Часть 3

- На лед, шевелитесь! - зычный ор тренера ударил по ушам, когда мы вывалились из раздевалки. Я привычно дернул плечом, поправляя лямку защитного корпуса. Настроение - дрянь. Очередное утро, когда хочется не шайбу гонять, а вмазать кому-нибудь в челюсть, чтобы просто почувствовать себя живым. Внутри, как всегда, всё было закручено в тугой стальной узел. Парни впереди меня вдруг затормозили у выхода на лед. Петя - наш вечно ржущий центрфорвард - прилип к защитному стеклу. - Опа-на. - выдал он, присвистнув. - Гляньте, пацаны, там балет на льду затянулся. - Чё встали? - буркнул я, пытаясь протиснуться мимо Васи, который уже вовсю пялился на арену, вытирая крагой пот со лба. - Да погоди ты, Князь. - Костя локтем пихнул меня в бок. - Смотри, какие там красотки. Я нехотя поднял глаза. На нашем льду, который через пять минут должен был превратиться в поле боя, сейчас царил другой мир. Хрупкие девчонки в черных обтягивающих костюмах рассыпались по площадке, как бисер. Никакой защиты, никаких шлемов - только лед и лезвия. Мой взгляд зацепился за одну. Она не просто ехала - она неслась по кругу с такой скоростью, что казалось, лед под ней плавится. Резкий толчок, прыжок - три или четыре оборота в воздухе, я даже сосчитать не успел - и идеальное приземление. Тихий скрежет металла о лед. А потом она начала вращаться. - Ну нихрена себе. - выдохнул Петя. - У меня бы уже голова в трусы улетела от такой вертушки. Она крутилась так быстро, что лицо превратилось в размытое пятно. Тонкая, как струна, и такая же напряженная. В груди что-то странно кольнуло. Что-то знакомое в этом упрямом наклоне головы, в том, как она сжимала кулаки. - Это ж фигуристки из СШОР. - пояснил Вася. - Мы уже поняли, Вась, ты как всегда вовремя. - огрызнулся кто-то из команды. Я не ответил. Я смотрел, как она замедляется, плавно раскрываясь из этого безумного вихря. Она остановилась совсем рядом с нашим бортом, тяжело дыша. Волосы выбились из пучка, щеки горят, глаза лихорадочно блестят. Она обернулась. У меня внутри всё будто замерзло и осыпалось ледяной крошкой. - Ветрова? - вырвалось у меня громче, чем хотелось бы. - Чё? - Петя обернулся ко мне. - Ты её знаешь? Это была она. Варя. 100%. Я вспомнил, как на репетициях она уверенно танцевала, как слушала музыку. Так вот откуда она так хорошо танцует. А сейчас она стояла там, на льду, в десяти сантиметрах от меня за стеклом. И в её взгляде не было никакой скромности. Только холодная, злая уверенность профессионала. - Князев? - она заметила меня. Её брови поползли вверх, а губы тронула короткая, почти дерзкая усмешка. - А ты, оказывается, не только на танцах ноги отдавливать умеешь? - О-о-о! - заголосила команда за моей спиной. Костя хлопнул меня по наплечнику так, что лязгнуло. - Князь, ты скрывал от нас такие знакомства! Танцы, значит? Я почувствовал, как к шее приливает ярость. Резко отодвинул Петю плечом и шагнул к калитке. - Лед освобождаем, Ветрова. - бросил я максимально жестко, стараясь не смотреть ей в глаза. - Твоё время вышло. Здесь сейчас будут мужики работать, а не снежинки кружиться. Она не сдвинулась с места. Смерила меня взглядом с ног до головы - от коньков до шлема - и вдруг выдала: - Посмотрим, Князев, кто из нас сегодня больше раз на задницу приземлится. Она развернулась и изящно покатилась к выходу, оставив меня обтекать под дикий гогот парней. - Ну всё, Князь. - просипел Костя, поднимая клюшку. - Тебя уделала девчонка в лосинах. Я стиснул клюшку так, что затрещали перчатки, и