Глава 2: Театральное лекарство

Тёмный переулок. Т/И снова стояла там, прижатая к кирпичной стене. Мужчина с ножом скалился, грубо прижимая её к кирпичной кладке: — Иди сюда, дрянь... Веди себя тихо! Но в ту же секунду из тени бесшумно соскользнул высокий силуэт. Хруст костей, свист лезвия — и грабитель с перерезанным горлом рухнул на асфальт. Над телом стоял мужчина в безупречном чёрном костюме. Он выглядел невероятно красиво: идеально уложенные тёмные волосы, аристократичный профиль. Неторопливо вытерев каплю крови с бледной щеки, он подошёл к Т/И, взял её дрожащую ладонь и нежно, чисто по-джентльменски поцеловал. В этот миг он казался прекрасным рыцарем из старого романа, который спас её. Вдруг мужчина замер. Его идеальное лицо резко, пугающе исказилось насмешкой. Он наклонился к самому её уху и с презрением прошипел: — Ты... действительно думаешь обо мне в таком ключе? Романтизируешь это? Т/И обдал леденящий мороз. Мужчина окинул её безжалостным взглядом: — Как жалко. Его фигура начала стремительно растворяться, а голос зазвучал откуда-то сверху, становясь громким и настойчивым: — Эй. Ты слышишь? Ты вообще меня слышишь?! Т/И судорожно вздохнула и дёрнулась, окончательно выныривая из глубин своего сознания. Картинка ночного переулка с треском рассыпалась. Вместо него — светлый кабинет, запах ромашкового чая и лавандового освежителя. Прямо перед ней, обеспокоенно наклонившись над столом, сидел школьный психолог — Флориан. — ...ты слышишь? Т/И, ты меня слышишь? — повторил он, плавно поправляя очки. — Пожалуйста, вернись в реальность. Ты снова ушла в себя и не отвечала мне почти две минуты. Т/И растерянно моргнула, с трудом сбрасывая оцепенение, и попыталась выдавить дежурную отговорку про панику перед тестами. Но Флориан лишь мягко откинулся на спинку кресла, внимательно изучая её лицо сквозь стёкла очков. — Т/И, давай на чистоту, — его голос звучал тихо, почти гипнотически. — Дело ведь не в обычном волнении перед экзаменом. Я слишком хорошо знаю, как устроена твоя жизнь. У тебя прекрасный, любящий отец. Он изо всех сил старается дать тебе всё лучшее, окружает тебя заботой... И именно поэтому ты до ужаса боишься его разочаровать. Этот вечный страх не оправдать его надежд, показаться слабой или совершить ошибку, которая его расстроит — вот что тебя гложет. Ты так сильно пытаешься защитить этот ваш идеальный маленький мир, что держишь весь стресс глубоко в себе. Т/И застыла, по телу пробежала волна шока. У неё буквально перехватило дыхание. Она смотрела на Флориана широко раскрытыми глазами, не понимая, откуда он может знать такие тонкие, скрытые нюансы её душевных переживаний. Он попал в самую точку, заставив её почувствовать себя абсолютно беззащитной перед его проницательностью. Флориан заметил её реакцию, и на его губах появилась едва заметная, странная полуулыбка. Он слегка подался вперёд, и его взгляд сквозь стёкла очков стал пугающе острым: — И судя по твоим зрачкам, эта ноша стала ещё тяжелее после того, что случилось... Что было прошлой ночью, Т/И? Расскажешь мне? Внутри Т/И всё похолодело. Сердце забилось где-то в горле. Он знает? Но откуда?! В панике она сжала кулаки под столом, из последних сил стараясь сохранить остатки самообладания. С трудом сглотнув, она судорожно замямлила, что ночью ей просто приснился кошмарный сон из-за бессонницы, и вообще ей пора идти. Флориан ещё несколько секунд молча всматривался в неё, словно читал открытую книгу, а затем плавно вздохнул: — Что ж... Если ты так говоришь. Постарайся расслабиться. Иди, иначе опоздаешь. Т/И буквально вылетела из его кабинета, чувствуя, как её до сих пор подтряхивает от этого разговора. Душная университетская аудитория казалась настоящей камерой пыток. Профессор монотонно бубнил что-то о готической архитектуре, но его голос сливался для неё в сплошной белый шум. Т/И подпёрла кулаком тяжёлую голову, из последних сил стараясь не сомкнуть веки. Последние три дня превратились в сплошной кошмар из кофеина, конспектов и паники, а ночные события и странный допрос Флориана окончательно добили её нервную систему. Когда перед ней наконец оказался бланк с тестами, пальцы едва слушались от усталости. Кое-как заполнив последние строчки и сдав работу, она почувствовала не облегчение, а лишь звенящую пустоту. Выйдя в коридор, она изо всех сил убеждала себя, что её жизнь не разрушена, а ночной кошмар нужно просто забыть. Нужно притвориться, что всё абсолютно нормально. В коридоре её встретила Эмили, и они начали болтать о какой-то ерунде. Вскоре к ним вальяжной походкой подошёл Хосе, а следом за ним показался и Авель. Заметив самого популярного парня кампуса, Эмили мгновенно вспыхнула и округлила глаза. — Воу, Авель! — взволнованно выпалила она, перебирая пальцами ремешок сумки. — Ты... ты вчера подписался на меня! Я до сих пор в шоке! Авель мягко и немного виновато улыбнулся, почесав затылок: — А, это... Да, извини, я, наверное, сделал это случайно, когда листал ленту. Эмили от такого ответа густо покраснела. Смутившись