🎬 7. «Не Хуайсан, серый кардинал»

Он якобы случайно оказывается на площадке – невысокий парень со смешной прической-каре, где на макушке собранные в пучок волосы были заколоты длинной спицей. Сначала он предложил «выживших», непохожих между собой, словно четыре стихии, детей проводить в комнату с костюмами, чтобы подобрать наряд для фотосъемки, а через 10 минут уже раздавал советы, шепча им «маленькие актерские хитрости». Вэй Усянь, что увязался следом, выпросил разрешение зарыться в вычурные наряды, рассчитывая подурачиться, вырядившись в нечто из ряда вон. Тем временем детей наградили костюмами, от которых некоторые, мягко говоря, были не в восторге. Цзинь Лин с раннего детства обладал миловидным личиком и его обрядили в золото, блёстки, мех, многослойные юбки, еще и гуань с накладными волосами прикрепили, сделав похожим на хорошенькую принцессу. Цзян Чэн процедил сквозь зубы: – Снимите это. Стилист запротестовал: – Это концепция! Вэй Усянь, вернувшись переодетым, согласился: – Мне нравится, он как маленький император. – Скорее уж как юная госпожа, – фыркнул подросток, которому достался костюм мечника. На нем серое ханьфу и широкие штаны в тон смотрелись приятно. Зачесанные назад волосы крепила деревянная шпилька. Особенно пацану понравилась бутафорская катана, которая была несколько великовата под габариты временного владельца, но свободно вынималась из ножен, чем он занимался, нервируя ассистента Мо. Вэй Усянь приподнял бровь, окидывая взглядом выскочку. Еще даже не актер, а уже считает себя в праве критиковать других. Сам Вэй Ин вырядился как странствующий монах – в белую сутану, накинув на плечи сутры, и огромные круглые бусы на шею. – Лань Чжань, если мне предложат роль, могу я побрить голову? – Нет. Тем временем, Цзинь Лин, увидев себя в зеркале, заартачился: – Я не буду это носить. В отражении мелькнул Сычжуй: – Тебе идёт, – заметил он с искренней улыбкой, пытаясь и себя рассмотреть. На него надели белые одеяния в пол: штаны, нижняя рубаха, верхняя, халат и накидка. Двигаться в этом получалось только мелкими шажками. Еще и белый парик с волосами чуть ли не до середины груди доставлял неудобств. Будто этого было мало, добавили нелепую высокую шапку, украшенную длинными бусинами, что словно вуаль падали на глаза. Но нес он свою тяжелую амуницию с похвальным достоинством. Цзинь Лин перевел взгляд на себя. И, неожиданно, без дальнейших пререканий согласился фотографироваться так. Расправив плечи и вздернув подбородок. Он всем покажет, что наряд для актера только инструмент, могущий подчеркнуть образ. На фоне прочих, выгодно смотрелся четвертый претендент – белое ханьфу с широкими рукавами и красным орнаментом солнца шел к его светлой коже, широкий пояс подчеркивал мальчишескую стройную фигуру. Распущенные волосы, доходившие до плеч, просто перехватили шнуром, соорудив популярную в историческим дорамах прическу, а пара оставленных прядей кокетливо обрамляла лицо. Не глядя на своих соперников, этот прошел сразу же к установленным декорациям для съемки, занимая место в центре. – Долго вас ждать, дилетанты? Лань Чжань нахмурился, не одобряя хамоватое поведение. Цзян Чэн и Вэй Усянь не сговариваясь скрестили руки на груди, сдерживаясь, чтоб не отвесить задире по оплеухе, каждый со своей стороны. А вот старшего брата, который сопровождал юного обладателя звездной болезни, кажется ничего не смущало. Он довольно улыбался, и показывал тому большие пальцы. Снимал мальчишек всё тот же «случайно забредший на огонек» тип, оказалось, что пропуск у него имеется, на нем числилось имя «Не Хуайсан». Фотографировал сначала по отдельности, а затем всех разом, предлагая различные позы и прося изобразить нужные ему эмоции. Цзян Чэн хмурился, наблюдая за процессом, у него закрались некоторые подозрения относительно личности фотографа. – Чего такой кислый? – подошел к нему Вэй Усянь, после того как переоделся в своё. – Фамилия режиссера – «Не». – И? – Что здесь непонятного? На бэйдже этого парня написано «Не Хуайсан». Думаешь это совпадение? Не думаю. Вот ты сам опишешь, как выглядит режиссер Не? Вэй Усянь пожал плечами. – У меня плохая память на лица. А в зале, где ребята выступают, освещена только сцена, я не присматривался. Какая, вообще, разница? – А такая. Что, вполне может быть, четвертый этап кастинга уже начался, и никому по итогу снимки в дурацких костюмах не интересны. – Хочешь сказать, он тут босс? – с сомнением посмотрел на фотографа, что на собственном примере показывал, как именно нужно позировать на камеру юным дарованиям. – Возможно. Я не утверждаю, просто говорю, что к нему стоит присмотреться. Вэй Ин покивал, глубокомысленно держась за подбородок. Совсем скоро его озарило гениальной идеей, и он помчался к Лань Чжаню, который находился за линией, где просили оставаться всех зрителей, чтобы не мешать процессу. Надо сказать, кроме него, дистанцию никто не соблюдал. – Лань Чжань! – приземлился на стул рядом Вэй Ин. – Мои печеньки еще остались? Пойду угощу режиссера.