вышел на лёд. Наш тренер свистнул в свисток, заставляя заткнуться. - Сегодня у вас совместная тренировка с прекрасным сильным полом. - начал тренер, обращаясь к нам. - Сначала вы разобьетесь на пары. СИДОРОВ, ХВАТИТ БОЛАТЬ! Вставай в пару вон с той блондинкой - Снежкой. Влад, тебе девочка правее... - Вы че, издеваетесь? - мой голос прозвучал как рык, но тренер даже не обернулся. - Князев, не ной. Упражнение на маневренность и периферийное зрение. Твоя задача - коснуться плеча Ветровой. Варя, твоя задача - сделать так, чтобы он выдохся раньше, чем до тебя дотянется. Тренер продолжил распределять пары. Парни из команды в предвкушении заржали. - Слышь, Князь, не задави дюймовочку! - крикнул Петя, уже пристраиваясь за своей жертвой. - Мы щас их за две минуты упакуем! Я перевел взгляд на Варю. Она стояла в центре круга, расслабленная, чуть покачиваясь на лезвиях. На ней больше не было той маски скромницы, которую она носила в школе. Она смотрела на меня в упор, и в её глазах прыгали черти. - Ну что, "мужик". - она выделила это слово издевкой, напомнив мой утренний выпад. - Поиграем в догонялочки. Я скрипнул зубами и резко оттолкнулся. У меня мощный толчок, я привык разгоняться за три шага и сносить всё на своем пути. Я был уверен, что зажму её у борта в два счета. Но когда я уже готов был протянуть руку, Варя сделала какое-то немыслимое движение - резкая смена ребра, разворот на одной ноге, и она просто... исчезла. Я по инерции пролетел мимо, едва не вписавшись шлемом в заградительное стекло. - Мазила. - донесся её голос откуда-то сбоку. За спиной послышался грохот - это Вася, пытаясь поймать другую девчонку, не вписался в поворот и завалил Костю. Они разлетелись в разные стороны, гремя щитками и матерясь. Фигуристки порхали между нами, как чертовы осы: мелкие, быстрые и невероятно бесячие. Они специально съезжались, заставляя парней врезаться друг в друга. Специально делали такие резкие повороты, что мы просто теряли их из виду. Я развернулся, тяжело дыша. Варя стояла в пяти метрах, спиной ко мне, и будто бы даже не смотрела в мою сторону. Ловушка. Я знал, что это ловушка, но ярость уже кипела в ушах. Вот я уже шел на перехват, отрезая ей угол. Она рванула к центру, я - за ней. Мои коньки вгрызались в лед, я чувствовал себя танком, который преследует гоночный болид. Еще секунда, я почти достал её кончиками пальцев... Варя резко затормозила, подняв целую тучу ледяной крошки мне прямо в визор. Я на мгновение ослеп, дернулся в сторону, зацепился своим же коньком за выбоину и, не удержав равновесие, полетел на лед. Грохот моих доспехов о каток заглушил всё вокруг. - Два - ноль в пользу "балета", Князев. - она плавно затормозила в паре сантиметров от моей головы. Я сорвал шлем и отшвырнул его в сторону. Волосы слиплись от пота, лицо горело. Я смотрел на неё снизу вверх, злой, униженный, но внутри вдруг вспыхнуло какое-то дикое, азартное восхищение. Она не была хрупкой. Она была из стали. - Получается, не только в вальсе у тебя "не очень". Варя наклонилась чуть ниже, опершись ладонями о колени. Её лицо было совсем близко. - Тебе не кажется, что для вальса тебе не мешало бы поучиться у меня равновесию? А то на последнем звонке придётся вести мне, "мужик". Она подмигнула мне и, резко оттолкнувшись, выкхала на центр, проезжая мимо матерящегося Пети, который как раз пытался подняться после очередного столкновения. - Убью. - прошептал я себе под нос, надевая шлем. Но в этот раз я не злился. Я улыбался. - Ну погоди, Ветрова.

