Часть 15

Утро было ужасным. Чарли проснулась с тяжёлой головой и ощущением, будто вообще не спала. Глаза жгло от слёз, лицо опухло, а внутри осталась неприятная пустота. Она долго сидела на краю кровати, пытаясь собраться с силами. Но работа сама себя не сделает. Поэтому через час она уже стояла за барной стойкой в «Mimzy», механически расставляя стаканы. — Эй. Чарли вздрогнула. Хаск стоял напротив, внимательно глядя на неё. — Ты в порядке? Не то чтобы я волновался, но… — Всё в порядке… — быстро перебила она. — Не похоже. Он нахмурился. — Если тебе плохо, я могу попросить Мимзи тебя отпустить. Чарли удивлённо посмотрела на него. — А ты? — А я сам тут обслужу этих дармоедов. Не впервой. Она невольно слабо улыбнулась. — Спасибо… — Не за что, — буркнул Хаск. — Просто не хочу, чтобы ты гостей пугала. Чарли опустила взгляд. — Да… я, наверное, и вправду ужасная. Хаск тяжело вздохнул. — Да что случилось-то? Она долго молчала. А потом тихо спросила: — Ты когда-нибудь делал что-то… из-за чего тебя пожирала совесть изнутри? Хаск хмыкнул. — Ого… Ну, мне кажется, это почти у всех так бывает. — И что ты делаешь тогда? — Обычно пью. Но не советую. Он усмехнулся уголком рта. — Не хочу, чтобы ты ушла в запой, как я. Чарли грустно отвела взгляд. — Не переживай. Я там уже была… и возвращаться не собираюсь. На лице Хаска впервые появилось что-то похожее на сочувствие. — Мда… Видимо, у тебя была нелёгкая жизнь. Он опёрся локтями на стойку. — Расскажи, не бойся. Я никому не расскажу. Чарли нервно сжала руки. — Если я расскажу, то ты посчитаешь меня отвратительной. Хаск фыркнул. — Все мы по-своему отвратительные. Идеальных не бывает. Она всё ещё колебалась. — Ты… точно не расскажешь? — Точно. Чарли тяжело вздохнула. — Я… даже не знаю, с чего начать. — Начни с того момента, когда жизнь пошла не очень. Она опустила глаза. И заговорила. Тихо. Сначала неуверенно. Но чем дальше — тем сложнее было остановиться. — У меня была хорошая семья. Мама и папа очень меня любили… и я их тоже. Её голос дрогнул. — Но когда мне исполнилось семнадцать… они попали в автокатастрофу. Хаск молча слушал. — Они не выжили. Чарли сжала край фартука. — Я тогда только школу заканчивала. От стресса провалила экзамены и не смогла поступить. Она замолчала. Хаск не торопил. — Через некоторое время мне пришлось… Слова застряли в горле. — Не торопись, — спокойно сказал он. Чарли закрыла глаза. — Мне пришлось… работать с мужчинами. Тишина. — Думаю, ты понял, о чём я. Хаск медленно кивнул. Но в его взгляде не было осуждения. И это почему-то сделало ещё больнее. — Это было мерзко, — прошептала Чарли. — Я постоянно чувствовала себя такой… грязной. Даже если сто раз помоюсь. Её голос начал дрожать сильнее. — Мне было стыдно смотреть на себя в зеркало. И я начала пить… очень много. Она нервно вытерла глаза. — Это был худший период моей жизни. Хаск тихо слушал. Без шуток. Без комментариев. — Так прошло несколько лет. Я бы, наверное, так и продолжала… если бы не мои друзья. На её лице появилась слабая, уставшая улыбка. — С Энтони я познакомилась в клубе, где работала. А с Вегги… когда лежала пьяная у неё на пороге. Хаск хмыкнул. — Необычное знакомство. — Ага… сама не помню, как там оказалась. Чарли глубоко вдохнула. — Они помогли мне прийти в себя. Осознать, что такая работа не стоит ни денег, ни здоровья. Она посмотрела куда-то в сторону. — Тогда я решила начать новую жизнь. — И переехала сюда? — Да. Она кивнула. — Вегги собиралась переехать, но ей нужен был сосед по квартире, и им стал Энтони. А я сняла жильё сама. — Почему не стала жить с ними? Чарли грустно улыбнулась. — Не хотела сидеть у друзей на шее. Они и так слишком много для меня сделали. Она тихо добавила: — Я хотела жить сама… и больше ни от кого не зависеть. Хаск медленно кивнул. — Поначалу всё было нормально. Я работала, кое-как справлялась… а потом случилось сокращение. Он вздохнул. — Да, Аластор рассказывал, что тебя уволили. Но плачешь ты явно не из-за этого, так? Чарли резко напряглась. И после долгой паузы тихо сказала: — Ты знаешь Вокса? Хаск закатил глаза. — О, да. Знаю этого кренделя. — Ты знаешь, что он не ладит с Аластором? — А ну да. Он усмехнулся. — Вокс, если честно, был жутко приставучий. Прям фанат-сталкер какой-то. Чарли резко подняла голову. — Что?.. — Ага. Аластор сначала пытался вежливо от него отлипнуть, но тот всё не отставал. Хаск пожал плечами. — В итоге Аластор решил ему подыграть, чтобы проучить и высмеял, когда Вокс предложил сотрудничество. Чарли побледнела. — Всё было… не так?.. — А почему ты вообще о нём заговорила? Чарли нервно вдохнула. И рассказала всё. Про собеседование. Про предложение Вокса. Про деньги. Про план. Про то, как должна была влюбить в себя Аластора и бросить его. Хаск слушал молча. Но чем дальше она говорила, тем мрачнее становилось его лицо. — Я знаю, что это ужасно… — голос Чарли сорвался. — Но мне нужны были деньги. И по рассказам Вокса я подумала, что Аластор — ужасный человек. Она закрыла лицо руками. — А потом он начал мне раскрываться… Тишина. — И теперь?.. Чарли всхлипнула. — А теперь я не знаю, что делать. Она посмотрела на Хаска покрасневшими глазами. — Если я признаюсь — это его сломает. А если нет, Вокс может рассказать сам. Слёзы снова потекли по щекам. — Я совсем запуталась… Я чудовище… Хаск тяжело выдохнул. А потом неожиданно подошёл ближе и осторожно положил руку ей на плечо. — Эй. Чарли всхлипнула ещё сильнее. — Послушай меня внимательно. Его голос был непривычно серьёзным. — Чудовища не мучаются от чувства вины так, как мучаешься ты. Она медленно подняла взгляд. — Ты совершила дерьмовый поступок? Да. Хаск не стал смягчать слова. — Но знаешь, что отличает тебя от реально мерзких людей? Он слегка сжал её плечо. — Ты поняла, что поступаешь неправильно. Чарли дрожащими руками вытерла слёзы. — Но от этого не легче… — Конечно не легче. Правда вообще редко бывает лёгкой. Хаск устало вздохнул. — Но если ты действительно переживаешь за него… не позволяй этой истории зайти ещё дальше. Она замерла. — Ты думаешь, мне нужно признаться?.. — Думаю, — тихо сказал Хаск, — если он узнает всё от Вокса или кого-то другого, будет в сто раз хуже. Чарли снова опустила голову. Ей было страшно. До ужаса страшно. Но где-то глубоко внутри она уже понимала, что Хаск, скорее всего, прав. Пока они болтали, они не заметили, как в углу сидела Мимзи и слышала каждое слово.