Провокации

Неделю команда Когтеврана провела в больничном крыле. Мадам Помфри буквально не отходила от них — жужжала, как пчела, поправляла подушки, проверяла зелья, ворчала каждый раз, когда кто-то пытался пошевелиться больше, чем положено. Скарлет Пьюси лежала у окна в тёмных очках. Глаза под ними были воспалённые, красные — зрение частично пропало, и мир для неё сейчас был размытым пятном. — Через месяц всё восстановится, — строго повторяла мадам Помфри, — если не будете геройствовать. Мингхао Чанг выглядел хуже всех: пятна на коже превратились в болезненные волдыри, спрятанные под бинтами. — Не трогать! — уже в сотый раз говорила ему мадам Помфри. — И никаких ванн. Совсем. Лора почти не спала в первую ночь. Зелье для срастания костей сработало, но боль была такой, будто руку ломали заново — медленно, изнутри. Сейчас она сидела тише всех, с перевязанной рукой, бледная, с синяком под глазом, ссадинами и шишкой на лбу. Мадам Помфри наложила специальную повязку, чтобы уменьшить боль, но она всё равно пульсировала при каждом движении. Через неделю их наконец выпустили. Большой зал снова был полон жизни — шум, смех, обсуждения. Приближался Хэллоуин. Несмотря на произошедшее, праздник никто не отменял полностью: просто теперь каждый факультет готовил что-то своё. Но стол Когтеврана был непривычно тихим. Феликс Вуд сидел, как туча перед грозой — неподвижный, мрачный, уставившийся в одну точку. Даже Джунипер, которая обычно могла разговорить кого угодно, не смогла вытянуть из него ни слова. И тут двери зала открылись. Вошли трое. Разговоры стихли сами собой. Феликс резко поднялся. — Ребята… — он тяжело выдохнул и шагнул к ним вместе с остальными. — Вас выпустили. Наконец-то… Я рад вас видеть. — Мы тоже, Феликс, — усмехнулась Скарлет. — Очень. — Прости… — он замялся. — Сегодня Минерва сделает объявление. Пойдёмте за стол. Они сели. Лора почти сразу почувствовала на себе взгляд. Джеймс. Она коротко улыбнулась и, подняв перевязанную руку, помахала ему. Потом отвела взгляд — к столу преподавателей. Там было неспокойно. Преподаватели говорили громко, перебивая друг друга. Это было не обычное обсуждение — это было почти спором. В центре стояла Минерва Макгонагалл, прямая, напряжённая. Рядом — мадам Трюк, явно не согласная с ней. Их голоса выделялись особенно: чёткие, жёсткие. Кто-то из учеников шепнул: — Они до сих пор решают… Наконец Минерва тяжело вздохнула. Словно приняла решение. Она вышла вперёд. И зал мгновенно затих. — Я рада видеть команду Когтеврана, — начала она, и её взгляд мягко скользнул по Лоре, Скарлет и Мингхао. — С выздоровлением. Искренне надеюсь, что подобного больше не произойдёт. Короткая пауза. — Мы совещались с преподавателями. Нам нужно было принять решение… и мы его приняли. Зал замер. — В матче победил Слизерин. Секунда тишины. А потом — шёпот. — Это нечестно… — Как так?.. — Они же… Недовольство прокатилось по столам, словно волна. Даже те, кто обычно поддерживал Слизерин, выглядели неуверенно. За слизеринским столом реакция тоже была неоднозначной. Кто-то — особенно младшие — тихо улыбнулся. Но большинство молчало. Каспиан сидел напряжённо, сжав челюсть. Лоренцо отвёл взгляд. Флинт оставался спокойным, но слишком холодным. Это не была победа, которой радовались. Это было решение, которое приняли. И которое никто по-настоящему не принял внутри. — Таков окончательный вердикт. Если в следующем матче что-нибудь снова произойдёт, — голос Минервы стал холоднее, и теперь он был направлен прямо к столу Слизерина, — я вызову родителей. И тогда мы будем разговаривать