Пролог

      Лондон. 14 августа 2001 г.              Шумный переулок вдруг озарила слабая вспышка, похожая на короткое замыкание старого уличного фонаря. Люди, снующие туда-сюда, словно муравьи в разворошённом муравейнике, были погружены в свои мысли, в свои маленькие драмы и рутинные заботы. Запахи сладких, только испечённых булочек, дешёвого парфюма и выхлопных газов сплетались в густой, удушливый коктейль, привычный для этого места.       Казалось, на такой оживлённой улице, с её плотной концентрацией человеческих тел и постоянным потоком машин, ничто не должно утаиться от любопытных взглядов. Но все как будто были погружены в какой-то морок, как будто они были окутаны призрачной вуалью, скрывающей всё происходящее вокруг. Даже если бы прямо посреди улицы возник… ну, скажем, гигантский фиолетовый слон – большинство прохожих просто бы обошли его, не поднимая глаз, думая о своих делах. Если бы людей не смутила даже такая нелепица, тогда что уж там говорить о какой-то вспышке света.       Один единственный мужчина заметно выделялся из потока. Нет, дело было не в его внешности или одежде. На вид он был вполне заурядным: серый плащ, немного помятый, тёмные брюки, простые ботинки. Ничего кричащего, ничего экстравагантного. Он просто выглядел «другим». Как будто совершенно не подходил под эту реальность. Он был как пятно на фоне белой скатерти, так не свойственной для её ослепительной белизны. Его взгляд, острый и внимательный, скользил по лицам прохожих, по витринам магазинов, по грязному асфальту, будто он пытался что-то разгадать. Его лицо, покрытое тонкими морщинами, говорило о пережитом опыте и постоянной бдительности.       – Эй, мужик, чего встал посреди дороги?! – крикнул на него какой-то парень, всем своим видом транслируя раздражение. – Тут вообще-то люди ходят!       – Извините, – только и произнёс он, сделав небольшой шаг назад, освобождая дорогу и даже не глядя на подошедшего к нему вплотную человека.       Мужчина выглядел так растерянно. В его глазах читалось натуральное замешательство, словно он и вовсе не понимал, где находится.       Парень невольно нахмурился, увидев эту картину, и мысленно обвинил себя за слишком длинный язык.       – У вас всё в порядке? – поинтересовался он, меняя тон на более мягкий.       – Думаю, да… Хотя вообще-то, – мужчина задумался на секунду, его брови сошлись в глубокой складке, – я не уверен.       – Заблудились? Я могу вам помочь.       – Был бы весьма признателен вам, молодой человек, – мужчина попытался выдавить из себя вежливую улыбку, но получилось скорее её жалкое подобие. Он только сейчас начал разглядывать юношу. Пристально. Пронзительно. Взглядом, от которого хотелось скрыться.       – Мне нужно в информационное агентство на Флит-стрит, – наконец произнёс он.       Глаза парня скользнули в сторону, будто он искал подходящее воспоминание, а на самом деле – бежали от неприятного ощущения.       – Про информационное агентство я ничего не слышал, – он пожал плечами и слегка покачал головой, – но стоим мы сейчас прямо на Флит-стрит.       Странник с изумлением вытаращился на своего собеседника. Казалось, мужчина не верил тому, что сейчас услышал.       – Мне нужно в информационное агентство Чарльза и Ларисы Лотте, – пояснил он. – Насколько мне известно, в Лондоне только одно такое агентство.       – А, ну если вы про музей Лотте, то вам нужно… – парень махнул рукой в сторону ближайшего переулка.       – Погодите. Кажется, вы не поняли… Мне нужно не в музей, а в агентство, – голос мужчины становился настойчивее.       Теперь уже была очередь юноши удивленно смотреть на него. Он прищурился, словно пытаясь понять, не шутит ли с ним этот странный тип.       – Информационное агентство действительно было в Лондоне. Но это было около пятнадцати лет назад. Я точно не знаю. Сейчас на его месте расположен музей, – парня прошибла догадка. Иностранец. Тревога внезапно отпустила.       – Что? Вы, наверное, шутите? – в голосе мужчины прозвучала паника.       Он схватил парня за рукав, и тот, не ожидая такой реакции, отшатнулся в сторону.       – Не может этого быть! Я был там на прошлой неделе и разговаривал с Чарльзом!       – Ясно, – медленно произнёс парень и слабо кивнул, дабы не провоцировать мужчину.       Тревога вернулась мгновенно, словно по команде, и молодой человек невольно одёрнул плечи, подозревая, что его страх виден невооруженным глазом.       Перед ним был не просто старик, сбившийся с пути, что-то в его облике настораживало.       – Что ж, думаю, я больше ничем не могу вам помочь. Простите, сэр.       Сделать шаг назад, прервать этот бред, набрать скорую. Парень уже прикидывал варианты, когда мелодия и лёгкая вибрация телефона вторглись в его размышления.       – Что…что это? У тебя там в кармане? – мужчина указал пальцем, дрожащим от волнения, прямо на место, от которого исходил звук. Его глаза были широко раскрыты, в них читался неподдельный страх, смешанный с любопытством.       Парень просунул руку внутрь кармана и достал небольшой чёрный прямоугольник. Экран ярко вспыхнул, показывая входящий звонок.       Мужчина продолжил сверлить его взглядом. Он отступил на шаг, словно боялся, что это устройство может причинить ему вред.       – Это всего лишь телефон, – объяснил юноша, стараясь говорить спокойно и размеренно. – Мой мобильный телефон.       Человек покачал головой, не отрывая взгляда от светящегося прямоугольника в руке парня.       – Ладно, сэр, мне пора, – произнёс парень, делая шаг в сторону, чуть замявшись.       Но, прежде чем он успел уйти, мужчина схватил его за руку, на этот раз крепче и решительнее.       – Пожалуйста, молодой человек…       – Да отцепитесь же вы! – парень резко дёрнул руку, стараясь высвободиться из этой навязчивой хватки. Его терпение иссякало, и жалость к этому странному старику сменилась раздражением.       Мужчина, не ожидавший рывка такой силы, отшатнулся назад, едва не теряя равновесие.       – Двадцать первый век, чёрти что творится! – буркнул себе под нос парень, потирая запястье.       Он ускорил шаг, желая поскорее избавиться от общества этого чудака.       – Двадцать первый? Двадцать первый век? Этого не может быть… – прошептал странник, смотря вслед удаляющемуся силуэту. – Что же со мной произошло…       Мужчина оглянулся вокруг.       Флит-стрит была шумной и оживлённой, как и всегда, но всё казалось чужим, незнакомым. Современные автомобили, яркие вывески магазинов, люди в странной одежде, – всё это было не похоже на тот Лондон, который он знал.       

