Часть 1

-...множество неряшливых, в своё время, я повидала, Касл, но чтобы так бесстыдно захламлять квартиру... Они застыли на пороге комнаты, в квартире огромной и несуразной, и вся та мебель внутри больше смахивала на мини-свалку, нежели на собственно интерьер. Диванчик и квинтет мягких стульев, с драными подушками и под толстым слоем бархатистой пыли. Электрополотер, с разбитым корпусом, без кабеля и щётки. Мебельный шкаф без дверок с разноцветным тряпьем, бывшим некогда чьей-то одеждой. Целый лес мутных лампочек на отрезках кабеля под тусклым реечным потолком, изначально глянцевым, а теперь до безобразия и густо уляпанным плесенью. Горы смятых коробок, с содержимым и без, с полустертыми метками от маркера, разваленные поверх безжалостно содранных с окна рулонных штор, которые раскатал по полу какой-то странный индвидуум и даже походил по ним потом в ботинках, оставив смачные глинистые следы. И далее, в других смежных помещениях, было практически тоже самое, кроме замызганной кухни, с потасканным гарнитуром и сальными кусками картона на полу, и прихожей со стопкой запятнанных тюфяков: хлам, мусор и прочие непонятные, и никому не нужные вещи.. — ...не самая популярная в мире ночлежка, — задумчиво изрёк Касл, смещаясь от проёма вбок и пристально рассматривая винтажный, но уже солидно подвыцветший рисунок на обоях, — как не хватает тут доброго самаритянина, со вдумчивым подходом к сути правильного владения вещами. Ведь кто-то и когда-то же их выдумал, произвёл, днями корпел, чтобы улучшить, и чтоб у хозяина предмета в душе не только воцарилось равновесие, но общее, гармоничное ощущение комфорта преобладало над серостью и обыденностью жизни... — Хочешь сказать, что и ты не избежал чего-то мрачновато подобного? — хитровато, в напарника, стрельнула глазами Кейт. — И даже если тебя и измучила вдруг кринж-ностальгия, то это совсем не повод забегать вперёд профессионалов... ...информация об этом месте всплыла случайно, в процессе интенсивного поиска зацепок, но никто из напарников, собственно, толком и не понимал, что же тут и где искать. И это копам ещё повезло, что не пришлось вызывать коронера, но в квартире и без того воняло какой-то застарелой кислятиной и вызывающей кашель прелью... Первыми своё отработали эксперты — с непроницаемо каменными лицами они обшарили все потенциально интересные уголки, и, пока Касл громогласно бредил очередными фантастическими теориями, Эспозито успел сбегать на платную парковку рядом с домом: кажется, именно там их жертва оставила свой автомобиль. И даже привёл с собой владельца помещения: то был невысокий, худощавый в плечах мужичок, с сальными волосами и в неопрятном сером блейзере. И наблюдая с порога его небритое, откровенно скучающее лицо, Касла вдруг посетила было мысль, что сейчас они, возможно, встали на ложный след. Чему пока что нет никакого подтверждения, но как только что-то прояснится, то напарники наконец-то вырулят на верный путь, а пока... Что-то буркнув себе под нос, домовладелец уверенно просочился между детективами, пнув зачем-то мятый картонный цилиндр у себя под ногами. — Это что — всё хлам? — и Касл сморщился от взметнувшегося, мелкодисперсного серого облачка. — Хлам, и ещё какой: неблагодарные "сквоттеры" натаскали, — чувак даже не обернулся: он протащил свою тощую, поджарую задницу прямо к грязному, с разводами окну, чтобы затем облокотиться на подоконник лицом к напарникам. — Причём я их неоднократно просил не заниматься дешёвым собирательством, но до парней очень туго доходит. И если бы не падение цен на недвижимость, то это помещение получилось бы сдавать, а так... Просто стоит, привечая под своей крышей различных бедолаг. И да, я не сильно меркантилен, из-за чего и развёлся уже третий раз. И желчно сплюнул себе под ноги. Касл же, смещаясь поближе к чуваку, загадочно переглянулся с Кейт: пожалуй, с хозяином стоило бы завязать диалог, а в каком именно ключе — подскажет вот это всё барахло. И пока Касл неспешно переносил вес с ноги на ногу, его цепкий глаз и ум уже надиктовывали тонкую логическую цепочку грядущих событий... — А если мы найдём там что-нибудь интересное, то мы должны будем вас об этом известить? — наконец-то, они