Часть 2

Я быстро схватил куртку, едва не сорвав петельку, и подхватил полупустой рюкзак. 14:56. Никогда я ещё так быстро не выходил из школы. И не вышел. Меня за руку схватила наша классная, когда я был уже одной ногой на улице. - Князев, ты куда? - подняла брови Марина Борисовна. - У нас ещё репетиция вальса на последний звонок. - Так а я... - замялся я. - У меня же нет пары. У нас мальчиков на 1 больше в классе... - В нашем коллективе появилась Ветрова. - она потащила меня к спортивному залу. - Потанцуешь с ней, я поставлю вас, чуть сдвину рисунок... - А может не надо?.. - Надо, Князев, надо. - отрезала Марина Борисовна, открывая тяжелую дверь спортзала. - Нельзя такому красивому парню в стороне стоять, пока другие танцуют. В нос ударил знакомый запах краски, старых матов и девичьего парфюма. Музыка уже гремела на весь зал - какой-то заезженный, но мелодичный вальс. Пары уже кружились, сбиваясь с ритма и толкаясь локтями, а в самом углу, у шведской стенки, стояла она. Тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, и опять этот колючий, внимательный взгляд. - Варя, вот и твой кавалер. - провозгласила классная, буквально подталкивая меня в спину. - Влад у нас способный, быстро схватит. Влад, приглашай. Я застыл. Ветрова медленно оторвалась от стены и посмотрела на меня. У неё были странные глаза - аметистовые, фиолетовые, как небо перед грозой. Она поправила лямку своего сарафана и едва заметно усмехнулась. - Кавалер, значит? - голос у неё был низкий и какой-то... спокойный. - Ну что, мистер "Великая депрессия", будем позориться вместе или ты всё-таки умеешь отличать правую ногу от левой? - Постараюсь не отдавить тебе ноги. - буркнул я, протягивая руку. Марина Борисовна хлопнула в ладоши, призывая всех к порядку: - Так, встали в круг! Позиция номер один! Варя положила свою ладонь в мою. Её рука была прохладной и удивительно тонкой, почти невесомой. Вторую руку я осторожно пристроил ей на талию. Ветрова не вздрогнула, не отвела взгляд - она смотрела прямо на меня - и в этом взгляде не было ни тени того смущения, которое сейчас душило меня. - Расслабься. - шепнула она, когда музыка началась заново. - Ты держишь меня так, будто я сейчас взорвусь. - Я просто... Не планировал сегодня танцевать. - А я не планировала переезжать в этот город. - парировала она. - И раз уж мы оба здесь против воли, давай просто сделаем это красиво. И-и-и... раз, два, три. Она сама начала движение, ведя меня за собой. К моему удивлению, Варя двигалась идеально. Легко, плавно, будто она всю жизнь только и делала, что вальсировала в пыльных спортзалах. Мне пришлось включиться, чтобы не выглядеть на её фоне неуклюжим медведем. Мы закружились. Мимо проплывали лица одноклассников, машущая руками Марина Борисовна, высокие окна... И вдруг время будто замедлилось. - А ты неплох, Князев. - негромко сказала Варя, и в её глазах мелькнула искорка чего-то похожего на одобрение. - Для того, кто пытался сбежать из школы пять минут назад. - Откуда ты... - начал было я, но она только загадочно улыбнулась. Последний такт музыки затих, утонув в скрипе кроссовок о деревянный пол и шумных вздохах одноклассников. Все начали расходиться, разбиваться на кучки, но мы всё ещё стояли в центре зала. Я уже собирался опустить руки, когда почувствовал, как пальцы Вари скользнули с моего плеча выше. Медленно, почти невесомо, она провела ладонью по моей шее, задевая кончиками пальцев короткие волосы на затылке. Это было слишком близко. Слишком... не по-школьному. Перед глазами встало воспоминание, как делала также Алиса, а затем... Её стоны в кабинете моего отца. Я резко отшатнулся, едва не споткнувшись о собственные ноги, и сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. Сердце стучало где-то в горле. - Ты чего? - Варя спокойно опустила руку, приподняв одну бровь. В её глазах не было ни испуга, ни смущения - только странное, колючее любопытство. - Музыка же закончилась. - выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Всё. Репетиция окончена. - Я заметила. - она сложила руки на груди, слегка наклонив голову набок. - Ты так дернулся, будто я тебя током ударила. У тебя на шее шрам, что ли, секретный? Или ты просто такой дикий? - Я не дикий. Просто... так не договаривались. Это был вальс, а не... - я замолчал, не зная, как закончить фразу. - А не что? - Варя сделала полшага ко мне, и я почувствовал тонкий аромат её духов - что-то похожее на горький апельсин и холодный дождь. - Мы просто танцевали, Князев. Расслабься. Или ты боишься, что Марина Борисовна... - Ничего я не боюсь. - перебил её я, поправляя рюкзак, который так и висел у меня на одном плече всю репетицию. - Просто неожиданно. - Ладно, "кавалер". Считай, что я просто проверяла твою реакцию. Реакция у тебя отличная. Она развернулась и пошла к выходу, легкой походкой обходя разбросанные по залу мячи. Я остался стоять посреди зала, чувствуя, как место на шее, которого она коснулась, до сих пор горит, будто там остался невидимый отпечаток её ладони. 15:45. Я всё-таки опоздал туда, куда собирался, но почему-то это меня больше не волновало. Почему-то мне хотелось, чтобы она осталась рядом со мной ещё ненадолго. Чтобы она ещё раз коснулась моей шеи.