***

Я стоял, согнувшись пополам, упершись ладонями в колени. Горло жгло огнем, а пот заливал глаза, разъедая слизистую. Рядом Петя и Костя просто рухнули на борт, свесив языки на плечи. Мы, элита молодежки, старшая сборная хоккея, за пять минут превратились в стадо загнаных лосей. А в центре круга, на точке, стояли... они. Эти мелкие девчонки даже не вспотели толком. Варя стояла впереди всех, сложив руки на груди, и на её лице сияла такая самодовольная улыбка, что мне захотелось перегрызть свою клюшку. - Это что за позорище?! - голос нашего тренера, Николаича, перешел на ультразвук. Он пронесся мимо нас, раздавая подзатыльники направо и налево. - Князев! Ты че, мешок с картошкой? Тебя девчонка как стоячего обставила! Он отвесил мне сочный хлопок по шлему, так что голова мотнулась. - Костян! Ты защитник или беременная каракатица?! Они вас вокруг пальца обвели, как первоклассников! Николаич развернулся к тренеру фигуристок и что-то злобно буркнул, а потом снова рявкнул на нас: - Пятнадцать кругов за линией! На четвереньках поползете, если сейчас же не соберётесь! Варя медленно, по-хозяйски, подкатила ко мне. Остальные девчонки за её спиной прикрывали рты ладошками, хихикая над нашими красными рожами. - Тяжело, Князев? - пропела она, грациозно поправляя выбившуюся прядь. - Могу одолжить тебе свои чехлы на лезвия, вдруг они тебе помогут не падать так громко? А то от твоего грохота у нас музыка не слышна. - Заткнись. - прохрипел я, выпрямляясь. - Мы в доспехах, у нас снаряжение весит как вся ты целиком. - Ой, бедные. - она наклонила голову набок, разглядывая меня с искренним сочувствием, которое бесило больше, чем любой мат Николаича. - Князь, скажи ей че-нибудь! - простонал сзади Вася, вытирая лицо крагой. Я сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Между моим шлемом и её лбом осталось от силы пять сантиметров. От неё пахло холодом и каким-то сладким шампунем — странный запах для этого пропахшего потом и резиной места. - Знаешь, что, снежинка? - мой голос стал тихим и резким. - Поговорим с тобой завтра, на вальсе. Я посмотрю, как ты сделаешь ту поддержку без меня. Варя даже не моргнула. Наоборот, её глаза сузились, а улыбка стала еще шире. - Ловлю на слове, Князев. Только смотри, чтобы твой тренер не влепил тебе еще один подзатыльник прямо на выпускном. Она резко развернулась на одном коньке, обдав меня ледяной пылью, и крикнула своим: - Девочки, уходим! Дадим мальчикам поплакать в тишине. Я же просто смотрел, как она уходит с катка. Злость куда-то испарилась, оставив после себя странное, зудящее чувство под ребрами. Эта девчонка только что вытерла об нас лед, и, черт возьми, это было красиво. - Князев! Че замер?! - снова взревел Николаич. - Круги, я сказал! Живо!

***

Я вышел из здания арены, вдыхая прохладный вечерний воздух. Мышцы гудели, шея ныла после "дружеских" подзатыльников Николаича, а в голове до сих пор стоял этот издевательский смех девчонок. Баул привычно оттягивал плечо, казалось, я вешу тонну. У ворот, прислонившись к железному забору, стояла она. В обычной куртке, с рюкзачком за спиной и смешными наушниками на шее, она снова выглядела той самой Ветровой из школы - тихой и незаметной. Если бы не этот блеск в глазах, который я теперь знал. Я замедлил шаг, пытаясь вернуть лицу привычное "не подходи - убью". - Ты чего тут застряла? - буркнул я, поравнявшись с ней. - Опять хочешь сказать, что я криво ехал? Варя оторвалась от забора и зашагала рядом, подстраиваясь под мой широкий шаг. - Да ладно тебе, Князев. Не ворчи. Тебе не идет, когда ты злишься. - она улыбнулась, но на этот раз без яда. - Я просто подумала, что нам по пути. И... хотела извиниться за то, что тебе досталось от тренера. Николаич у вас суровый. - Нормальный он. - я поудобнее перехватил лямку баула. Внутри что-то потеплело, хотя я изо всех сил старался этого не показывать. - Сами виноваты. Расслабились. Привыкли, что на льду мы самые большие и тяжелые, а вы... как тени. - Я сегодня, кстати, новую сольную программу