Сейширо Наги

Мир соулмейтов в этой реальности не был романтичной сказкой. Скорее, он напоминал затянувшийся биологический эксперимент. С самого рождения на внутренней стороне левого запястья каждого человека под кожей слабо светился неоново-серый цифровой таймер. Годы, месяцы, дни, часы, секунды. Они неумолимо бежали назад, ведя отсчет к одной-единственной секунде — моменту, когда траектория твоей жизни пересечется с траекторией «того самого» человека. Общество было помешано на этих цифрах. Существовали приложения, предсказывающие геолокацию встречи, калькуляторы погрешностей, даже специальные пластыри, скрывающие таймер, чтобы не портить свидания «не с теми». Люди суетились, паниковали, когда цифры подходили к концу, или впадали в депрессию, если на часах оставались десятки лет. Сейширо Наги всю эту суету искренне не понимал. Для него таймер на запястье был просто еще одной навязанной функцией, вроде обновления системы на смартфоне, которое ты постоянно откладываешь. Зачем забивать голову тем, что и так произойдет? Если система решила, что где-то существует человек, созданный специально для него, значит, этот человек никуда не денется. Зачем бежать ему навстречу, если можно просто подождать? Наги лениво поправил плотный черный напульсник, полностью закрывающий светящиеся цифры. Ему не хотелось знать, сколько там осталось. Год? Пять лет? Два часа? Какая разница. — Наги, ты опять залипаешь. Долго мне тебя ждать? — раздался над ухом ровный, чуть раздраженный голос Исаги Йоичи. Наги моргнул, возвращаясь в реальность. Просторный, залитый ярким неоновым светом тренировочный зал «Синей Тюрьмы» гудел от звуков ударов по мячу и тяжелого дыхания. Этот закрытый комплекс выжимал из них все соки. Здесь, внутри бетонного инкубатора для футбольных монстров, привычный мир за стенами казался далеким и ненастоящим. У местных парней были совсем другие таймеры — те, что отсчитывали время до вылета из проекта. — Исаги... Футбол — это так сложно, — выдохнул Наги, качнув головй, из-за чего растрепанные белые пряди упали ему на глаза. — Зачем мы делаем это упражнение в пятый раз? Мои ноги уже как желе. — Потому что если ты не научишься обрабатывать мяч под этим углом, в следующем матче тебя сожрут, — отрезал Исаги, но в его глазах вспыхнул тот самый опасный огонек, который Наги так любил в нем пробуждать. — Давай еще раз. Я пасую. Наги вздохнул, но послушно встал в позицию. В последнее время внутри Сейширо что-то менялось. До попадания в этот футбольный ад его жизнь была серой и монотонной. Был Рео, который тащил его за собой, был телефон с играми, были ленивые вечера. Футбол казался просто забавной игрушкой. Но теперь, сталкиваясь с местными безумцами, Наги впервые в жизни почувствовал странный зуд в груди. Ему хотелось побеждать. Ему хотелось видеть, как ломаются чужие стратегии, когда он принимает мертвый мяч на лету. Это не было классическим трудолюбием — это был чистый азарт хищника, который открыл для себя вкус охоты, но всё еще слишком ленив, чтобы бегать за добычей без повода. Мяч пулей полетел в его сторону. Наги сорвался с места. Вектор движения, сила удара, траектория — в его голове мгновенно выстроилась идеальная трехмерная схема. Он подпрыгнул, принимая мяч на грудь, смягчая его инерцию так плавно, словно это была подушка, и в следующее мгновение, не опускаясь на землю, нанес резкий удар с разворота. Мяч с глухим свистом вонзился в девятку ворот. — Отлично! — крикнул Исаги, тяжело дыша. — Вот об этом я и говорил! Наги приземлился на паркет, чувствуя, как бешено колотится сердце. Кровь пульсировала в жилах, в ушах шумело от адреналина. И именно в эту секунду, сквозь жар распаленного тренировкой тела, он почувствовал странное, неестественное жжение на левом запястье. Оно не было болезненным. Скорее, глубоким, пульсирующим, будто под кожу пустили слабый разряд тока. Наги остановился посреди зала, тяжело дыша. Он медленно потянул край черного напульсника вниз. Его таймер, который он не проверял уже несколько месяцев, сейчас буквально сходил с ума. Серые цифры сменились ядовито-красными, и они мелькали с такой скоростью, что сливались в сплошную полосу. 