по-другому. Она выдержала паузу, давая словам осесть в тишине. — Что касается праздника Хэллоуина. Мы его не отменяем. Однако каждый факультет отпразднует его отдельно. Вы можете собраться вместе… а можете не праздновать вовсе. Хорошего дня, недели — и месяца. С этими словами она кивнула, и в тот же момент столы вспыхнули изобилием. Еда появилась сразу — но теперь всё было оформлено по-праздничному: тыквенные пироги, печенье в виде призраков, карамельные яблоки, густые тёмные напитки в кубках, от которых поднимался лёгкий дымок. Даже обычные блюда выглядели мрачно и по-хэллоуински. Но настроение в зале не стало легче. — Это нечестно… — пробормотал Джеймс, даже не пытаясь скрыть раздражение. Он сидел, стиснув зубы, и смотрел прямо на Брунтуса Крэбба. Тот это почувствовал. Крэбб дёрнулся и тут же отвёл взгляд, уставившись в тарелку, будто там было что-то крайне важное. — Вам нужно победить Пуфендуй, чтобы встретиться со Слизерином, — спокойно заметил Флинн, не поднимая головы. Джеймс усмехнулся — коротко, зло. — Тогда я надеру этой крысе зад. За столом Гриффиндора кто-то тихо фыркнул, кто-то кивнул, но в целом разговоры оставались приглушёнными. *** — Лора! — окликнул голос в коридоре. Девушка обернулась, с трудом удерживая тяжёлую сумку, набитую учебниками. Плечо ныло, особенно под бинтами. Это был Альбус. Он быстро подошёл и, не спрашивая, выхватил сумку из её рук. — Давай помогу! — Спасибо, Ал, но я бы и сама справилась, — с лёгкой улыбкой ответила Лора. — Я же вижу, что тебе тяжело. Мне не сложно. Они пошли вместе по коридорам, постепенно спускаясь к подземельям. Каменные стены становились холоднее, свет — тусклее. Сегодня у Когтеврана и Слизерина был общий урок зельеварения. Снова встреча. — Мне так стыдно за мой факультет… — тихо сказал Альбус. — За то, что он сделал. — Ал, ты не виноват! — сразу отозвалась Лора. — Не все на Слизерине такие. Ты очень хороший. И Скорпиус тоже. И Вайолет… — Вайолет?! Ты что, с ней знакома? — удивился он. — Эм, да. В библиотеке пересекались. Она очень добрая. И такая болтушка! Лора невольно улыбнулась, вспоминая их разговоры. — Вайолет Нотт умеет разговаривать?.. — Конечно, простафиля, — рассмеялась Лора. — Просто не каждый может с ней общий язык найти. Они остановились у двери класса. — Ладно, мы пришли. Спасибо за помощь. Она забрала сумку… и, не задумываясь, чмокнула Альбуса в щёку. Он замер. Глаза расширились, зрачки резко потемнели. — Лора… ну блин… — пробормотал он, смущённо стирая след от блеска рукавом. — Чтооо? — засмеялась она и зашла внутрь. В классе уже было прохладно и пахло травами. Скарлет сидела в самом дальнем углу, почти отвернувшись от света. — Скарлет, как ты? — Глаза болят ужасно… — тихо ответила она, морщась. — Боже… я убью Крэбба. — Не пытайся, — вмешался Альберт, повернувшись к ним. — За тебя это сделает Феликс. — Скорее бы, — процедила Скарлет. — Ребята! — в кабинет вошёл мистер Слизнорт, оживлённый, как всегда. — Доброе утро! Рад видеть пострадавших — вы снова в строю? Ну и отлично. Приступим к уроку! Урок начался на удивление спокойно. Котлы зашипели, зелья закипели, ученики переговаривались вполголоса. Даже Слизерин вёл себя тише обычного. Никто не хотел лишнего внимания после произошедшего. Лора аккуратно помешивала зелье одной рукой, стараясь не задевать повязку. Альберт что-то записывал, Скарлет почти не поднимала головы. Казалось, всё наконец возвращается к норме. Но ненадолго. Каспиан Пьюси наклонился ближе к Скарлет и тихо зашептал: — Скарлет… — Я с тобой не разговариваю, — холодно ответила она, не