🎬 6. «Взаимопонимание за кадром»

После читки монолога осталось всего четверо претендентов на роль. – Сейчас перерыв полчаса, после чего будет небольшой фотосет. После отбора двух финалистов пройдет запись перед камерой и режиссер озвучит имя актера, получившего роль, – объявил ассистент. – Сопровождающие, позаботьтесь о своих подопечных, силы им понадобятся. Одного мальчика мать пошла кормить запасливо принесенным с собой обедом, второй со своим родственником ушел есть в бистро. Цзян Чэн и Вэй Усянь, не сговариваясь, отправились на поиски автомата с батончиками и напитками, который просто обязан быть где-то здесь. Цзинь Лин и Лань Сычжуй переглянулись и перевели взгляд на единственного взрослого, что остался рядом. Лань Чжань посмотрел в ответ долгим взглядом и полез в свою наплечную сумку. Оттуда он извлек два яблока, вручив каждому, и коробку с рисовыми колобками, протянув ее сыну. Сычжуй распаковал еду, предлагая сперва Цзинь Лину взять. – Угощайся, – под одобрительным взглядом отца предложил он. Цзинь Лин не успел отказаться, в животе заурчало, так что было глупо отнекиваться, но он сразу же обозначил: – Не думай, что я буду тебе должен, или стану поддаваться из-за этого. Дядя заплатит. Когда вернется. – Конечно. Даже в мыслях не было тебя подкупать. Но я не мог спокойно наслаждаться трапезой, зная, что рядом кто-то голодный. – Заверил Сычжуй. Откусив, он зачем-то показал начинку. – У меня с зеленой фасолью. – А у меня с жаренным яйцом, – тут же ответил Цзинь Лин, жадно пережевывая. – Не так вкусно, как готовит моя мама, но неплохо. На своеобразную похвалу Сычжуй улыбнулся, словно это лично ему сделали комплимент. Отец достал небольшой термос с зеленым чаем, наливая в крышку-стакан и протягивая сыну. – Хочешь? – снова предложил Сычжуй. – Цзинь Лин, правильно? – Верно. А ты Лань Сычжуй. То, что ты сделал на сцене, было очень странным, знаешь? – Папа говорит, что необычные поступки всегда привлекают больше внимания. А мне понравилось, как смело ты выступил первым. Те, слова, что ты произнес, это из какого-то комикса? – Это дядя, когда бесится, так ругается. Но на тех, кто его не знает, производит впечатление, – сдал Цзян Чэна любящий племянник. Лань Чжань в разговор подростков не вмешивался, просто стоял как моральный якорь вселенной, молча радуясь, что дети пришли к взаимопониманию.

***

А в это время Вэй Усянь и Цзян Чэн пихались возле автомата со снеками, каждый хотел первым просканировать свой QR-код, чтобы выбрать вкусняшку. – Ты видел выступление моего пацана? Сычжуй явно лучше держит паузу, – продолжил начатый по дороге спор Вэй Усянь, давя локтем под чужое ребро. – У твоего пауза, у моего – харизма, – тут же контраргументировал Цзян Чэн, подставляя ему подножку. Вэй Усянь укусил его за руку, Цзян Чэн взвыл, пообещав переломать придурку ноги, если не отвалит. Он почти дотянулся до заветного экрана, прикладывая телефон к считывающему устройству, но тут же там оказалась и чужая рука с открытым QR-кодом. Автомат, зафиксировав оплату, выдав пакетик с чипсами. Оба уставились на него с неверием. – И чьи это? – протянул Вэй Усянь, проверяя платеж. – Похоже, на этот раз твоя взяла. Поздравляю. – Издеваешься? Это ведь ты хотел со вкусом васаби. Да кто вообще способен есть подобный кошмар. Забирай, – швырнул в него Цзян Чэн, без прежнего пыла выбирая то, что самому по душе. Без духа соперничества, это оказалось не так интересно. Оба тяжело дышали, приходя в себя. Вспомнив, что их ждут голодные дети, дальше действовали с меньшим пылом.