00:00:42... 00:00:41... Меньше минуты. Наги замер, разглядывая свое запястье. В голове на секунду воцарилась абсолютная, звенящая пустота. Весь его хваленый пофигизм, вся уверенность в том, что «все случится само и напрягаться не надо», куда-то испарились. Внутри шевельнулось непривычное, острое чувство, похожее на предвкушение перед важным матчем. «Здесь? Внутри комплекса? — подумал Наги, нахмурившись. — Но тут же только парни-игроки и персонал... Неужели кто-то из них? Или...» — Эй, Наги, ты чего застыл? — окликнул его Исаги, направляясь к скамейке с бутылками воды. — Идем, перерыв пять минут, а то координатор нас убьет за перегрузку. — Исаги, я... — Наги хотел было показать ему руку, но почему-то замялся. Это казалось чем-то слишком личным, чтобы делить с парнем, с которым они еще час назад грызли друг другу глотки на поле. — Я отойду в автомат за напитком. Мой лимонный сок закончился. — А, ладно. Только живей, — махнул рукой Исаги. Наги натянул напульсник обратно, скрывая панически уменьшающиеся цифры.  00:00:28. Он вышел из душного зала в длинный, стерильно-белый коридор спортивного корпуса. Здесь всегда было тихо, пахло кварцем и новым пластиком. Шаги Наги эхом отдавались от стен. Каждый шаг давался ему с каким-то странным внутренним сопротивлением. Одно дело — плыть по течению, и совсем другое — знать, что через двадцать секунд твоя жизнь изменится навсегда. Ему стало любопытно. По-настоящему, остро любопытно. Кто она? Как она выглядит? И почему она оказалась здесь, на этом засекреченном объекте, куда посторонним вход строго воспрещен? Наги завернул за угол, направляясь к ряду торговых автоматов. Сердце сделало глухой удар, отдавая в запястье. 00:00:10. Он остановился у автомата, лениво ткнул пальцем в экран, выбирая банку с соком, хотя сам почти не смотрел на дисплей. Его взгляд был прикован к повороту коридора, ведущему к административному блоку и медицинскому крылу. Из-за угла послышался какой-то шорох, скрип кроссовок и тяжелый, уставший вздох. 00:00:03. Наги затаил дыхание, инстинктивно сжав кулаки. Хваленый футбольный гений, который не боялся выходить против лучших форвардов страны, сейчас чувствовал себя подростком, заваленным на экзамене. 00:00:01. Из-за угла появилась огромная картонная коробка, за которой человека не было видно вообще — только пара стройных ног в спортивных штанах и белых кроссовках. «Она», — промелькнуло в голове у Наги за долю секунды до того, как его жизнь перевернется. Коробка покачнулась. Время словно замедлилось, превращая долю секунды в бесконечность. Наги, который на футбольном поле мог просчитать траекторию любого мяча за сотые мгновения, сейчас просто завороженно смотрел, как гора картона неумолимо кренится в его сторону. Раздался глухой стук. Коробка врезалась прямо ему в грудь, крышка слетела, и во все стороны с грохотом полетели эластичные бинты, упаковки с охлаждающими пластырями, спортивные тейпы и бутылки со специальными изотониками. — Ой! — звонкий, девичий и очень уставший голос разрезал стерильную тишину коридора. Сила инерции толкнула девушку назад, и она неуклюже приземлилась на пол, едва не задев спиной стену. Наги же отступил всего на шаг — его тело, привыкшее к жестким столкновениям на поле, даже не пошатнулось. Но внутри него всё