начала катать. Тренер говорит, нужно больше драмы в середине, а я всё равно сбиваюсь на технику. Прыжки - это понятно, это механика. Она замолчала, глядя на свои ботинки. Мы шли по аллее, и свет фонарей падал на её лицо, делая его каким-то совсем мягким. Куда делась та колючая девчонка с катка? - Тебе легко говорить. - продолжила она тише. - У вас команда. Плечо рядом. А я на льду одна. Тренер уже месяц ищет мне партнера для парного, но всё не то. То по росту не подходим, то по силе. Говорит, мне нужен кто-то надежный, кто не уронит на выбросе. А их нет. Одни "одиночники" самовлюбленные. Я слушал её, и внутри ворохнулось странное чувство. Я представил, как какой-то левый парень в костюме будет держать её за талию, поднимать над собой... И мне это чертовски не понравилось. Почему? Что это? Ревность? - Партнера, значит? - я хмыкнул, глядя прямо перед собой. - Тяжело ему будет. Кто тебя выдержит? - Эй! - она несильно пихнула меня кулаком в плечо, защищенное наплечником под курткой. - Я вообще-то подарок. - Ну да. - я остановился у поворота к её дому. - Видел я сегодня этот "подарок". Чуть лед лбом не пробил. Варя засмеялась. Настоящим, чистым смехом, без этой школьной зажатости. Она посмотрела на меня, и я вдруг понял, что не могу отвести взгляд. Эта "быстрая девочка" за последние два часа умудрилась взломать мою оборону круче, чем любой нападающий из высшей лиги. - Князев. - она замялась, накручивая провод наушников на палец. - Насчет вальса. Если хочешь... можем завтра после уроков в зале задержаться. Я покажу тебе пару фишек, как держать баланс. Я посмотрел на неё, чувствуя, как узел внутри, который я носил годами, понемногу ослабевает. - Ладно, Ветрова. Приду. Только если ты перестанешь называть меня мазилой. - Договорились. - она махнула рукой и побежала к подъезду. - До завтра, партнер по вальсу! Я стоял и смотрел ей вслед, пока дверь не захлопнулась. Плечо всё еще ныло, баул был тяжелым, а впереди ждала куча домашки, репетитор по русскому и мерзкий отец дома. Но почему-то, глядя на темные окна её дома, я поймал себя на том, что стою и улыбаюсь как идиот. Кажется, я влип. И дело было совсем не в хоккее.

***

Майское солнце нещадно палило сквозь немытые окна кабинета литературы, высвечивая каждую пылинку в воздухе. Я зашел туда только потому, что я забыл свой пустой рюкзак после химии - так спешил домой. Но вместо пустых парт я наткнулся на зрелище, от которого захотелось немедленно выйти и, желательно, помыть глаза с мылом. Абрикосов. Тот самый "звезда школы", вечно окруженный толпой. И… подождите. Рыжова? Мелкая из восьмого Б? Они отпрянули друг от друга так резко, будто их ударило током. У Сани вид был придурковатый - волосы взъерошены, лицо красное. Алёна выглядела не лучше: она тут же вцепилась в лямку своего рюкзака, глядя на меня огромными испуганными глазами. Я замер в дверях, скрестив руки на груди. Весь этот цирк вызывал у меня только глухое раздражение. - Теперь мне придется тебя убить. - выдавил из себя Абрикосов, пытаясь изобразить свою фирменную ухмылку, хотя голос предательски дрогнул. - Ты слишком много знаешь. Я обвёл его ледяным взглядом, задержавшись на секунду на Рыжовой. Она, кажется, даже дышать перестала. - Сбавь обороты, Абрикосов. - мой голос прозвучал суше, чем я хотел бы. Саня неловко кашлянул, пытаясь вернуть себе самообладание, пока мелкая Рыжова бочком-бочком пробиралась к выходу. Как только она шмыгнула за мою спину и топот её кед затих в коридоре, я прошел вглубь класса. - Ты хоть соображаешь, что это восьмой класс? Ей 15 лет. - бросил я, не оборачиваясь. - У тебя ЕГЭ через неделю, у тебя борода растёт, а ты... этим в пустом кабинете занимаешься. - Тебе-то что, Князев? - Саня уже начал приходить в себя, в голосе прорезались привычные заносчивые нотки. - Ты же у нас "одинокий волк". Тебе человеческие чувства чужды, верно? Только хоккей и физика. Я нашел рюкзак в углу кабинета, поднимая его. - Мне плевать на твои чувства, Саня. Но если из-за твоего криминального чтива