Часть 1

      Около полугода назад мы смогли отстоять свое право на существование. Я бы никогда не подумала, что окажусь причастна к убийству Матери Жизни. В настоящий момент у нас в живых остался только один бог, и не самый приятный. Шепфамалум продолжает гнить в своей клетке, и я надеюсь, это никогда не изменится. Может ли мир существовать автономно от создателей и богов? Потому что я всё чаще боюсь, что Мать Жизни была права и без бога света мир начнёт умирать вместе со всеми выжившими. Она создала мир — значит, придумала эти правила. А я бы не хотела их снова нарушать. С самого первого дня пребывания в школе ангелов и демонов мне твердили о важности равновесия, и, хоть нарушения бывали не редкостью, по-настоящему угрозы я никогда не ощущала. Но сейчас это становится действительно проблемой: сила ангелов и демонов уже не является равной между собой, ангелы стали слабее. К счастью, больше десяти лет назад я сделала верный выбор: в нынешнее время быть демоном стало чуть более выгодно.

***

      Открываю глаза, которые были закрыты около трёх часов назад. Мне стало тяжелее заставлять себя засыпать, и если бы не эти ужасы перед глазами, я бы, может, смогла поспать чуть больше, но тревога не спит — значит, и я пока не могу. Провожу рукой по пустой половине кровати — холод простыней приятно ощущается на коже. Не помню, чтобы Люцифер приходил сегодня ночью, так же как и в прошлую. Надо будет узнать, чем он столь обеспокоен в последнее время. Мне не расскажет, нет, но среди демонов найдётся кто-нибудь, кто проболтается в ходе простого разговора о погоде. Вопрос лишь времени. В последнее время мне как-то не до нарядов, так что, накинув на себя блузку со штанами, которые были на мне вчера, я вышла из своей комнаты. Мне тяжело скрывать злость на встречах с ним — не могу успокоиться, когда слышу его отказы на мои предложения. Кажется, ни один бессмертный, кроме меня, сейчас не слоняется без дела. Но не хочу врать: плюсы тут есть. Мне не пришлось вчера стоять в очереди в баре, а ещё я стала первой, кто попробовал все новые коктейли. «Ангельский сон» стал моим фаворитом, хотя после третьего коктейля они стали все на один вкус.       Толкнув дверь цитадели, неторопливым шагом я направилась к кабинету Эрагона. После окончания войны цитадель была едва ли не первым зданием, которое удостоилось полного восстановления, и я не думаю, что хоть кто-то этому удивился. — Здравствуй, — на выдохе произнесла я, заходя в его кабинет. — Вики, добрый день, — не отрывая глаз от книги, произнёс он. — Очень надеюсь на хорошие новости от тебя. — Вообще-то, и правда есть. Ты ведь просила дать тебе задание, да? — Наконец-то! Я уже прочитала всю библиотеку Ада, пока ждала хоть одного дела для себя. — Тогда отправляйся к Ривелиусу в больницу: он уже ждёт тебя. — Зачем это? — Ему нужна помощь. — Что за… — оборвала я себя на полуслове. — Я просила совсем не этого. — Я говорил, что у меня нет для тебя подходящих заданий, — его голос стал холоднее, а тело выдавало испытываемую неприязнь от нашего разговора. — Он просил послать ему того, кто сможет добыть редкий ингредиент. И я думаю, ты ему подходишь. — Хм, чудно. Пока остальные восстанавливают землю, а в Аду выслеживают оставшихся чудовищ, я должна заниматься поисками всякой дряни? — вспылила я. — Давай без истерик. Справишься с этим заданием и присоединишься к Мими и её дружкам метисам. Я не спешила с ответом, прокручивала в голове его слова и искала подвоха. «Что ты сделаешь после? Скажешь, что планы изменились, и предложишь прийти в другой раз?» .Мими не делала ничего интересного: уже третий месяц периодически они спускаются, чтобы узнать как можно больше о планах людей и их отношении к нам. И всё же другого шанса может не быть. — Ладно, идёт. Я вылетаю в коридор, с силой прижав дверь за собой; мне требуется немало усилий, чтобы не хлопнуть ей как следует. Сердце всё ещё колотится от гнева, сидящего внутри меня. Встречи с Эрагоном превратились в нелепый ежедневный ритуал, конца которому не предвиделось. Просьба — отказ — гнев: замкнутый круг, не иначе. Оттолкнувшись от Земли, я стремительно рванула вперёд, в небо, с чётким желанием выяснить, что произошло в голове Эрагона за эти полгода. Кабинет находился на скрытом от лишних глаз острове. Я приземлилась на поросшую мхом поляну, которую во времена