с владельцем очутились лицом к лицу, и левая рука Касла привычно скрылась в кармане по самый локоть. — Ничего там интересного нет, потому что априори вся эта рухлядь ничего не стоит, — никого абсолютно не стесняясь, чувак сплюнул ещё раз. — И если даже что-то и заберёте с собой, то сильно я переживать не буду. В груди писателя тут же что-то сильно ёкнуло и полыхнуло огнём. — Спасибо, сэр! — и Касл с чувством пожал хозяйскую руку. — И если вы не против, то я бы покопался в коробке с надписью "Игрушки"... — О, точно! — хлопнул себя по лбу домовладелец. — Несколько раз собирался отвезти их в приют, и всё время забывал. Вы ведь сделаете это за меня, сэр? — Сочту за честь! — и Касл отвесил изысканный, артистичный поклон. — Потому что даже у взрослого, озабоченного многим человека всегда в душе есть место игривому настрою и ярким воспоминаниям детства... — Да, а у кого-то — и не только в душе, — смешливо крутнула глазами Кейт. — Или же я в чём-то заблуждаюсь? Он обернулся, чтобы глянуть на неё с непритворной укоризной, и обидчиво поджал губы. — Не смешно, Кейт, вовсе не смешно. Ты ведь знаешь, что даже к таким вещам я всегда подхожу основательно и осмысленно. Потому что детство — это самый лучший жизненный период. Где, как нигде более, зарождаются и крепнут тонкие струнки человечности и взаимопонимания. И если я в чём-то и кажусь незрелым, то это только мимоходом, под воздействием обстоятельств... Её пальчики весьма мило и неповторимо коснулись краешка губы. — Извини, если обидела, Касл, потому что я тоже в деле. И что у нас дальше? — Обойдемся без транспортной компании, — Касл ещё раз пожал протянутую напоследок руку и, в сопровождении владельца и Эспозито, скрылся на кухне. Оттуда вернулся один и с влажной тряпкой в руке... — Помоги! — Касл поманил к себе Кейт, но той уже самой стало интересно: коробка с блеклой надписью "игрушки", на которую и позарился Касл, стояла немного особняком, но чтобы разобрать надпись, нужно было неимоверно извернуться, склоняя голову. И в четыре руки, аккуратно, чтобы не трясти, напарники вытащили коробку на относительно свободное место: сверху её накрывала пупырчатая плёнка, но когда Касл аккуратно протёр её и свернул, в воздух всё же взметнулась и закружилась пыль. Оба они громко, синхронно чихнули и закашлялись, но Беккетт обошлась и без нотаций: так жаждала увидеть, что внутри. А там находился целый игрушечный мир, хоть и основательно потрёпанный, но всё ж не утерявший своей привлекательности для детей юного и не очень возраста. Треснутый фрисби и вполне себе целый игрушечный меч; головоломка-жираф, без хвоста и ножек; цветная россыпь кубиков и колечек от пирамидок; машинки и пароходики, целые и не совсем; цивильная на вид сумочка с логотипом Барби; половинки масок Микки и Минни Маус, игрушечное фортепьяно и укулеле без струн. И куклы, в приличном таком достатке. Некоторые без рук, без ног и без одежды, без париков и шиньонов, но все куколки невозмутимо поглядывали на большого дядю, что так бережно, по одной, доставал их и раскладывал на плёнку рядом с собой... -...и?! — склонившаяся к напарнику Беккетт выцелила глазом и достала небольшую костяную гармонику, но приложить к губам как-то не решилась. — Что у нас? — Вводная часть! — Касл задорно ухмыльнулся и, с непередаваемым гигиканьем и взвизгом, выхватил за золоченую рукоятку ярко-красный меч. — Поу! — сделал резкий выпад в пустоту, спиною к Беккетт, держа левую руку на отлете, в то время как правая и меч образовали прямую линию, бьющую куда-то вдаль. — Пхак! Хок! Избрав себе невидимую напарнице мишень, Касл, как заправский мушкетёр, поразмахивал мечом, попрыгал по-боксерски, на носочках, пока в итоге не взопрел, и с потной, непередаваемо светящейся и наисчастливейшей физиономией вернулся обратно. — Что?! — Беккетт уже освободила руки и теперь скрестила их на груди. — Так и будешь заниматься чем-то посторонним? А как же дело? — ...