазая. Он слегка наклонил голову, прищурился, потом нахмурился, будто пытался разгадать сложную загадку. Я тоже начала его внимательно осматривать. Дазай выглядел и правда неоднозначно: бежевый плащ небрежно накинут на плечи, рубашка расстёгнута на пару пуговиц, волосы слегка растрёпаны. Но при этом в его позе и манере держаться чувствовалась какая‑то скрытая сила, будто он в любой момент мог превратиться из беззаботного шутника в кого‑то совершенно иного. Мой взгляд наткнулся на его глаза. Они лучились весельем, с золотыми искорками забавы, но чем дольше я смотрела, тем сильнее они чернели, словно чёрная бездна смотрела на меня в ответ — изучая, оценивая, размышляя, стоит ли меня оставлять в живых. Моё тело пронзила дрожь. Я резко отвернулась от суицидника, отмечая его непонимание и удивление. — Даже не пытайся, шкет, его бывшая работа — одна из семи тайн агентства, — проворчал Куникида, отставляя чашку. Пока Ацуши вываливал варианты ответов, пытаясь получить вознаграждение за угаданную профессию, я пыталась перевести дыхание и успокоить бешено стучащее сердце. По одному только этому взгляду, хотя Дазай, наверное, сам не знал, что его маска добряка треснула, я могу сказать: он в прошлом явно не был продавцом сладкой ваты, — подумала я. Я судорожно выдохнула. — Накамура‑сан, может, попробуете? — голос Ацуши вывел меня из задумчивости. Я вздрогнула — все взгляды скрестились на мне. Я скосила взгляд на мужчину в бежевом плаще. Он положил подбородок на руки, лежащие на спинке стула, задумчиво, весело и ожидающе. Мне он напоминал сейчас сытого кота, смотрящего на хозяйку в ожидании игры или вкусняшки. От этого сравнения, после того страшного взгляда, я нервно усмехнулась. — Эм… Я могу… Сказать Дазай‑сану лично? Я прикусила язык. Дура, ты что сейчас сказала? Он же убьёт тебя! — пронеслось в голове. Я нервно дёрнула щекой, поднимаясь с дивана. Дазай поманил меня пальцем, и мы вышли в коридор, где находилась лестница наверх и лифт. Я оглянулась — никого не было. Я нервно сглотнула, ощущая, как запотели ладони. Сейчас, будучи абсолютно наедине, я особенно остро почувствовала нашу разницу в росте. Кажется, я стала ниже в этом мире. Дазай возвышался надо мной почти на голову, хотя с моим прошлым ростом 170 см он должен был быть выше меня только на полголовы. «Несправедливо, я так гордилась своим ростом», — мелькнуло в мыслях. Осаму наклонился вперёд, оказываясь напротив моего лица. Его тёмные глаза изучали меня внимательно, будто сканировали каждую деталь. В горле застрял ком — я не могла даже понять, что он чувствует, из‑за его обнуляющей способности. Я прочистила горло и зашептала: — Дазай‑сан… Я не уверена в своём ответе, но решила подстраховаться… — я запнулась, глядя, как бывший мафиози склонил голову набок, не отрывая сверлящего взгляда от моего лица. Я отвела глаза, чувствуя, как потяжелел взгляд мужчины напротив. Мои робкие слова, произнесённые шёпотом в тишине, казались мне слишком громкими: — Вы были связаны с криминалом? Моё сердце ухнуло вниз и забилось где‑то в районе пяток. Воздух вокруг, казалось, загустел. Я не поняла, когда меня успели схватить и прижать к стене. Крепкая узкая ладонь с длинными тонкими пальцами ощутимо сжала мою шею. Вспомнилась моя утренняя мысль: „Душить будет удобнее“, — я нервно усмехнулась про себя. — Дазай‑сан? — мой голос дрогнул. Пальцы сомкнулись чуть сильнее, прижимаясь к артерии. Я подняла взгляд и сразу же его опустила. Вспомнилась серия из аниме, где Дазай во время происшествия с Мимиком выстрелил в Акутагаву три раза. Его взгляд тогда был таким же. Меня бросило в холодный пот. Слова, произнесённые холодным, не терпящим неповиновения тоном, напугали меня до чёртиков: — Смотри на меня. Я не посмела ослушаться, хотя хотелось исчезнуть отсюда. Чужая рука на шее казалась мне ужасно холодной по сравнению с моей тёплой кожей и это вызывало мурашки по всему телу, будь мы в другой ситуации,и доверяй я мужчине, я бы назвала их приятными, но сейчас это была дрожь страха. Я подняла взгляд, встречаясь с тёмными провалами чужих глаз. — Как ты поняла? Язык присох к нёбу. Словно набитый ватой, он еле шевелился. — В… Ваш взгляд… Когда долго смотришь вам в глаза… — я почувствовала, как отнялись мои ноги. Если бы не чужая рука на моей шее, я бы упала на пол. — Ваш взгляд темнеет и становится очень… Пугающим. Словно вы взвешиваете чужую жизнь… И размышляете, буду ли я полезна или стоит меня убрать... Я почувствовала, как чужая рука освобождает мою шею. Я начала съезжать по стенке, но чужие руки обвили мою талию, прижимая к себе. Весёлый тон мужчины чуть не довёл меня до слёз — контраст между недавней угрозой и этой фальшивой веселостью и заботой был слишком