перевернулось. Жжение на левом запястье мгновенно прекратилось. Ему на смену пришло странное, вибрирующее тепло, которое волной поползло вверх по предплечью, проникая прямо под ребра. Наги медленно опустил голову. Среди разбросанных медицинских упаковок сидела девушка. На ней были стандартные темные спортивные штаны персонала «Синей Тюрьмы» и свободная белая футболка с аккредитационным бейджем, который сейчас съехал набок. Растрепанные волосы упали ей на лицо, но сквозь них Наги успел заметить, как она зажмурилась от досады, потирая ушибленное колено. — Ну почему именно сейчас... — тихо пробормотала она, и в её голосе слышалось такое отчаяние, будто эта коробка была последней каплей в её и без того тяжелом дне. Наги молчал. Он не шевелился, боясь разрушить этот момент. Его взгляд плавно переместился на её левую руку. Она держалась за колено, и рукав её кофты немного задрался, обнажая тонкое запястье. Прямо там, под кожей, неоново-красные цифры застыли на вечных, неподвижных нулях. 00:00:00. Его собственный напульсник вдруг показался невыносимо тяжелым и горячим. Наги потянул за край ткани и медленно стянул его через ладонь. На его бледной коже горели точно такие же нули. Секунда — и ядовито-красный свет начал тускнеть, впитываясь глубоко в эпидермис. Цифры плавно деформировались, перетекая в тонкие, изящные черные линии. На запястье Наги проступила аккуратная, похожая на росчерк пера татуировка — первая буква её имени. «Х». Хотару. Он почувствовал, как сердце сделало мощный, тяжелый удара. Система не ошиблась. Это была она. Девушка наконец подняла голову, собираясь, видимо, высказать всё, что думает о невнимательных спортсменах, но её слова застряли в горле. Она увидела напульсник в руке Наги. Увидела его опущенный взгляд. И, резко переведя глаза на собственное запястье, судорожно выдохнула. Её нули тоже исчезли, оставив на коже четкую, аккуратную букву «С». Сейширо. В коридоре повисла оглушительная тишина. Было слышно только, как где-то в глубине торгового автомата с тихим стуком выпала банка лимонного сока, которую Наги заказал вечность назад. Хотару смотрела на него снизу вверх, широко распахнув глаза. В её взгляде смешались шок, неверие и какая-то детская растерянность. Она явно представляла себе эту встречу иначе. Не в закрытом футбольном бункере, не на полу среди кучи бинтов и уж точно не с парнем, который выглядит так, словно его только что разбудили посреди важного сна. Наги слегка наклонил голову набок, разглядывая её. Белые пряди упали на лоб. Раньше он, возможно, просто развернулся бы или выдал глупость, но сейчас внутри него бился тот самый новообретенный эгоизм Синей Тюрьмы. Он не собирался отпускать то, что система официально признала его собственностью. Ему хотелось понять её. Хотелось узнать, почему именно она. — Значит... это ты, — негромко произнес Наги. Его голос, обычно сонный и бесцветный, сейчас прозвучал на удивление густо и отчетливо. Хотару сглотнула, судорожно сжав пальцы. — Ты... Сейширо Наги? Из одиннадцатой комнаты? — она перевела взгляд на его лицо, затем снова на татуировку. — Я... я видела тебя в списках мониторинга здоровья. Я помощник главного врача. Хотару Асахи. — Хотару, — просмаковал он её имя на языке, пробуя его на вкус. Ему понравилось. Оно звучало мягко, но уверенно. Наги медленно опустился на одно колено, выравниваясь с ней в высоте. Его длинные ноги забавно смотрелись среди разбросанного пластика. Он протянул руку и аккуратно взял одну из разлетевшихся бутылок с изотоником, крутя её в пальцах, а затем перевел взгляд на Хотару. — Знаешь, Хотару... Я всегда думал, что соулмейты — это слишком утомительно, — признался он, смотря ей прямо в глаза своим фирменным, гипнотизирующим