Часть 3

      Домой мы возвращались в полной тишине, я только коротко рассказала о разговоре со священником, и, судя по выражению лица Мими, она поняла причину моих эмоций. Люди точно сошли с ума, раз после всего Ада на земле продолжают верить в то, что их бог остался с ними и вот-вот поможет. Они верят в мифы, которые сами выдумали сотни лет назад и считают, что любой, даже самый грязный поступок, можно скинуть со своих плеч, сказав лишь: «Простите меня, святой отец, я согрешила». Ни одна молитва не спасёт моих близких от гибели, ни одна исповедь не смоет с моих рук кровь.        Звон моих каблуков отражался от гладких каменных стен и эхом уносился в глубь коридора. Уверенной походкой я шла по хорошо знакомому мне пути, туда, где виновных приговаривали к безжалостным пыткам, где крики и стоны приобретали особое значение. Туда, где лучше не сворачивать с дороги, иначе ты окажешься в пасти у самых разных монстров. И в конце концов туда, где мой муж был безусловно главным. Решительно отворила нужную мне дверь, пройдя внутрь кабинета, в котором обычно было шумно. Люцифер фанатично разглядывал написанные от руки отчёты, которые хаотично были разложены по столу. Казалось, он не заметил моего появления в комнате, и я не спешила о себе напоминать, разглядывая его лицо. — Ты прожгла во мне дыру, — наконец прервал он молчание. Голос звучал низко, с ленивой усмешкой. — Не хочу отвлекать тебя. Кажется, у тебя там что-то интересное, — я приблизилась к нему, заглядывая в лист бумаги через плечо. — Эрагон прислал нам приглашение. Хочет устроить бал. — Как мило. Вы обмениваетесь письмами. А след от поцелуя на конверте не оставил? — иронично бросила я, забирая письмо в руки и рассматривая изящные завитки почерка. Люцифер усмехнулся краем губ, и одним плавным движением усадил меня к себе на колени. — Нет, — выдохнул он почти мне в губы. — Я ждал поцелуя от тебя. Его ладонь легла на мою щеку, пальцы чуть сжали подбородок, а после он накрыл мои губы долгим, тягучим поцелуем. Я обвила его плечо, запуская ладонь в волосы на затылке, мой язык скользнул внутрь, мягко переплетаясь с его. В комнате стало тесно от жара, который разгорался внутри меня. Тихий стук в дверь заставил нас отстраниться друг от друга. Следом, не дожидаясь ответа, в проёме показался демон. — Господин всё готово и ожидает вас на шестом этаже. — Спасибо, — коротко бросил Люцифер, не сводя с меня глаз. — Вики, идём. — Куда? — не успев придти в себя я спросила. — Я ведь обещал тебе кое-что показать, помнишь? — он помог мне встать на ноги, задержав ладонь на талии. А его взгляде мелькнуло предвкушение Молча мы шли по тёмному коридору. Каждый поворот сопровождали стражи — их тяжёлые взгляды давили на спину, и это бесспорно напрягало. Про этот этаж я знала только на словах и никогда лично его не посещала. Слышала, что здесь содержат тех преступников, которые были настолько опасны и важны, что нельзя было допустить даже малую вероятность их побега или суицида. Их клетки не походили на привычные камеры — скорее на глухие коробки без окон, без малейшей возможности следить за происходящим в коридоре.В самом конце коридора, в одной из таких коробок, виднелись множественные красные символы — печать, которую мог снять только тот, кто её наложил. Люцифер провёл рукой над ящиком, и магия послушно пропустила нас. Наконец я увидела содержимое.Словно загипнотизированная, я не могла оторвать взгляд. Небольшой клинок с изогнутым лезвием напоминал формой коготь хищника. — Что это? — выдохнула я. — Клык Левиафана. Мы искали его четыре месяца в самых северных землях, там, где даже демоны стараются не появляться. — Вот чем ты занимался всё это время? — Не хотел говорить раньше времени, — произнёс он с ноткой извинения в голосе. — Зачем он тебе? — Он нужен был не мне. Это просьба Цитадели. Они утверждают, что оружие опасно и о его расположении лучше знать лишь избранным. По легенде, клинок настолько силён, что способен убить даже бога. — Это правда? — мой голос дрожал, сдержать смятение было тяжело. От одной мысли, что существует настолько могущественное оружие, способное сравниться с силой высших существ. — Это только легенда, ничего больше, — мягко сказал он. — По преданию, Шепфа сокрушил морское чудовище, оставив после него лишь пропитанный своей кровью клык. Люцифер взял мою руку и протянул к клинку, словно позволяя его коснуться. Этот жест сделал меня смелее. Я провела кончиками пальцев по холодному лезвию, на котором была выгравирована надпись: Ex chaos pax — Ты отдашь его Небесам? — спросила я, не поднимая глаз. — Может… оставим себе? — Не могу. У нас договор. Я нахожу им клинок — взамен они больше не лезут в Ад и не дают нам указаний. Раз и навсегда. — Что же они хотят с ним делать? — Думаю, поделятся своими планами на балу. Эрагон собирает его, чтобы отметить находку. И я передам клинок на встрече через четыре дня. — А я планировала слиться с этой вечеринки, — я втянула воздух сквозь зубы, — но, кажется, идти всё-таки придётся. — Ты хотела отказаться от веселья? — Люцифер усмехнулся, забирая оружие из моих рук. — Да какое там веселье, — я закатила глаза. — Если только Астарот не начнёт пытаться шутить — и тогда мы повесимся, глядя на его нелепость. — А мне казалось, вы закончили свою войну. — Если бы ты слышал его слова сегодня, ты бы так не сказал. — Он предложил себя в качестве альтернативы мне? — Люцифер вернул печать на ящик с кинжалом и развернулся ко мне, произнеся это с невозмутимым видом. — Как ты узнал? — удивлённо воскликнула я, разворачиваясь к выходу. — Это же Астарот, чего от него ожидать? Хочешь, я его припугну? — Притянув меня за талию ближе к себе, сказал он с ухмылкой. Я наигранно сделала вид, что всерьёз задумалась над его предложением, а затем отмахнулась: — Нет, я сама.