войны с всадниками покрывали реки крови и горы трупов. Лаборатория скрывалась за деревянной дверью небольшого ветхого домика. Я постучала, но открывать мне не торопились. Гнилая на вид дверь поддалась только после того, как я навалилась на неё всем телом. — Ривелиус? Это Вики. О, чёрт, тебе бы проветрить. Чем так воняет? — запах жжёной травы заполнял моё горло, я прокашлялась, но это не сильно помогло. Из глубины комнаты, заставленной колбами и странными банками с мутной жидкостью, послышалась возня. Худой, сутулый, с вечно взъерошенными волосами учёный подскочил на месте и принялся лихорадочно убирать со стола книги, самую большую из которых метнул в глубь стола. — А, да-да. Я… э-э… немного не ожидал тебя так скоро. — он неловко теребил руками, будто не знал, куда их деть. — Эрагон не дал мне чёткого ответа по поводу твоей помощи. — Вообще-то я и сама не была уверена, что соглашусь, но иногда я удивляю саму себя, — усмехнулась я, прислоняясь к косяку. — Над чем ты работаешь? — Успокоительное. Для детей, — торопливо промямлил он. — Они тяжелее всех переносят последствия встречи с всадниками. — Да, пожалуй. — Кхм, кхм, — неловко прокашлявшись, он достал небольшую коробку и протянул. — Мне нужно одно необычное растение. По слухам, оно было замечено на цветущем лугу. — Ты хотел сказать «Плачущий пустырь»? Он больше не цветёт. Так в чём его необычность? — Его тяжело собрать, но отнюдь не из-за местоположения. Оно как бы… как бы… — его неуверенный голос стал настораживать меня. — Как бы что? — Я подняла бровь и уже в открытую смотрела на него с подозрением. — Активно защищается. Это агрессивное растение. — О, ну блеск. Теперь нам ещё и от растений защищаться? Ну что ж, отличный шанс потренироваться перед полётом на Землю, — я достала небольшой нож из набедренной кобуры. — Будь осторожна, «Цепкохват» — не просто растение, он хищник. — Ладно, ладно. Уж с невинной ромашкой я разберусь. Водоворот, с помощью которого я решила сократить время, высадил меня в нужном месте. Я перебирала в голове всю информацию о растениях небес, какую только могла знать, но не вспомнила ни одного, хищного. Разве что Ривелиу решил пошутить надо мной, отправив на поиски вымышленного цветка. Иссохший пустырь, покрытый множеством трещин и летающей в воздухе пылью, встретил меня своей тишиной. — Кажется, найти его будет проще, чем я думала. Единственный, кто остался в живых, я так полагаю. Чем дальше я проходила, тем тяжелее мне верилось, что здесь цветёт хотя бы один полевой цветок — не говоря уже о хищном. Наконец, я увидела вдалеке нечто, смутно напоминающее куст, ускорила шаг почти до бега. — Так ты и есть тот агрессивный цветок, — опустившись на корточки, я достала нож и потянулась к стеблю. В этот момент я поняла, как сильно его недооценила. Цветок, почувствовав неминуемую смерть, увеличился в несколько раз, развернулся ко мне бутоном и открыл пасть с жёлтыми зубами в два ряда. — Ладно, моего ножа будет мало. — Я медленно стала отползать от хищника. — Тут больше подойдёт коса. Я успела распознать в его позе готовность к нападению. Его множественные тычинки не были похожи на глаза, но это не помешало точно определить моё местоположение. Перекатившись, я избежала удара его большим шипастым бутоном, вскочила на ноги и приняла боевую стойку, сжав нож в руке. Стебель размером с мою ногу медленно выползал из земли. Расправив листья, покрытые мелкими иголками, он ринулся в мою сторону. Я успела раскрыть крылья и взлететь в небо, надеясь, что он не отрастит крылья и не взлетит вслед за мной. С ножом в руке я оседлала его бутон, воткнула лезвие до основания прямо по центру. Из раны на меня хлынула жёлто-зелёная жидкость, которая источала аромат болота. Растение хлестнуло по моей руке своим покрытым иголками листом — жгучая боль пронзила тело, и, потеряв равновесие, я упала на землю. Мутант раскрыл зубастую пасть, готовясь нанести смертельный удар, но я успела выставить нож, воткнуть его поперёк бутона и провернуть так, что в нём образовалась дыра. Этот удар стал для него фатальным. С большой силой он рухнул прямо на меня, давя всей своей тяжестью на мои рёбра. — Твою ж мать, — выдохнула я. — Меня забыли предупредить, что этот цветок чуть больше ромашки. В это мгновение растение уменьшилось до своего прежнего размера, позволив мне освободиться от его веса.