взглядом. — Нужно куда-то идти, кого-то искать. Но раз уж ты сама в меня врезалась... На его губах появилась едва заметная, ленивая, но очень довольная ухмылка. Он протянул ей руку — ту самую, левую, с новой татуировкой: — Думаю, я не против. Помочь тебе собрать коробку? Хотару несколько секунд переводила взгляд с его протянутой ладони на ухмылку, которая никак не вязалась с его уставшими глазами. Шок в её мыслях медленно сменялся привычным рабочим раздражением. Ей девятнадцать, она пашет в этом закрытом комплексе по шестнадцать часов в сутки, а её судьбой оказывается парень, который делает ей одолжение, соглашаясь помочь собрать им же рассыпанные вещи. — «Не против» он, надо же, — проворчала Хотару, но руку его всё-таки приняла. Ладонь Наги оказалась неожиданно горячей после тренировки, а его пальцы — длинными и мозолистыми от вечного сжимания игрового геймпада и футбольных мячей. Одним легким движением он потянул её на себя, помогая подняться. Из-за разницы в росте Хотару едва доставала ему до плеча. — Ты огромный, — вырвалось у неё, когда она отряхнула штаны. — В анкетах этого корпуса все кажутся меньше. — Это потому, что я сутулюсь, — резонно заметил Наги, уже присаживаясь на корточки. Он действительно начал собирать тейпы, но делал это в своей манере: брал один рулон, крутил его в руках, внимательно изучал наклейку, аккуратно клал в коробку и только потом тянулся за следующим. Скорость — минус сто. — Так дело не пойдет, — вздохнула Хотару, стремительно опускаясь рядом и начиная сгребать бутылки с изотониками по три штуки за раз. — Если координатор увидит, что мы тут уселись посреди коридора, нас обоих заставят сдавать нормативы по бегу. А я, в отличие от тебя, не профессиональный нападающий. — Бег — это худшее, что придумало человечество, — искренне согласился Наги, лениво забрасывая в коробку пачку пластырей. — Исаги заставляет меня бегать каждый день. Радуйся, что тебя не заставляют играть в футбол. — Меня заставляют лечить тех, кто в него играет. Поверь, это хуже, — Хотару закинула последний бинт и с трудом захлопнула крышку коробки. — Тяжелая, зараза... Она уже потянулась, чтобы снова взвалить эту ношу на себя, но Наги внезапно перехватил картонный бок. Без лишних слов и видимых усилий он поднял коробку одной рукой, прижав её к плечу. На его бицепсе отчетливо проступили вены после тренировки. — Куда нести? — спросил он, глядя на неё сверху вниз. Хотару моргнула. На секунду в её голове пронеслась мысль, что иметь соулмейта-спортсмена — это, в общем-то, довольно практично. — В третий блок правого крыла, на склад, — она поправила бейдж и пошла вперед, указывая дорогу. — Но у тебя же там тренировка? Твой этот... как его... фиолетовый парень с хвостиком не потеряет тебя? — Рео? Потеряет. Но он поймет, — Наги пошел следом, его шаги были бесшумными, несмотря на массивные кроссовки. — К тому же, у меня теперь есть официальная причина. Покажи еще раз руку. Хотару на ходу неохотно повернула к нему левое запястье. Аккуратная буква «С» на её коже слегка покалывала отголосками недавнего тепла. Наги посмотрел на её руку, потом на свою «Х», и внутри него снова шевельнулось это странное чувство собственности. Он еще ничего о ней не знал: какую музыку она слушает, почему работает в этом сумасшедшем месте, умеет ли готовить его любимые блюда. Но мысль о том, что теперь она привязана к нему этой неоновой меткой, вызывала у него глухую, сытую уверенность форварда, который забил решающий гол. — Хотару, — позвал он, когда они подошли к тяжелой железной двери склада. — Что? — она приложила свой электронный пропуск к замку. — Ты ведь каждый день здесь бываешь? — К сожалению. — Отлично, — Наги аккуратно опустил коробку на стеллаж у