***

Мы с Люцифером разошлись по своим делам договорившись встретится уже дома. Больше часа я провела под потолком, перелетая между шаткими стеллажами и вглядываясь в пыльные полки. Искала хоть что-нибудь — даже если косвенно, — что касалось бы обрядов и языка тьмы. Но, к сожалению, таких книг оказалось ничтожно мало. Если бы я только знала, что самые ценные тайны записаны именно на этом языке, я начала бы учить его в первый же день, как переступила порог школы.       В итоге я с трудом стащила вниз внушительную стопку толстых книг и рукописей. Слой пыли на их переплётах говорил о то, что в них давно никто не заглядывал. Я разложила книги вокруг себя, устроилась поудобнее на старом диване и зажгла ещё пару свечей.Дрожащий свет озарял небольшое пространство рядом, но этого хватило чтобы видеть буквы в книгах. О существовании Шепфамалума долгое время было неизвестно, так что рассчитывать на готовое пособие или учебник по языку не приходилось. Но высшие демоны владели им и пользовались, а значит, оставался шанс найти зацепку. Однако с каждой перевёрнутой страницей «Наречия мёртвых» моя мотивация таяла, я листала уже почти лениво, когда заметила странное несоответствие. Примерно каждая третья страница на ощупь оказывалась плотнее соседних. Я поднесла свечу ближе. Присмотрелась. Они были склеены — тонко, почти незаметно, будто кто-то хотел спрятать секрет навсегда. Взяв нож, я осторожно засунула лезвие между слоями и провела им бережно. Между страницами обнаружился лист бумаги — совсем другого оттенка, не похожего на остальные листы. Я жадно впилась в неё глазами. С каждой новой строкой приходило незнакомое слово — а через тире, его перевод на известный мне язык. И только одно слово из первого столбца я уже видела раньше: Azrath. То самое, что просила перевести Мальбонте. И то самое, которое Ривелиус обвёл в своей книге. Кровь. Значит, передо мной был настоящий переводчик языка тьмы. Всю оставшуюся ночь я провела, разделяя склеенные страницы — одну за другой, сердце замирало от каждого едва слышного треска бумаги. Теперь одной проблемой стало меньше. Мне больше не нужно привлекать Маля к этому. Осталось лишь убедить Ривелиуса отдать мне книгу. Я вскочила от едва уловимого прикосновения к щеке — и не сразу поняла, где нахожусь. Глаза слипались, мысли путались, а вокруг были разбросаны обрывки старой бумагой. Надо мной, чуть склонив голову, стоял Люцифер. В его взгляде читалось ожидание объяснений. — Я… проспала тут всю ночь? — поинтересовалась я, стараясь придать голосу невинную беззаботность. — Угу, — коротко отозвался он. — Прости… Но это стоило того. Смотри. Я вскочила на ноги, чувствуя, как затекли плечи и поясница после ночи, проведённой в неудобной позе на диване. Закружилась по библиотеке, собирая со стола разбросанные страницы, которые кропотливо отделяла одну за другой. Сжимая в руках несколько самых важных листов, я протянула их Люциферу. Пальцы чуть дрожали — то ли от холода, то ли от возбуждения. — Что это? — спросил он, забирая находку. — Кажется, я вчера нашла переводчик языка тьмы, — выдохнула я. Голос больше не звучал сонно. От осознания меня разрывало изнутри. Люцифер молча пробежался глазами по строчкам, и по его лицу я поняла, что мне удалось удивить его. — Не думал, что он существует, — наконец сказал он тише обычного. — Отец однажды упомянул демона по имени Эреабаэль. Тот пропал на тысячи лет, а вернулся совсем другим. В руке он держал лишь одну рукопись — на языке, который ныне никто не знал. — Кто-то спрятал переводчик между страницами другой книги, — пояснила я, кивая на выпотрошенную мною «Наречия мёртвых». — Ты не перестаёшь меня удивлять, — проговорил он после знакомства с текстом, и в уголках его губ мелькнуло что-то тёплое. — Но если не хочешь, чтобы эту находку у тебя забрали — не говори о ней. — А ты не отберёшь? — я хитро прищурившись. — Только если будешь плохо себя вести, — ответил он, наклонился и поцеловал меня в лоб, одновременно возвращая драгоценные листы. — Обещаю больше не ночевать вне дома. — Верю. Но пользуйся переводчиком аккуратно, — добавил он уже серьёзнее. — Кто знает, как другие захотят им воспользоваться, если узнают. — Знаю. Отнесу всё в комнату, — кивнула я, пряча страницы подальше в складки одежды. Я уже сделала шаг к выходу, когда его голос остановил меня у самой двери: — Вики, забыл сказать. Мими искала тебя. Я обернулась, коротко кивнула в знак того, что услышала, и наконец выскользнула из библиотеки. Я уже мысленно предвкушала вкус победы, который я смогу ощутить раскрыв тайну книги Ривелиуса. Вернувшись домой я спрятала ценные заметки за шкафом и переодевшись в чистые вещи направилась на поиски Мими.