***

- Мам, я дома! Тишина. Странно, обычно моя мама в это время уже возвращается с работы. - Мам? Я прошёл вглубь квартиры, собираясь заглянуть в их комнату с отцом, но я не успел дотянуться до ручки. Дверь распахнулась перед моим носом и из комнаты вышел мой отец, вместе с... незнакомой женщиной. Она на ходу поправляла укладку. Мой взгляд зацепился за её открытые ключицы, на которых сияли свежие багровые засосы. - О, сынок. А мы как раз с Еленой Викторовной - моей подчинённой - обсуждали тебя. - он расплылся в улыбке. - Она прекрасно разбирается в физике. Может, тебе стоит подтянуть этот предмет? Я замер. В горле мгновенно пересохло, а к горлу подкатил липкий комок тошноты. Я смотрел не на отца, а на эту Елену Викторовну. Она старательно отводила глаза, перебирая пальцами тонкую цепочку на шее, прямо над одним из тех пятен, которые отец только что оставил. Физика? Серьёзно? - Физика?.. - голос мой прозвучал глухо, будто не мой вовсе. - Именно. - отец, ничуть не смутившись, по-хозяйски положил руку мне на плечо. Ладонь была тяжёлой и горячей. - У тебя же скоро экзамены, Влад. Мы вот решили, что дополнительная подготовка тебе не помешает. Елена Викторовна - лучший специалист в нашем отделе. Женщина натянуто улыбнулась, наконец взглянув на меня. В её глазах не было ни капли сочувствия, только холодное нетерпение и желание поскорее уйти. Она была моложе мамы лет на десять. Стройная, ухоженная, в дорогом шёлковом платье, которое сейчас выглядело на ней помятым. - Ну, я, пожалуй, пойду, Владимир Николаевич. - пропела она, направляясь к прихожей. - До свидания, Влад. Была рада... познакомиться. Отец пошёл её провожать. Я слышал их приглушённый шёпот в коридоре, шорох её плаща и... звонкий поцелуй. От этого звука меня передернуло. Когда отец вернулся, его лицо мгновенно преобразилось. Маска доброжелательного родителя сползла, обнажив привычную холодную самоуверенность. Он прошёл на кухню, открыл холодильник и достал бутылку минералки. - Мама будет через сорок минут. - бросил он, не оборачиваясь. - Надеюсь, ты не собираешься нести чепуху. Елена действительно помогала мне с отчётами. - Двенадцать лет, пап... - вырвалось у меня. Он замер с бутылкой в руке. Медленно повернулся, прищурив глаза. - Что? - Двенадцать лет тебе "помогают с отчётами". - я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. - Ты приводишь их в наш дом. На вашу кровать с мамой. Тебе вообще не стыдно? - Если ты так хочешь, могу на твою кровать. - огрызнулся он. Отец поставил бутылку на стол с глухим стуком. Он сделал шаг ко мне - высокий, представительный, идеальный в своём дорогом костюме. - Послушай меня внимательно. Благодаря моей "работе" и моим "отчётам" у тебя есть этот рюкзак, телефон в кармане и будущее в нормальном вузе. Твоя мать счастлива, потому что она живёт в достатке и спокойствии. И это спокойствие держится на том, что ты вовремя закрываешь рот. - Она не счастлива, она просто тебе верит! - выкрикнул я. - Ты её уничтожишь, когда она узнает. - А она не узнает. - отрезал он. - Если только ты не решишь стать героем-правдорубом и не разрушишь нашу семью своими руками. Хочешь видеть, как она рыдает? Хочешь, чтобы мы разводились, делили имущество, и ты до конца жизни чувствовал себя виноватым в том, что оставил её ни с чем? Он подошёл совсем близко и похлопал меня по голове - короткий, унизительный жест. - Иди делай уроки, Владик. Скоро ужин. - Не смей меня так называть! Он вышел из кухни, оставив меня один на один с этой удушающей тишиной. Я чувствовал себя так, будто меня окунули в грязь, и никакая вода не могла это смыть. В кармане завибрировал телефон. Уведомление из мессенджера. Варя Ветрова: "Князев, я тут подумала... У тебя реально неплохо получается вести. Не забудь завтра кроссовки с нормальной подошвой, а то скользишь как корова на льду". Я смотрел на экран, и внезапно образ Вари - с её колючим взглядом и честными, прямыми словами - стал единственным настоящим, за что можно было зацепиться, чтобы не провалиться в эту бездну лжи, которой был пропитан мой дом. Я сел на пол прямо в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене, и закрыл глаза. В голове всё ещё крутилась мелодия вальса, но теперь она казалась насмешкой. Через полчаса в замке повернулся ключ. - Мальчики, я дома! - раздался мамин весёлый голос. - Влад, Володя, представляете, я купила тот ваш любимый торт... Я поднялся, натянул на лицо дежурную улыбку и пошёл в прихожую.