***

Сжимая порез на руке, я ввалилась в кабинет. Бросив коробку с цветком на стол, я уселась на стул. Ангел, увидев мою рану, заметался по помещению в поисках нужного лекарства. — Какого хрена это было? — вопросительно спросила я. — Вижу, слухи о мутации были верны, — рассматривая мою руку, сказал он. — Что за растение такое? Как он появился? — Ранее оно было хищным, но безобидной мухоловкой. Но после смерти Матери Жизни, как и многое другое, растение претерпело изменения. — То есть тебе нужна была обычная «Венерина мухоловка»? — Да, если быть точнее — её яд. Ривелиус, судя по всему, не нашёл ничего, что помогло бы избавить меня от боли, и направился в другую комнату. Рана будто прожигала моё тело насквозь, я принялась ходить по комнате в попытках отвлечь себя от боли. Проходя мимо стола, я вспомнила, как быстрым движением ангел убрал в стол книгу. Я не буду смотреть. Это просто книга, которую он скрывает… — Чёрт, — тихо сдавшись своей любознательности, я достала книгу. Возраст книги я ощутила сразу: кожаный корешок покрылся трещинами, потеряв прежний цвет, в некоторых местах даже отходил от страниц. Я быстро перелистывала её, пока небольшой листок бумаги, который выполнял функцию закладки, не выпал. Я обратила внимание на страницу, которая сверху донизу была исписана заметками. Они так же, как и содержание книги, были написаны на языке тьмы. Быстро пробежала глазами по тексту, стараясь запомнить хоть что-то. Я дёрнулась от скрипа из соседней комнаты, указывающего на скорое возвращение Ривелиуса. Я так увлеклась и совсем позабыла, где я нахожусь и что делаю, подняла листок с пола и засунула в середину книги. Рванула к стулу и приземлилась на него за секунду до появления врача. Он вернулся, держа в руках несколько банок и бинты. — Ага, а откуда взялось название «Цепкохват»? — стремясь отвести от себя подозрения, продолжила я. — О, это… Я придумал. — Яд опасен для нас? — Нет, он безопасен. — Не считая зубов и внушительных размеров, — напомнила я. К счастью, мазь, которую применил учёный, облегчила мою боль, и с перебинтованной рукой я направилась домой.