резким. — Ай‑яй, наша умничка Мэй‑чан, испугалась~? — голос Дазая звучал почти ласково, но я всё ещё чувствовала дрожь во всём теле. Я нервно икнула, вызвав у мужчины смех. Краем глаза я заметила, как кто‑то поднялся по лестнице — шаги были тяжёлыми и решительными, но это явно была женщина. — Дазай‑сан, не делайте так больше, это правда было пугающе, — мой голос всё ещё дрожал от пережитого. Ладонь мужчины погладила меня по талии, а вторая похлопала по спине. — Ну‑ну, никто убивать тебя не собирался, милая Мэй, — он слегка отстранился, но руки не убрал, продолжая удерживать меня почти в объятиях. — Просто хотел проверить, насколько ты наблюдательна и храбра. И должен признать, ты превзошла мои ожидания! Я кивнула, уткнувшись лбом в чужое плечо. Запах его бежевого плаща — смесь табака, старого дерева и чего‑то неуловимо горького — заполнил мои ноздри. Приятный запах, для человека, который мне сейчас почти угрожал расправой, — мелькнуло в голове. Дверь резко выбили с ноги. — ЧТО ВЫ ТАК ДОЛГО… ДАЗАЙ, ТЫ, БЕССТЫДНИК!!! ХВАТИТ ПРИСТАВАТЬ К ДЕВУШКАМ! — голос Куникиды прогремел, как раскат грома. Дазай, всё ещё державший меня в объятиях, лишь лениво повернул голову в сторону вошедшего. Его губы растянулись в глумливой ухмылке: — Куникида‑кун, как тебе не стыдно так думать? Мэй — моя дорогая коллега! Я повернула голову к Куникиде. Его лицо покраснело так сильно, что, казалось, вот‑вот пойдёт пар из ушей. Аура заместителя президента полыхала ярко‑красным пожаром — гнев, смущение, негодование. Крепкая рука Дазая прижала меня ещё ближе к себе, слегка приподнимая над полом. Мои руки рефлекторно обхватили чужие плечи — я почувствовала, какие они на самом деле крепкие, несмотря на внешнюю расслабленность. Я вздрогнула. Глаза Куникиды налились бешенством. — Мэй‑тян споткнулась, и я её поймал. И держу, чтобы она не упала, верно? — Дазай растянул губы в ещё более широкой ухмылке, явно дразня заместителя президента. — Мэй-чан большая молодец, угадала мою профессию~ Я почувствовала как сильные пальцы сильно, но аккуратно стиснули мою талию. Я могла только кивнуть, пробормотав: — Да, Куникида‑сан, спасибо Дазай‑сану, что поймал меня… — Киникида‑кун, не думал, что ты всё не так поймёшь, не ожидал от меня таких мыыыыслееей~ — протянул Дазай, растягивая гласные. Куникида сделал шаг к нам, но остановился. Его взгляд скользнул по мне — задержался на коленях, которые болели уже не так сильно, но всё ещё напоминали о себе лёгким пульсированием. Бывший учитель тяжело вздохнул, протёр переносицу двумя пальцами, словно пытаясь унять головную боль. — В любом случае, нам надо обратно в офис, — произнёс он уже спокойнее, хотя аура всё ещё мерцала красным. — У нас клиент. Пошевеливайтесь. Дазай наконец отпустил меня, но перед этим слегка щёлкнул по носу: — Видишь, Мэй‑чан? Куникида просто ревнует, что я уделяю тебе больше внимания, чем ему. — ДАЗАЙ! — рявкнул Куникида, и даже Наоми с Ацуши, выглянувшие из кафе, вздрогнули. Я отступила на шаг, поправляя одежду. Руки всё ещё слегка дрожали, но я постаралась это скрыть. — Поняла, идём, — я кивнула, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо. Мы вернулись в кафе, чтобы оплатить счёт. Ацуши выглядел ошарашенным, Наоми — заинтригованной, а Джуничиро — слегка виноватым, будто это он был виноват в произошедшем. — Что у вас произошло? — шёпотом спросила Наоми, хватая меня за руку. — Ничего такого, — я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка не выглядела натянутой. — Просто Дазай‑сан решил проверить мою наблюдательность и храбрость . — О‑о‑о, — протянула Наоми, подмигивая. — Значит, ты прошла испытание? — Похоже на то, — я пожала плечами. Дазай тем временем уже направился к выходу, напевая какую‑то весёлую мелодию. Куникида шёл следом, бурча себе под нос что‑то о несносном напарнике и дисциплине. — Идёмте, — Куникида обернулся к нам. — Клиент ждёт. И надеюсь, на этот раз обойдёмся без театральных постановок. Наоми хихикнула, Джуничиро слегка покраснел, а Ацуши робко улыбнулся мне. Я вздохнула, поправила волосы и пошла следом за остальными. Что ж, — подумала я, — кажется, я действительно стала частью этой странной, но хорошей команды. Воздух на улице был сухим и горячим — полдень окончательно вступил в права, раскалился асфальт, а в витринах магазинов можно было увидеть работников и клиентов, мающихся от жары. Где‑то вдалеке слышался гул проезжающих машин и смех редких прохожих. Жизнь шла своим чередом, а у нас впереди было первое дело. — Эй, Мэй‑чан! — Дазай обернулся, ожидая меня. — Не отставай. Теперь ты с нами, так что привыкай к сумасшедшим дням. Я улыбнулась по‑настоящему — впервые за долгое время. — Я готова, — сказала я. — Показывайте, что там за клиент.