входа и повернулся к ней, засунув руки в карманы штанов. — Тогда завтра после дневной тренировки принеси мне тот лимонный сок из автомата. Я свой там оставил. И... покажешь мне нормальное место, где можно полежать, чтобы Исаги меня не нашел. Хотару обернулась, уперев руки в бока, и изо всех сил постаралась сделать строгое лицо, хотя уголки её губ предательски дрогнули: — Ты всегда такой наглый, Сейширо? — Только с теми, с кем мне суждено провести всю жизнь, — абсолютно серьезно и без капли смущения ответил Наги. — До завтра, Хотару. Он развернулся и поплелся обратно по коридору, лениво почесывая затылок. Тренировка с Исаги всё еще ждала его, но теперь у Наги появился совершенно новый, личный стимул побыстрее с ней закончить. В раздевалке второго корпуса пахло разогревающей мазью, потом и свежим трикотажем. Обычно после финального свистка Сейширо представлял собой зрелище монументальной неподвижности. Он мог по тридцать минут сидеть на скамейке, уставившись в одну точку, лениво стягивая один-единственный носок, пока Рео чуть ли не насильно не тащил его в душ. Футбол забирал у него слишком много энергии, и Наги считал своим священным долгом экономить каждую оставшуюся калорию. Но сегодня система дала сбой. Наги влетел в раздевалку, на ходу срывая через голову мокрую от пота футболку. Ткань полетела точно в корзину для грязного белья. Через секунду он уже расстегивал щитки, швыряя их в сумку с такой скоростью, будто за ним гнался весь судейский состав во главе с Эго Дзинпати. Исаги, который зашел следом, вытирая шею полотенцем, застыл на пороге. Банка с протеиновым коктейлем замерла у его рта. — Наги?.. — Исаги моргнул, проверяя, не двоится ли у него в глазах после перегрузки. — Ты... ты сейчас двигаешься быстрее, чем на поле во время контратаки. Что случилось? У тебя телефон разряжается? Наги даже не повернулся. Он уже натягивал чистовниковские свободные штаны, умудряясь одновременно завязывать шнурки. На руке под напульсником, который он поспешно вернул на место, всё еще приятно покалывало. — Исаги, — Наги резко выпрямился, застегивая молнию на кофте, и уставился на товарища по команде на удивление живым, сосредоточенным взглядом. — В медицинском блоке. Кто работает помощником? Ну, мелкая такая, с бейджиком. Хвост еще собирает, и у неё вечно уставший вид. В дальнем углу раздевалки послышался грохот. Микаге, который до этого спокойно разбирал свою сумку, выронил пластиковую бутылку. Та с глухим стуком покатилась по полу. — Наги, ты сейчас спросил про... девушку? — Рео медленно поднялся, его фиолетовая челка упала на лоб, а в глазах читалось искреннее, глубокое изумление. — Ты? Спросил про человека? Сам? Без того, чтобы я тебе три раза напомнил, кто это? — Да подожди ты, Рео, — отмахнулся Наги, что само по себе было святотатством (обычно он заглядывал другу в рот в любых бытовых вопросах). — Исаги, ты же вечно торчишь на обследованиях из-за своего «метавидения». Как её зовут? Асахи, да? Хотару Асахи? Исаги переглянулся с Рео. Атмосфера в раздевалке мгновенно стала напряженной, как перед объявлением результатов рейтинга. К ним подтянулся даже Чигири, лениво расчесывающий свои длинные розовые волосы, и Баро, который до этого яростно протирал бутсы, но теперь тоже притих, прислушиваясь. — Асахи-сан? — Исаги нахмурился, вспоминая. — Ну да, она ассистирует доктору, когда нам делают томографию мозга или проверяют показатели выносливости. Она из приглашенного персонала, кажется. Очень строгая, вечно ругает Баро за то, что он оставляет грязные следы в процедурной... — Эй! — рявкнул Баро с угла. — Я вытираю обувь! — ...