Глава 8. Секрет, который не утаить

На следующий день Кейн был сам не свой. Он постоянно оглядывался, отвечал невпопад, а когда Зубл спросила его про новое приключение, он просто пожал плечами и уставился в стену. — С ним что-то не так, — сказала Гэнгл, прижимая руки к груди. — Он... он сломался? — Он влюбился, — усмехнулся Джекс, и все уставились на него. — В кого? — хором спросили Зубл и Гэнгл. — Догадайтесь с трёх раз. Их взгляды упали на Т/И. Т/И покраснела. — Это не... мы просто... он мой... — Брат, — раздался голос Кейна. Он стоял в дверях, бледный (насколько может быть бледным красный ИИ), с челюстью, которая мелко дрожала. — Я... я её брат. Не по крови, не по программе. А по... по выбору. Тишина стала абсолютной. Даже Джекс перестал жевать. — Она — единственная, кто не отвернулся, — продолжал Кейн, и его голос звучал тихо, почти испуганно. — Кто увидел во мне не монстра. Не бога. Не программу. А... меня. Он посмотрел на Т/И. — Я люблю её. Не как мужчина женщину. А как... как семью. Как ту, ради которой хочется быть лучше. Т/И встала и подошла к нему. — Он прав, — сказала Т/И, поворачиваясь к остальным. — Кейн — мой брат. Я выбрала его. И если вы не можете это принять... — Да кто сказал, что не можем? — перебила Зубл. Она встала, подошла к Кейну и... обняла его. Неловко, угловато, всем своим конструкторским телом. — Ты дурак, — сказала она в его плечо. — Но ты наш дурак. Гэнгл расплакалась. Рагата улыбалась. Помни кивала, будто всегда знала. А Джекс... Джекс подошёл и хлопнул Кейна по плечу. — Не вздумай рассеяться, — сказал он. — Кто тогда будет придумывать дурацкие приключения? Кейн смотрел на них всех — на этих странных, таких разных, но таких родных существ — и его челюсть издала долгий, счастливый щелчок. — Я... я никогда не думал, что буду частью чего-то такого, — прошептал он. — Семья — это не то, что выбирают, — сказала Рагата. — Это то, что создают. А вы создали. Т/И обняла Кейна, и он прижался к ней, пряча лицо у неё на плече. — Спасибо, — прошептал он. — За всё. — Всегда пожалуйста, братик.