я вот что подумал, — меч вернулся на своё место, а в руках Касла оказались два заводных самолетика без колёс, — а не найдём ли мы в этих, богом забытых игрушках чего-то такого, что могло бы быть источником счастья? Вдруг здесь есть нечто, до сих пор нужное кому-то? Вдруг кто-то это что-то и когда-то потерял, да и оставил надежду это что-то самое найти? А мы подарим шанс! — Ты хочешь знать — возможно ли такое в принципе? Рациональное зерно в твоих размышлениях, конечно, есть, но, может, лучше сразу отправить всю эту коробку в приют?! Там игрушки подремонтируют, почистят и осчастливят кого-нибудь из деток. Сколько целей сразу будет достигнуто! — Туше! Люблю я это: дети и игра! Тут забываешь о проблемах, забываешь о возрасте, потому что азарт, дух приятельской состязательности и приятно усталое умиротворение. Одновременно и покой, и душевное возрождение. И если подобное занятие вообще не прекращать, то... И Касл принялся выписывать в воздухе изобретательные пируэты: и пыхтел, имитируя моторчики, и фырчал, и бибикал, глуповато тараща глаза, и брызгал слюной, и похохатывал, пока на шум не заглянул Эспозито и не подкрался вплотную к друзьям. — Это что?! — с плохо скрываемой понимающей усмешкой шепнул он Беккетт на ухо. — И в какой фазе следствия мы сейчас находимся? — Сложно сказать, — её губы мелко-мелко вибрировали, коверкая заразительную улыбку. — Пока Касл в воздухе, его, из-за односторонней связи, сложно о чем-либо спросить. И детективы легонько пристукнулись локтями, после чего гогочущий в кулак Эспозито снова вышел, и напарники остались одни. Тем более, что Касл сделал классическую "бочку" и уверенно "пошёл на посадку". — Что увидел сверху, Касл? — Беккетт смотрела на друга во все глаза и никак не могла насмотреться. — Есть что-нибудь? Рик припал на одно колено и разместил самолётики рядом с куклами. — Что-то есть. Касаемо этих кукол. Конечно, я не буду с ними возиться так, как занимался этим с Аликс, но вон те, с краю, как-то странновато выглядят... ...следующие несколько минут Рик шокировал Кейт своими образными, наиподробнейшими познаниями в области производства кукол. Называл какие-то, только ему известные модели кукол, их фирм производителей, марку пластиков и изобретателей станков. Делал краткие экскурсы в историю, перебирая сборки на кукольных платьях, и со стойкой, непоколебимой уверенностью разглагольствовал о модных направлениях игрушечных причёсок. И Беккетт слушала, согласно покачивая головой, и всё никак не могла отделаться от ощущения собственной безграмотности, хотя ведь это был и не её конёк... — Черт! — это прозвучало так внезапно, и так громко, что Беккетт даже сбилась с мысли. — Не может быть! — Что?! — ничего не понимая, она шагнула вплотную к Каслу, что трясущимися руками держал перед собой какую-то невзрачную куколку. — Что, Касл?! Ты что-то нашёл?! И Рик согласно закивал. — Да! О, Господи! — живо и совсем ненаигранно восхищался он. — Беккетт, ты только посмотри — это мой шанс! — Какой шанс? — и, игнорируя под ногами грязь, она плюхнулась на колени рядом с ним. — О чем речь то?! — О спасении!!! Кейт, я спасён! Я спасен, ха-ха! Теперь она снова меня полюбит! — Кто она?! Капитан?!! — от волнения и непонимания Кейт даже схватилась за виски. — Да!! — А ты уверен, что всё пройдет гладко? Еще не скоро капитан забудет ту историю со вставным глазом, флешкой и куколками. И той пользы, что ты принес участку за это время, явно будет недостаточно. И вопросы права владения тоже остаются. — Да знаю, Кейт, знаю, но здесь планируется даже не подкоп, а заметно круче! Это будет — опущенный крепостной мост! Прочная деловая смычка! Нерушимая нанонить от Вашингтона и до Торонто! Знак доверия и верности! И какой бы суровой и недовольной мною капитан не была бы, она, в первую очередь, женщина, со своим давним и любимым увлечением. А собирательство — это такая вещь, что из увлекающегося либо зацикленного на чём-нибудь "монстра" созидает гармонично развитую личность! — Первое — это ты про себя? — задорно хохотнула Беккетт, но Касл не смутился ничуть. — Зато второе — про неё! И мне уже не хочется, Беккетт, копаться в этом мусоре! Теперь очередь Эспозито обживаться тут! — И что мы ему скажем? Что нам тут просто надоело, и кому-то непременно хочется расшаркаться в извинениях по паркету? — Он же ничего не говорил про свои планы на вечер, поэтому будем считать, чтобы они составлены, так сказать, без его непосредственного участия...