и она постоянно выглядит так, будто мечтает выспаться, — закончил Исаги, игнорируя «короля». — Наги, а тебе-то зачем? Ты же даже дорогу до медпункта без навигатора не найдешь. Наги молча закинул лямку спортивной сумки на плечо. Движения, которые обычно занимали у него вечность, сейчас заняли ровно три минуты. Он выглядел как хищник, который почуял след и собирается сорваться с места. — Наги, стой, — Рео сделал шаг вперед, его голос прозвучал неожиданно серьезно. Он подошел ближе и потянулся к левой руке друга. — Ну-ка, покажи. Наги не стал сопротивляться. Он лениво приподнял левое запястье и указательным пальцем другой руки чуть сдвинул плотную черную ткань напульсника. Там, где еще утром вяло тикали серые цифры, теперь красовалась четкая, угольно-черная буква «Х», слегка подсвеченная по контуру остаточным теплом соулмейт-связи. В раздевалке воцарилась мертвая тишина. Да и какая тут могла быть реакция? В месте, где парни заперли себя ради одной цели — стать лучшим в мире футбола, где каждый думал только о голах, тренировках и собственном теле, Наги Сейширо умудрился прямо во время пятиминутного перерыва найти свою судьбу. — Офигеть... — тихо выдохнул Чигири, палочка для волос чуть не выпала из его пальцев. — Нули? Реально? — Ты встретил соулмейта? Здесь? — Исаги круглыми глазами смотрел на татуировку. В его аналитическом мозгу, который обычно просчитывал пасы, сейчас происходил полный перезапуск системы. — Подожди, так ты поэтому ушел за соком? Она... она была там? — Врезалась в меня с коробкой бинтов, — лаконично пояснил Наги, возвращая напульсник на место. На его лице снова появилось привычное сонное выражение, но в глазах горел упрямый, собственнический огонек. — Сказала, что я огромный. А еще у неё на руке теперь буква «С». Так что всё честно. Рео смотрел на руку Наги, и на его лице сменялась целая буря эмоций: от шока до легкой, едва уловимой грусти, которая тут же сменилась привычной гордостью за своего гения. Он ведь так долго опекал Наги, вел его за собой, решал за него всё — от меню на обед до тактики на поле. И тут Наги делает самый важный шаг в жизни абсолютно самостоятельно. — Хотару Асахи, значит... — Рео усмехнулся, качнув головой, и скрестил руки на груди. — Ну надо же. Наги, ты хоть понимаешь, что соулмейт — это не просто человек, который будет носить за тобой вещи? С ней нужно разговаривать. Уделять время. Ей нельзя сказать «мне лень» и лечь спать, когда она тебя о чем-то просит. — Знаю, — Наги повернулся к выходу, поправив сумку. — Она уже назвала меня наглым. Мне понравилось. — Ты безнадежен, — вздохнул Исаги, но улыбнулся. — И что теперь? Ты пойдешь к ней? — Не-а, — Наги зевнул, уже переступая порог раздевалки. — Идти в другое крыло — это слишком далеко. К тому же, я устал после твоих пасов, Исаги. Я пойду спать. Она сама придет завтра. Мы договорились. — Договорились? — поднял бровь Рео. — Ага. Она принесет мне сок, а я покажу ей, как правильно бездельничать, чтобы нас не поймали. Ладно, я пошел. Если Эго будет спрашивать, где я — скажите, что я восстанавливаю ментальный баланс. Наги помахал рукой, даже не оборачиваясь, и его высокая фигура скрылась за дверью коридора. Оставшиеся в раздевалке парни еще пару минут стояли в полном ступоре. — Нет, вы видели это? — Баро первым нарушил тишину, раздраженно швырнув полотенце в шкафчик. — Этот ленивый придурок мало того, что забивает голы, не напрягаясь, так еще и девчонку себе нашел, просто сходив за лимонадом! Что за несправедливость?! — Это Синяя Тюрьма, Баро, — усмехнулся Чигири, возвращаясь к своим волосам. — Здесь ломаются любые законы логики. Но, честно говоря... мне даже интересно посмотреть, как эта Асахи-сан будет справляться с нашим белым медведем. Рео ничего не ответил. Он подобрал свою бутылку воды, посмотрел на дверь, за которой скрылся Наги, а