нас всех задержат после уроков для воспитательной беседы, убивать буду я. Абрикосов фыркнул, засовывая руки в карманы брюк, но в глаза мне смотреть не спешил. - Ты ведь не расскажешь? - уже тише спросил он. Я дошел до двери, на мгновение остановился и посмотрел на него через плечо. - Чтобы я на тебя еще и слова тратил вне этого класса? Слишком много чести. Иди зубри историю, ты её, вроде, сдаёшь. Я вышел, плотно прикрыв дверь. Майский воздух снаружи казался не таким уж и душным по сравнению с той неловкостью, что осталась в кабинете. А Абрикосов... пускай сам разбирается со своими малолетками. Мне до этого не было никакого дела. По крайней мере я так думал до нашей следующей репетиции вальса. Зал был наполнен духотой, скрипом кроссовок и бесконечным девичьим щебетом. Я сидел на пыльном мате в самом углу, привалившись спиной к шведской стенке, и наблюдал за этим хаосом. Ветрова о чем-то спорила с подругами, активно размахивая руками - видимо, опять забыла, с какой ноги начинается поворот. Я привычно нацепил "лицо-кирпич", надеясь, что ко мне никто не полезет. Но удача была не на моей стороне. Рядом на мат плюхнулся Абрикосов. - Фух, ну и жара. Скорей бы это всё закончилось, да? - он вытянул ноги и откинулся назад, упираясь локтями в маты. Я даже не повернул головы. - Если бы ты меньше паясничал на репетициях, закончили бы раньше. - Ой, да ладно тебе, Князев. - Саня усмехнулся, и в этот раз в его голосе не было того привычного самодовольства, которое меня всегда бесило. - Просто если я не буду шутить, я сдохну от тоски под эту музыку. Ты слышал этот мотив? Мне кажется, он мне уже снится. Я невольно дернул уголком губ. - Согласен. Шопен бы в гробу перевернулся, узнай он, под какой ремикс мы это танцуем. Абрикосов вдруг рассмеялся - искренне, а не на публику. - Во-во! А училка еще требует "драмы в глазах". Какая драма, Влад? У меня в глазах только желание дожить до выпуска. Мы замолчали. На удивление, это молчание не было тягостным. Мимо пробежали девчонки, хихикая и обсуждая чьи-то сторис, а мы просто сидели в этом шумном зале, как на отдельном острове. Я поймал себя на мысли, что Абрикосов без своей свиты - вполне нормальный парень. Не звезда, не клоун. Просто... Саня. - Слушай. - он заговорил тише, глядя куда-то в потолок. - Извини за ту сцену в кабинете. Ну, с Алёной. Я знаю, ты считаешь меня идиотом. Я пожал плечами, рассматривая шнурки на своих кедах. - Я всех считаю идиотами, Абрикосов. - так же тихо ответил я. - Но ты особенный. Саня снова усмехнулся и толкнул меня плечом в плечо. - Ого, это был комплимент? От самого Князева? Надо записать этот день в календарь красным цветом. Я посмотрел на него. В его глазах не было злобы или желания подколоть, которые я ожидал увидеть все эти годы. Почему я вообще его ненавидел? Наверное, потому что его легкость казалась мне фальшивой. А сейчас я видел, что он просто умеет фильтровать реальность лучше, чем я. - Ладно, философ. - Саня поднялся, когда хореограф хлопнула в ладоши, призывая всех занять позиции. - У меня есть предложение. После этой пытки… в смысле, после уроков, заскочим в магаз за мороженым? Тем, которое в рожках, соленая карамель. Заодно расскажешь, как ты терпишь характер Ветровой и не седеешь. Я поднялся вслед за ним, отряхивая брюки. Мысль о холодном мороженом после душного зала показалась неожиданно заманчивой. Как и мысль о том, чтобы пойти куда-то не одному. - Соленая карамель? - я приподнял бровь. - У тебя специфический вкус. - Зато со мной не скучно. - он подмигнул мне и двинулся к своей партнерше. - Ну так что, идешь? Я на мгновение задержался, глядя ему в спину. - Иду. - бросил я, и, пожалуй, это было самое честное "да" за весь мой одиннадцатый класс. - Но только если ты перестанешь называть меня философом. - Договорились, Князь! - донеслось до меня уже с середины зала. Я встал в пару с Варей, которая тут же начала что-то выговаривать мне про осанку, но в этот раз её ворчание меня даже не задело. Я просто ждал, когда закончится музыка.