поворачиваясь. — Да выслушай. Она тяжело вздохнула, но всё же чуть повернула голову. — Крэбб получил по заслугам. Скарлет замерла. — Что? — Терренс наказал его. Исключил из команды. Теперь она полностью повернулась к брату. — Как это? — Он не будет играть полгода, — тихо сказал Каспиан. — Вернётся только весной. Ну… если Флинт сдержит обещание. Скарлет некоторое время молчала. В её глазах мелькнуло что-то сложное — облегчение, злость, недоверие. — Мало, — наконец тихо сказала она. И отвернулась обратно к котлу. — Как это мало? — не понял Каспиан, нахмурившись. Скарлет резко повернулась к нему. Даже через тёмные очки было видно, как она напряжена. — Неужели ты вообще ничего не сделал? — её голос дрогнул от злости. — Каспиан, я почти ослепла. Мне больно лежать — я сплю сидя. Мне больно смотреть на свет… на солнце! — она сжала край стола. — А вы… просто исключили его на время? — Скарлет… — он попытался сказать что-то ещё, но она перебила. — Я не хочу тебя больше слышать. Короткая пауза. — Я всегда за тебя заступаюсь. Даже перед отцом. А ты… ты трус. Слова ударили сильнее любого заклятия. Каспиан замер. Его челюсть сжалась так, что заходили желваки. В глазах вспыхнула злость — резкая, неконтролируемая. И в следующую секунду— грохот. Он со всей силы ударил кулаком по столу. Котлы опрокинулись, зелья разлились по каменному полу, кто-то вскрикнул, отшатнувшись. Пар поднялся вверх, смешиваясь с запахами трав и металла. — Мистер Пьюси! — возмущённо воскликнул Слизнорт. — Что происходит?! Но Каспиан даже не посмотрел на него. Он тяжело дышал, на секунду задержал взгляд на Скарлет — в нём мелькнуло что-то между болью и яростью — и развернулся. Дверь распахнулась. ХЛОП. Она с силой ударилась о стену, когда он вышел. В классе повисла тишина. Зелье медленно стекало с края стола. Кто-то нервно сглотнул. Слизнорт поправил жилет, явно не зная, что сказать. Скарлет сидела неподвижно. Только её пальцы слегка дрожали. *** Вечером гостиная Слизерина была непривычно тихой. Зелёноватый свет ламп лениво скользил по каменным стенам, в камине потрескивал огонь, но даже он не добавлял уюта. Несколько учеников сидели по углам, переговариваясь вполголоса. Терренс Флинт расположился в кресле у камина, спокойно перелистывая учебник по трансфигурации. Его лицо было сосредоточенным, будто ничего из произошедшего его не касалось. Дверь резко распахнулась. Каспиан Пьюси влетел внутрь. Флинт поднял на него взгляд — спокойный, почти ленивый. — Ты должен исключить Крэбба. Тишина в комнате стала тяжелее. — Что? — Флинт даже не сразу понял. — Ты слышал. Я хочу, чтобы он ушёл. Флинт медленно закрыл книгу, положив палец между страниц, чтобы не потерять место. — Я уже отстранил его от команды до весны. — Этого недостаточно, — голос Каспиана был напряжён до предела. — То, что он сделал — недопустимо. Это подло. Флинт усмехнулся. — Мы Слизерин. Мы всегда подлы. — Но не настолько! — резко ответил Каспиан. — Он чуть их не убил. Флинт откинулся в кресле, изучая его. — Ясно… это ты из-за сестры, да? — в голосе скользнула насмешка. — Слушай, я понимаю. Ты герой, всё такое. Хочешь показаться хорошим братом. Каспиан сжал кулаки. — Но я не уберу Брунтуса, — продолжил Флинт уже холоднее. — Понятно? Он подлец — да. Но он отличный загонщик. У меня нет замены. — А если он снова это сделает? — тихо, но жёстко спросил Каспиан. — Опять будешь прикрывать его? Короткая пауза. Флинт закрыл книгу. — Вопрос окончен. Он встал и направился к своей комнате, даже не оборачиваясь. Каспиан замер. А потом произнёс: — Тогда я ухожу. Ищи