затем перевел взгляд на собственное левое запястье, где под кожей всё еще тикали его личные серые цифры. До его встречи оставалось еще очень долго. «Ну что ж, Наги, — подумал Рео, и на его губах появилась теплая улыбка. — Посмотрим, сможет ли эта девушка заставить тебя бегать быстрее, чем это делаю я». Тем временем Наги шел по направлению к своей комнате. Усталость после тренировки навалилась на него свинцовым грузом, но левое запястье приятно грело кожу сквозь плотную ткань напульсника. Впервые в жизни Сейширо не просто ждал завтрашнего дня, потому что так надо. Впервые в жизни он искренне ждал завтрашнего дня, потому что там, среди стерильных коридоров и бесконечных тренировок, его ждал лимонный сок и уставший взгляд девушки по имени Хотару.

***

Весь следующий день для Наги Сейширо тянулся как бесконечная, зажеванная старая пленка. Обычные изнурительные тренировки, которые он раньше терпел с тихим, ленивым вздохом, сегодня казались изощренной пыткой. Исаги на поле то и дело орал про «новые траектории» и «эгоизм», Рео отдавал идеальные пасы, но сам Наги ловил себя на мысли, что его взгляд то и дело косится на огромные цифровые часы под потолком тренировочного зала. Внутри него ворочалось новое, абсолютно незнакомое чувство. Предвкушение. Оно было даже острее, чем азарт перед важным матчем. Наги ловил мяч на лету, пасовал, забивал, но в голове крутилась одна и та же картина: стерильный коридор, жестяная банка холодного лимонного сока и уставшие, но такие живые глаза Хотару. Ему хотелось побыстрее закончить со всей этой беготней и наконец получить свой заслуженный приз. Едва прозвучал финальный свисток, Наги снова развил свою «аномальную скорость». Он пулей пролетел через душ, кое-как вытер мокрые белые волосы полотенцем, натянул чистую форму и, даже не став дожидаться Рео, первым вывалился из раздевалки. И она действительно была там. Хотару стояла чуть поодаль, прислонившись спиной к белой стене. Сегодня на ней был синий медицинский халат поверх спортивного костюма, а в руках она крепко сжимала две массивные пластиковые папки с результатами анализов. Волосы были собраны в привычный аккуратный хвост, а под глазами залегли легкие тени — видимо, спать ей в этом комплексе так и не давали. Заметив Наги, она оторвалась от стены и сделала шаг навстречу. На её лице проскользнула странная смесь растерянности и робкого облегчения. Всё-таки, какими бы тяжелыми ни были её будни, осознание того, что её соулмейт находится в паре метров, заставляло сердце биться чуть быстрее. — Привет, — тихо сказала она, когда Наги остановился прямо перед ней, затеняя её своей двухметровой фигурой. — А ты быстро. Я думала, мне придется стоять тут еще полчаса, судя по рассказам о твоей «активности». — Привет, Хотару, — Наги лениво наклонил голову набок, и уголки его губ поползли вверх в редкой для него довольной ухмылке. — Я очень старался. Бегать пришлось много, Исаги сегодня был очень шумным. — Рада, что ты жив, — Хотару слегка улыбнулась, перехватив папки поудобнее. — На самом деле, доктор просил передать тебе эти бланки на подпись, но... Наги не дослушал. Он перевел взгляд на её руки, затем посмотрел по сторонам, нахмурился и искренне, без задней мысли спросил: — А где мой сок? Хотару осеклась на полуслове. Она моргнула один раз, другой. — Какой еще сок, Сейширо? — Ну, лимонный, — Наги вытащил руки из карманов и слегка развел их в стороны, как будто объяснял очевидную истину ребенку. — Который я вчера оставил в автомате из-за того, что мы врезались. Я же вчера сказал тебе принести его мне сегодня после тренировки. Я весь день о нем думал. В коридоре повисла звенящая тишина. Лицо Хотару медленно, но верно начало наливаться пунцовым цветом. Её