Глава 7. Обыкновенное чудо

Завтрак прошёл необычно тихо. Никто не спорил, не кидался едой, не жаловался на жизнь. Гэнгл испекла блины, Зубл налила чай, Джекс даже не ругался. Помни рисовала за столом, Рагата читала книгу, и все улыбались. Кейн сидел рядом с Т/И, и его челюсть едва заметно постукивала — тук-тук-тук — в такт её сердцу. — Знаешь, — тихо сказала Зубл, жуя блин, — я думала, что ненавижу Кейна. За эти дурацкие приключения, за то, что запер нас здесь... Но сегодня... сегодня он не бесит. — Это комплимент? — удивился Кейн. — Не привыкай. Но в её голосе не было злости. После завтрака они пошли в главный зал. Там было пусто, только свет из окон падал на старый ковёр, и Т/И предложила: — А давайте построим крепость? — Крепость? — переспросил Джекс. — Из чего? — Из подушек, — сказала Гэнгл, и её глаза загорелись. — Я всегда хотела построить крепость из подушек! Через полчаса главный зал напоминал поле боя. Подушки летали в воздухе, пледы свисали с диванов, а Кейн, который никогда не строил крепостей, сидел в центре конструкций с видом завоевателя. — Я... я король этой крепости! — провозгласил он, нахлобучив на голову маленькую декоративную подушку вместо цилиндра. — Ты король всего, — усмехнулся Джекс, бросая в него подушку. — Это нечестно! — Кейн ловко увернулся и запустил ответную. Снежная битва, которая была вчера, сменилась подушечной войной сегодня. И никто не кричал, не злился, не обижался. Просто смеялись, просто были рядом, просто жили. Т/И сидела в углу, наблюдая за этим хаосом, и чувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Рядом с ней опустилась Рагата. — Ты изменила его, — сказала она тихо. — Кейна. Он стал... мягче. Человечнее. — Он всегда был таким, — Т/И покачала головой. — Просто никто не хотел смотреть. Рагата промолчала, но её улыбка стала шире. Вечером, когда все разошлись по комнатам, Т/И осталась одна в зале. Кейн нашёл её там — сидящей на подоконнике, глядящей на цифровую луну. — Ты грустишь? — спросил он, садясь рядом. — Нет, — Т/И покачала головой. — Я думаю. О том, что хорошо, что мы здесь все. Даже в этой ловушке... можно быть счастливым. Кейн взял её руку. Его пальцы в белых перчатках были тёплыми. — Ты научила меня этому, — сказал он. — Счастью. — Мы научили друг друга. Луна светила, и в её свете Кейн выглядел почти человеком — уставшим, мягким, родным. — Можно я останусь здесь? — попросил он. — С тобой? — Всегда, — Т/И положила голову ему на плечо. И они сидели так — брат и сестра, человек и машина, два странных существа, нашедших друг друга, — пока луна не скрылась за горизонтом.