другого охотника. Теперь замер уже Флинт. Гостиная будто вымерла. Флинт остановился у двери, но не повернулся. — До свидания, — сухо бросил он и захлопнул дверь. Хлопок эхом разнёсся по комнате. Каспиан тяжело выдохнул, провёл рукой по волосам, растрепав их, и на секунду закрыл глаза. Здесь стало слишком душно. Слишком тесно. Он развернулся и быстро вышел, даже не глядя по сторонам. Дверь за ним тихо закрылась. В углу гостиной, скрытый под мантией-невидимкой, сидел Альбус. Он не двигался. Не дышал почти. Он всё слышал. Каждое слово. Альбус мчался по коридорам к Большому залу, перепрыгивая через случайно оставленные сумки и спотыкаясь о края ковров. Время ужина шло полным ходом, а он знал: Скорпиус наверняка опять задерживается. И не ошибся. Скорпиус Малфой выходил из зала, спокойно откусывая яблоко. — Скорпиус! — крикнул Альбус, делая несколько быстрых шагов, чтобы догнать друга. — Альбус, ты куда так спешишь? — удивлённо посмотрел Скорпиус, не прекращая есть. — Пьюси… — тяжело отдышался Поттер, — Пьюси ушёл из команды… — Как это? — спросил Скорпиус, нахмурившись. — Терренс не захотел выгонять Крэбба. Пьюси сказал, что уйдёт. Терренс ему просто сказал: «До свидания». Скорпиус опустил голову, хмуро задумавшись. — Это ужасно… — пробормотал он, опуская плечи. Но затем в глазах его мелькнул огонёк. Если бы Альбус мог видеть мысли, он бы заметил, как у Малфоя загорелась идея. — Но это и хорошо. — О чём это ты? — недоумённо поднял брови Поттер. — Слушай, мы можем попасть в команду, — сказал Скорпиус тихо, но с азартом. — Посуди сам: Крэбб до весны исключён, Пьюси ушёл… Мы можем занять их места. И если всё пройдёт удачно — останемся там навсегда. Альбус пожал плечами: — Это как-то… не правильно. А вдруг Пьюси вернётся? — Если он и захочет, сначала его должен принять Терренс, — ответил Скорпиус с уверенной усмешкой. — Пойдём! Он закинул руку на плечо друга и повёл его обратно в комнату, полные решимости и планов. Из темноты вдруг появилась Фиона Скитер. Её зачарованная ручка настороженно уставилась на неё, а затем следила за удаляющимися мальчишками. — Так значит, ушёл, — тихо сказала она, ухмыляясь.— Так и запишем, — добавила она, явно довольная происходящим. *** На утро новости о Пьюси разлетелись по школе, словно магический вихрь. Об этом говорили в коридорах, в классах и, конечно, сам Слизерин обсуждал это между собой. Терренс Флинт медленно шел к Большому залу на завтрак, не торопясь. Но впереди возникли Лоренцо и Лукреция Забини. — Что за дела, Терренс? — возмутилась Лукреция, нахмурив брови. — О чём ты? — ровно спросил Флинт. — Ты выгнал Пьюси? Ты сдурел? — добавил Лоренцо, сжимая кулаки. — Я его не выгонял, — спокойно ответил Терренс. — Он сам ушёл. А вы откуда знаете? — Да об этом уже вся школа знает! Когда ты собирался нам рассказать? — Лукреция сложила руки на груди, глаза сверкали. — Кто рассказал? Пьюси? — пробурчал Терренс. — Скитер! — в унисон ответили двойняшки Забини. Терренс оглянулся. Перед ним стояла Фиона Скитер с большим журналом в руках. На обложке красовалось название: «Страсти факультета Слизерина». Он закатил глаза, тяжело вздохнул и сказал: — Потом разберёмся. Забини не отступали и преследовали Флинта до стола Слизерина. По пути за ними наблюдали ученики из Гриффиндора, не скрывая интереса и шепотов. — Пьюси ушёл… и что им теперь делать? — удивлённо спросил Адриан Чанг. — Нам только на пользу, — улыбнулась Джунипер. — Они сбиты с толку, теперь надо искать новых игроков. — Джун права, — усмехнулся Джеймс, поправляя мантию. — Веселье только начинается.