брови поползли к переносице, а глаза округлились от такого запредельного, космического уровня наглости. — ТЫ ЧЕ, СОВСЕМ ОФИГЕЛ?!?! — вдруг на весь коридор рявкнула она, полностью растеряв всю свою медицинскую сдержанность. Бам! Первый удар массивной пластиковой папки пришелся Наги точно по макушке. Гений футбола, который мог укротить летящий на бешеной скорости мяч, даже не успел среагировать на летящую в него канцелярию. — Ай... — Наги инстинктивно втянул голову в плечи. Бам! Бам! — ЭТО ТЫ МНЕ ДОЛЖЕН СОК ПОКУПАТЬ И ПРИНОСИТЬ, А НЕ Я!!!! — Хотару яростно размахивала папками, продолжая воспитывать своего новоиспеченного соулмейта. — Я пашу на трех этажах! Я таскаю коробки! Я прихожу сюда, чтобы отдать тебе документы, а первое, что ты мне говоришь — «ГДЕ МОЙ СОК»?! Ты вообще в своем уме, Сейширо Наги?! — Ну, Хотару, больно же... — Наги выставил перед собой длинные руки, пытаясь заблокировать удары, но девушка была настроена крайне решительно. — Папки тяжелые... Из-за криков и грохота дверь раздевалки за спиной Наги резко распахнулась. Оттуда с криками «Что за шухер?!» выбежали Исаги и Рео, а за ними, на ходу застегивая куртку, показался Чигири. Картина, которая предстала перед их глазами, заставила всех троих застыть на месте с открытыми ртами. Известный на всю Синюю Тюрьму гений, безжалостный и эгоистичный нападающий, перед которым пасовали лучшие защитники, сейчас стоял, жалобно согнувшись в три погибели, пока маленькая девчонка-ассистентка яростно колотила его по голове документами отчетности. — Получай! Еще раз! Будешь знать, как делать из меня курьера! — тяжело дыша, выкрикнула Хотару, нанося финальный удар по белобрысой макушке. — Ого... — Исаги медленно прикрыл рот ладонью, его глаза были размером с футбольные мячи. — Она... она бьет Наги? И он даже не пытается её обойти? Рео сначала схватился за сердце, но, присмотревшись к абсолютно несчастному и растрепанному лицу друга, не выдержал и громко, на весь коридор прыснул со смеху. — Наги! — сквозь смех выдавил Рео, упираясь руками в колени. — Я же говорил тебе, что соулмейт — это тебе не личная прислуга! Ты что, реально потребовал от неё лимонад?! — Она первая начала... — пробурчал Наги, приглаживая торчащие во все стороны белые волосы. Он посмотрел на Хотару сверху вниз, и, вопреки ожиданиям парней, в его взгляде не было ни капли злости. Наоборот, на дне его серых глаз плясали смешинки. — Ладно. Я понял. Система выбрала мне очень агрессивного соулмейта. Хотару, тяжело дыша и наконец опустив свои импровизированные дубинки, сердито зыркнула на высунувшихся из раздевалки парней. Те мгновенно сделали вид, что очень увлечены разглядыванием потолка. Чигири так и вовсе тихонько зашептал: «Исаги, идем отсюда, она нас тоже пришибет...». — Я не агрессивная, — буркнула Хотару, пытаясь вернуть лицу строгое выражение, хотя её щеки всё еще горели от смущения перед его друзьями. — Просто кое-кто здесь слишком избалован. Подпиши бумаги, Сейширо. И... раз уж ты так хотел этот несчастный сок, пошли к автомату. Но платишь ты. У меня мелочи нет. Наги мгновенно оживился. Весь его побитый вид испарился, и он послушно взял у неё ручку, быстро черканув подпись на бланке. — Пошли, — согласился он, забирая у неё одну из папок, чтобы ей было легче. — Но ты обещала показать мне место, где можно спрятаться от Исаги. Он на меня так смотрит, будто хочет разобрать мой мозг на пиксели. — Эй! Я всё слышу! — крикнул Исаги из раздевалки, но Наги уже лениво подтолкнул Хотару в плечо, уводя её подальше от любопытных глаз команды. Позади них Рео продолжал тихо посмеиваться, качая головой. Кажется, эта Синяя Тюрьма только что стала для Наги Сейширо местом, где ему точно больше никогда не будет скучно.