***

Полицейский участок «Чаринг Кросс». 14 августа 2001 г.       – Гермиона Джин Грейнджер, – монотонным голосом произнёс мужчина лет пятидесяти, разглядывая водительское удостоверение девушки. – Почти сорок штрафов за парковку. Четвертого апреля превышение скорости – 160 км/ч. В этом месяце опять превышение – 140 км/ч, – инспектор поднял бровь и с саркастической улыбкой спросил, – ну что, мисс Грейнджер, будете брать уроки вождения? Или предпочтёте отказаться от машины?       Девушка часто-часто заморгала. Она не могла лишиться прав. Только не так. Только не сейчас.       – Я заслуживаю наказания, да, это было бы справедливо… Но без машины я не смогу работать. Видите ли… я журналист.       Мужчина снял очки с переносицы и положил их на газету, небрежно валяющуюся на его столе.        – Нам известно, кто вы, мисс Грейнджер, но это вас не извиняет, – он скрестил руки на груди. – Ваша профессия не даёт вам права ставить под угрозу жизни других людей. Я бы на вашем месте… – внезапный стук в дверь, словно выстрел, заставил его вздрогнуть.       Гермиона успела отшатнуться в сторону, ещё бы чуть-чуть и её бы припечатали этой дверью.       В кабинет влетел мужчина невысокого роста с круглым лицом, бледным как полотно. Он как-то учащённо дышал, жадно хватая ртом воздух.       – Инспектор Гарт! – вскрикнул он. – Там… к вам пришли.       – Господи, Стэн. Я занят. Пусть подождут.       – Инспектор Гарт! – настаивал мужчина. – Он вас ждёт. Да не один. С ним ещё двое.       Гарт поменялся в лице. Он резко выпрямился, поправляя ворот рубашки, который, казалось, впился ему прямо в шею, и закашлялся, принимая деловой вид.       – Мисс Грейнджер, прошу меня простить. Вы можете подождать пару минут в коридоре? – он поднялся, и его кресло с противным скрипом отъехало назад. – Это… конфиденциальный разговор.       Бровь Гермионы нервно дёрнулась наверх. Девушка перевела взгляд с одного мужчины на другого, ничего не понимая.       – Ладно, – бросила она, разворачиваясь к выходу.       – Гарт, ты издеваешься? Я тебя должен до второго пришествия ждать? – послышался за дверью грубый мужской голос. И судя по интонации этот человек как минимум был раздражён.       Все присутствующие быстро переглянулись между собой. Гарт явно нервничал, он взглядом указал Гермионе, чтобы та побыстрее убиралась.       Девушка, сама не понимая почему, почувствовала, как сердце начало биться чаще. Она сделала одно единственное движение – в пол-оборота назад себя.       Всё произошло слишком резко. Нелепо. Неуклюже.       «Ну почему дверь открылась именно в этот момент?»       Глупая случайность – и плечо Гермионы со всего размаху врезалось в чью-то грудную клетку, твёрдую, словно выточенную из камня. От неожиданности она едва не упала, но, пошатнувшись, отступила назад, потирая ушибленное место.       Первое, что бросилось в глаза – это туфли. Тяжёлые, чёрные, отполированные до зеркального блеска. Выше – безукоризненно сидящие брюки иссиня-чёрного цвета, и, наконец, рубашка, настолько чёрная, что кажется, поглощала весь свет.       «У него либо кто-то умер, либо он готовится хоронить кого-то из них», – из ниоткуда возникла мысль. В этот момент незнакомец повернул голову в её сторону, и они встретились взглядами.       Глаза смотрели без эмоций, словно гладкая поверхность льда на замёрзшем озере.       «Ты…» – стиснув зубы, подумала она.       – Ты… – процедил он.