***

      Я шла по коридору Ада прямиком в свою комнату. Сок цветка высох на моих волосах и одежде, похоже, я пропиталась запахом болота. Глаза больно пощипывали, я отчаянно тёрла их, желая избавиться от этой боли. Потеряв ориентацию, я врезалась в чью-то фигуру. — Осторожнее, — придерживая меня за локоть с лёгкой полуулыбкой, произнёс Вельзевул. — Прости, я не заметила тебя. — Что с тобой приключилось? Интересно, его смутил мой внешний вид или запах, а может, перебинтованная рука? — Мегаинтересное задание от Эрагона. Слышал о зубастом цветке?! — Значит, вот почему ты решила не идти на собрание. Я замерла. Прокручивая все новости за последнюю неделю, чтобы найти хоть что-то, связанное со встречами. — Собрание? Где? — растерянно произнесла я. — Эрагон собрал всех в главном зале. Даже Люцифер туда отправился. Вот же сука… он знал, что я захочу принять участие во встрече, собранной впервые с конца войны. Знал, что не сможет найти причин отказать мне в участии, и поэтому послал на это бредовое задание. Передо мной стоял выбор: принять тёплый душ, переодеться в чистое и пропустить собрание, которое так яростно скрывали от меня, — или наплевать на внешность, рвануть туда изо всех сил и, если повезёт, выплеснуть всю свою ненависть ему в лицо при всех. И выбрать первый вариант я просто не смогла.Я не стала медлить. Развернулась и почти побежала по коридору, сжимая кулаки. По пути собрала волосы в пучок, выпуская пару прядей у лба, отчаянно думая, что так стану выглядеть чуть менее ужасно. Только бы успеть.       Главный зал цитадели находился в центральной башне. У дверей я на мгновение замерла. Изнутри доносились знакомые голоса — несколько человек говорили одновременно, потом Дино что-то ответил своим ровным, спокойным тоном. Я толкнула дверь. Она открылась с глухим стуком. Внутри тут же смолкли голоса. Длинный стол, по обе стороны сидело десятка два бессмертных — каждый из них мне был хорошо знаком. Все они повернули головы в мою сторону. Люцифер сидел ближе всех к двери. Увидев меня, он начал подниматься — резко, даже слишком, как будто собрался немедленно подойти ко мне. Прочитав его намерения, я выставила ладонь в его сторону и покачала головой — жестом показывая: не надо. Он замер, не успев встать до конца, и вопросительно прищурился, сел на место. Эрагон сидел во главе стола. Он даже не шелохнулся. Руки сложены перед собой, взгляд — холодный, неотрывный — смотрел прямо на меня. Ни капли удивления я не уловила на его лице, будто он допускал мысль, что я прознаю о собрании, и ждал меня.Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Мими открыла рот, собираясь что-то сказать, но, верно почуяв неудачный момент, снова прикрыла его. В этой тишине я слышала собственное дыхание. — Вики, выглядишь… любопытно. — Точно. Так же как и твоё задание, на которое ты отправил меня, не сообщив о собрании. — Прости, я не думал, что тебе это будет интересно, — он развёл руки изображая удивление Всё-таки я собрал его для обсуждения наших успехов и планов касаемо восстановления мира. — Интересно, а Мальбонте этим больше не занимается? Или ты его не пригласил просто потому, что не хочешь видеть так же, как и меня? Он проигнорировал мои слова и обратился к бессмертным: — Думаю, на сегодня мы закончили. Можете расходиться. Неторопливо, с явным желанием остаться до конца этой драмы, все поднялись из-за своих мест. Люцифер направился в нашу сторону. — Имей хоть каплю смелости, Эрагон. Скажи правду, — не отступая от своих намерений выяснить всё, сказала я. — Я скажу, но выслушай эту правду достойно. Пойми, я не враг и не преследую цели унизить тебя. Так что давай поговорим наедине. Люцифер, успевший подойти к нам, услышал последние фразы и, прикоснувшись к моей спине, обратился ко мне: — Хочешь, я останусь? — Нет, я согласна поговорить с глазу на глаз. — Я буду ждать тебя за дверью. Задержав свою тёплую ладонь на моей спине ещё на секунду, он развернулся и покинул зал. Астарот не торопился уходить, желая оттянуть этот момент как можно дольше. Уйти, не узнав всех подробностей драмы, а тем более когда она связана со мной, — никогда. Его ехидная улыбка не покидала его лица — думаю, он уже предвкушает горячее обсуждение сразу после ухода из зала. Но, несмотря на своё желание, спорить с Эрагоном он не рискнул и вслед за остальными оставил нас. — Твоя сила, — наконец продолжил Эрагон, — нам очень помогла в бою, и, боюсь, без неё мы могли бы и не справиться. Но я не могу допустить, чтобы ты вновь начала использовать её. — Что? Запрещаешь мне ею пользоваться? Серьёзно? — Если тебе так будет доходчивее, то да — запрещаю. Ты ведь посетила сегодня «Плачущий пустырь»? — Да и даже лично познакомилась с его обитателями, — с усмешкой произнесла я. — А помнишь ли ты, каким он был раньше? И с каких пор луг стал пустырем? — Конечно, это место нашей последнего сражения. Мне тяжело такое забыть. — Верно, и таким его сделала ты и твои силы. Мы пытаемся возродить природу, но пока ты рядом с ней, этого не случится. — Так значит, для тебя я угроза? Но мне не обязательно использовать природу. В крайних случаях я могу брать энергию у себя или не использовать её вообще. — Мы оба знаем: ты не можешь дать мне гарантий. Поэтому пока ты не найдёшь новый источник для своих сил — держись подальше от ситуаций, которые могут вынудить тебя драться.       Я вышла из цитадели молча. Люцифер, как и обещал, ждал меня у входа. Я знаю, у него много вопросов, но он не задал ни одного: по моему лицу и так много можно было узнать — как минимум, что разговор был неприятным. — Давай вернёмся домой, — с мольбой произнесла я. — Не хочу тут больше оставаться. Я расправила крылья и рывком взмыла в небо; не медля ни секунды, он последовал моему примеру.