***

Я смотрел в тарелку, где кусок запечённого мяса медленно плавал в остывающем соусе. Аппетит не просто пропал - сама мысль о том, чтобы что-то проглотить, вызывала тошноту. В носу всё ещё стоял тот приторный, чужой парфюм, который смешался с запахом маминого домашнего ужина. - Леночка, мясо просто божественное. - голос отца звучал мягко, обволакивающе. - Ты превзошла саму себя. Как и всегда. Я поднял глаза. Отец сидел напротив, расслабленный, в домашней футболке. Он накрыл ладонь мамы своей и слегка сжал её пальцы. На его губах играла та самая нежная улыбка, которую я видел на семейных фотографиях с моего детства. - Спасибо, родной. - мама буквально светилась. Она выглядела такой счастливой, такой беззащитной в этой своей радости. Она наклонилась к нему, и он поцеловал её в щеку, задержавшись на секунду дольше, чем обычно. Я почувстовал, как к горлу подкатил комок тошноты. Я вспомнил те багровые пятна на ключицах Елены Викторовны. Этими же губами он только что... - Влад, ты почему не ешь? - мама перевела на меня обеспокоенный взгляд. - Неужели не вкусно? Или в школе что-то случилось? - Всё нормально, мам. - я выдавил из себя голос, который показался мне чужим и скрипучим. - Просто не голоден. После репетиции поел. - Ах, точно! Вальс! - она всплеснула руками. - Володя, ты представляешь, нашему сыну наконец-то нашли пару. Такая девочка хорошая, я с её мамой разговаривала на собрании! Как её, ещё раз, зовут? Отец перевёл взгляд на меня. В его глазах не было и тени недавней угрозы, только ласковое, отцовское участие. Мастерская игра. - Варя Ветрова. - ответил я, глядя ему прямо в зрачки. - Красивая фамилия. - заметил отец, отрезая кусочек мяса. - Надеюсь, она достаточно прилежная. Мы вот как раз сегодня с Владом обсуждали, что ему нужно подтянуть учёбу. Физику, например. Да, сынок? Он произнёс это так буднично, так легко, что я на секунду сам усомнился в реальности того, что видел час назад. - Да. - я сжал вилку так, что костяшки пальцев побелели. - Обсуждали. Елена Викторовна ведь специалист, ты сказал. Мама удивленно подняла брови: - Елена Викторовна? Это кто-то из твоих новых сотрудников, Володя? Ты хочешь нанять её репетитором? - Она заходила сегодня за документами. - отец даже не моргнул. - И я, зная её блестящее образование, спросил совета. Она очень отзывчивая женщина, готова помочь. Правда, Влад? Ты ведь не против дополнительных занятий? Я смотрел на маму. Она улыбалась, глядя на отца с таким восхищением, будто он только что совершил подвиг ради моего будущего. Она и понятия не имела, что эта "отзывчивая женщина" только что стонала в их с отцом спальне. - Я против. - отчеканил я. Улыбка отца чуть дрогнула, но не исчезла. - Владик, не вредничай. - мягко упрекнула мама. - Папа заботится о тебе. Если это хороший специалист... - Я сказал - нет! - я резко отодвинул стул, и он с противным скрежетом проехался по ламинату. - Я сам справлюсь. И с физикой, и со всем остальным. Спасибо за ужин, я к себе. - Влад! - мама растерянно посмотрела мне вслед. - Что с ним такое? - Переходный возраст, милая. - услышал я спокойный голос отца, прежде чем закрыть дверь в свою комнату. - Эмоции, первая любовь, танцы... Дай ему время. Он скоро поймёт, что я желаю ему только добра. Я рухнул на кровать, не зажигая свет. В темноте перед глазами всё ещё крутились двое: сияющая мама и отец со своей идеальной ложью. В кармане снова пискнул телефон. Варя Ветрова: "Князев, спишь? У меня тут задача по физике не сходится." Я истерически усмехнулся. Физика. Опять эта чёртова физика. Вы: "Присылай." Я смотрел на загоревшийся экран и чувствовал, как бешено колотится