и не зная, куда деться от неловкости, она пробормотала что-то невнятное и поспешно отошла в сторону, оставив Т/И наедине с парнями. Хосе тут же воспользовался моментом. Он расправил плечи и пафосно посмотрел на Т/И: — Ну так вот, Т/И. Сегодня после уроков у нашего театрального кружка грандиозное выступление. Ты обязательно должна прийти и посмотреть. Авель сделал шаг ближе. Его взгляд смягчился, став канонично-романтичным, и он тихо добавил, глядя Т/И прямо в глаза: — Да, Т/И... Я был бы действительно очень рад увидеть тебя в зале. Приходи, пожалуйста. От его неприкрытого внимания у Т/И потеплело внутри, заставляя на миг забыть о тяжёлых мыслях. Попрощавшись, Авель развернулся и ушёл готовиться за кулисы. Хосе, проводив его взглядом, самодовольно хмыкнул: — У меня, между прочим, там просто потрясающая, важнейшая мужская роль. В этот момент вернулась Эмили, которая уже немного пришла в себя. Услышав про выступление, она схватила Т/И за руку: — Да-да-да, мы обязательно придём! Всё, Хосе, мы пошли, увидимся там! Спустя время девочки пришли в актовый зал. Пока Эмили отвлеклась, Т/И решила из любопытства заглянуть за кулисы. Бродя по полумраку коридоров, она наткнулась на одну из гримёрок. Подумав, что там никого нет, Т/И зашла внутрь без стука... и тут же замерла. В комнате находился Авель. На нём уже были надеты сценические штаны, но верх оставался полностью голым. Т/И застыла, уставившись на его обнажённый торс. Авель от неожиданности слегка разозлился, его брови взлетели вверх: — Эй! Ты почему заходишь без стука? Т/И в панике зажмурилась, закрыв лицо руками, но сквозь щелочки пальцев всё равно случайно продолжала подглядывать. — Не смотри! — строго прикрикнул Авель, но тут же осёкся. Повозившись со сложными завязками костюма, которые никак не поддавались, он вздохнул и уже более мягко добавил: — А, хотя... ладно. Раз уж ты здесь, помоги мне с этим. Т/И, всё ещё сгорая от смущения, подошла ближе. Её пальцы немного дрожали, пока она аккуратно помогала Авелю надеть и завязать сложный верх костюма. Парень облегчённо выдохнул и искренне улыбнулся: — Спасибо тебе большое. Ты меня спасла. Т/И поспешно кивнула и выскочила из гримёрки. В коридоре её тут же перехватила взволнованная подруга: — Ну и где ты была?! Пошли быстрее, сейчас всё начнётся! Они быстро пробежали в зал и сели на свои места. Вскоре занавес поднялся, и всё пространство вокруг преобразилось. Спектакль начался. С первых же секунд из динамиков полилась невероятно красивая, чарующая и глубокая мелодия, которая мгновенно окутала зал атмосферой старинной сказки. Освещение плавно сменилось на мягкие, таинственные полутона, заставляя декорации казаться ожившими. На сцене в лучах прожекторов появился Авель. Он играл прекрасного, благородного рыцаря в сияющих доспехах. Его длинные золотистые волосы канонично развевались при каждом движении, ловя блики света и приковывая к себе взгляды всех девушек в зале. Каждая его реплика звучала величественно, а сама сцена выглядела настолько эстетично-заворазивающей, что у Т/И на миг перехватило дыхание от всей этой красоты. Она заворожённо наблюдала за представлением, но затем её взгляд случайно сдвинулся чуть в сторону, на декорации. На краю сцены, наряженный в жуткий коричнево-зелёный костюм с картонными ветками, неподвижно стоял Хосе. Он с максимально серьёзным и пафосным лицом изображал дуб. Т/И на секунду потеряла дар речи, а потом повернулась к подруге, шёпотом умирая со смеху: — И... и вот это он имел в виду под «важнейшей мужской ролью»?! Эмили скептически окинула взглядом стоящего с ветками парня и со смешком протянула: — М-да уж... Потрясающий успех, ничего не скажешь. Музыка на сцене стала ещё громче и торжественнее, достигая своего апогея. Всё выглядело безупречно, зрители сидели затаив дыхание, полностью погружённые в эту прекрасную театральную иллюзию... — А-А-А-А-А-А-Х!!! Внезапный, полный первобытного ужаса и хрипоты дикий крик из-за кулис разом разрезал чарующую мелодию. Музыка резко оборвалась на уродливой ноте. В ту же секунду прямо по центру сцены, сверху, с глухим звуком натянувшегося каната спустилась верёвка. На ней, безжизненно покачиваясь из стороны в сторону в ярком свете прожекторов, висела девушка. Её голова была неестественно запрокинута, глаза широко распахнуты и остекленели, а лицо заливала мертвенная бледность. Она была повешена прямо посреди идущего спектакля. В зале на мгновение воцарилась гробовая, удушающая тишина. А затем актовый зал буквально взорвался волной паники. — БОЖЕ МОЙ! ОНА МЕРТВА! — СРОЧНО! ВЫЗЫВАЙТЕ ПОЛИЦИЮ! Студенты сорвались со своих мест, переворачивая стулья и толкаясь в проходах. Началась жуткая давка. Актёры на сцене в ужасе бросились врассып, даже Хосе выронил свои ветки, застыв в шоке. Т/И, парализованная страхом, смотрела на качающийся труп на сцене, и в её голове громом зазвучали далёкие слова:

«Постарайтесь не умирать до нашей следующей встречи» Кошмар не закончился в переулке. Он только что пришёл прямо за ней.