***

Тёплый утренний коридор школы встречал меня приглушённым светом, и почти танцующей походкой я шагала вперёд. Предположив, что Мими наверняка сейчас в своём кабинете, я направилась туда — и не прогадала. — Приве-е-ет — пропела я, распахивая дверь. — О-о-о, у кого-то хорошее настроение, — улыбнулась Мими, отрываясь от бумаг. — Ага, — кивнула я, усаживаясь напротив неё — Ты меня искала? — Конечно искала, я соскучилась по тебе! Вечно тебя нет дома, — надув губы сказала она. — Предлагаю спустится на землю, прогуляемся по красивым местам, поговорим. — Я не против, — искренне обрадовалась я. — Пошли. — Ура! — она хлопнула в ладоши, и этот звонкий звук разлетелся по кабинету. — Только оставлю Геральда за главного. Встретимся у входа. — Жду.       Чтобы скрасить ожидание, я решила позволить себе окунуться в приятные воспоминания: те самые, когда впервые попала в школу. Я поплелась в сад, к статуе Равновесия. Но я замерла на полпути, увидев там Астарота. Он сидел неподвижно, опустив плечи, и во всей его фигуре читалась глубокая печаль.Я юркнула за кусты — сердце колотилось где-то у горла. Как себя повести? Сделать вид, что меня здесь не было, и тихо уйти? Или наоборот — выйти и обозначить своё присутствие? — Я знаю, что ты там, — раздался его голос, ровный, но без привычной колкости. Я вышла из укрытия, неловко переминаясь с ноги на ногу, и медленно приблизилась к нему. — Я… не хотела мешать, — тихо сказала я. — Всё нормально. — Ты… тут? — всё же спросила я, не выдержав паузы. — Что случилось? Он поднял на меня взгляд — в нём мелькнуло знакомая мне тоска. — Ты правда думаешь, что я расскажу тебе о своих переживаниях? Я не отвела глаз, хотя внутри всё кричало «Пока не поздно, надо валить». — А что, есть кто-то кроме меня, готовый это выслушать? Он посмотрел на меня долгим, проницательным взглядом. Выдохнул — так, словно сбрасывал невидимый груз. И опустил взгляд в пол, пиная мелкие камни у ног. — Ты права, — сказал он тише обычного. — Почти никого. А после развернулся и зашагал прочь из сада. Я осталась стоять у статуи, чувствуя, как внутри разрастается неприятный ком. Я обидела его. И это меня ничуть не радовало — несмотря на то, что мы с ним никогда не ладили. Теперь у этого места есть ещё одно воспоминание и на этот раз неприятное.