сердце. Мне хотелось всё ей рассказать. Этой девчонке, которую я знал всего неделю. Потому что здесь, в этом доме, мне больше не с кем было поговорить по-настоящему. Дверь открылась без стука. Я даже не повернулся - по запаху дорогого парфюма и уверенному шагу знал, кто это. Отец вошёл в комнату, прикрыл дверь и, не включая свет, прислонился к косяку. В полумраке его силуэт казался огромным и давящим. - Ты зря устроил этот спектакль за столом. - произнёс он своим фирменным спокойным тоном, которым обычно отдаёт распоряжения подчинённым. - Мать расстроилась. Она ведь старалась, готовила. - Уйди. - выдохнул я в подушку. Руки тряслись, и я сжал их в кулаки, чтобы он не заметил. - Мы не договорили. - он проигнорировал мою просьбу и сделал шаг вглубь комнаты. - Я понимаю, у тебя сейчас максимализм, гормоны... Тебе кажется, что мир чёрно-белый. Но вырастешь - поймёшь: жизнь гораздо сложнее. Мужчине иногда нужны... разрядки. Это не значит, что я не люблю твою мать. Я резко сел на кровати. Внутри всё клокотало так, что, казалось, я сейчас просто взорвусь. - "Разрядки"?! - я почти выплюнул это слово. - Ты притащил свою "разрядку" в дом, где она спит! Ты целуешь её теми же губами, которыми только что... Господи, тебя самого от себя не тошнит? - Следи за языком. - в его голосе проскользнул холод, но он всё ещё оставался пугающе спокойным. - Я обеспечиваю вам жизнь, о которой другие только мечтают. Твоя мать ни в чём не нуждается. Она живёт в розовом мире, который я для неё построил. И если этот мир рухнет - это будет на твоей совести. Я вскочил с кровати, оказываясь с ним почти лицом к лицу. Я ненавидел его. Ненавидел в нём всё. Каждую черту его холёного лица, его идеальную причёску, его уверенность в собственной безнаказанности. В этот момент я ненавидел его сильнее, чем кого-либо в жизни. - Ты чудовище. - прошептал я, задыхаясь от ярости. - Ты просто трус, который прячется за своими деньгами. Ты думаешь, ты всё контролируешь? Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как слёзы бессилия жгут глаза, но не позволяя им скатиться. - Послушай меня. Сейчас я молчу только потому, что она этого не вынесет. Но запомни: мне скоро восемнадцать. Осталось недолго. И как только я получу аттестат и смогу забрать её отсюда - я ей всё расскажу. Каждую мелочь. Каждую твою "физичку" и "помощницу". - я на секунду замолчал. - И про Алису! Он усмехнулся, скрещивая руки на груди. - Я заберу её, и ты больше никогда её не увидишь. - продолжал я. - Ты останешься один в своей пустой, дорогой квартире со своими "разрядками". Отец молчал несколько секунд. В темноте я не видел его глаз, но почувствовал, как он тихо рассмелся. Этот звук ударил меня больнее, чем если бы он меня избил. - И на что же ты её заберёшь, сынок? - вкрадчиво спросил он. - На свою стипендию? Или, может, Варя Ветрова тебе поможет? Ты ведь даже за квартиру заплатить не сможешь. - Я найду способ. - отчеканил я, хотя внутри всё сжалось от его правоты. - Я лучше буду вагоны по ночам разгружать, чем смотреть, как ты её обманываешь. Уходи из моей комнаты. Сейчас же. Отец медленно выпрямился. - Хорошо. Поговорим, когда ты остынешь. Когда дверь за ним закрылась, я рухнул обратно на кровать. Меня колотило. Я смотрел в потолок и считал дни. Шестесят три дня до моего дня рождения. Шестесят три дня лжи, которую я должен был носить в себе, как яд. Экран телефона снова вспыхнул. Варя Ветрова: "Князев, ты там уснул над учебником? Или задача оказалась сложнее, чем твоё самомнение?" Я схватил телефон. Пальцы едва слушались. Вы: "Щас занят, отвечу позже." И я выключил экран, отбрасывая телефон в дальний угол дивана.