Пролог

      Гравий хрустнул под колесами, когда автомобиль Лианы замер у кованых ворот. Она заглушила двигатель, позволяя тишине усадьбы поглотить рокот мотора. Плавным жестом она сняла солнцезащитные очки, и яркий полуденный свет заставил её на мгновение зажмуриться.       Перед ней раскинулось поместье, дышащее роскошью. Хозяйский дом, возведенный с тем безупречным вкусом, который не выставляет богатство напоказ, а делает его естественным фоном, возвышался в глубине участка. Фасад, увитый плющом, казался живым, а широкие окна отражали бегущие по небу облака.       Лиана направилась к крыльцу, и аромат сада тут же окутал её плотным коконом. Здесь царил идеальный порядок, граничащий с дикой живописностью: тяжелые бутоны пионов склонялись к самой земле, а аккуратные дорожки терялись в тенистых аллеях. Особое место занимал боярышник — его густые, колючие кусты обрамляли сад, словно живая изгородь. Усыпанные белыми соцветиями, они напоминали застывшую пену на гребне зеленой волны.       Воздух был неподвижен и сладок.       Перешагнув порог, Лиана коснулась пальцами прохладной дверной ручки, чувствуя, как суета внешнего мира окончательно остается за спиной, растворяясь в шелесте листвы и аромате нагретого солнцем камня.       Лиана влетела в гостиную, как порыв весеннего ветра, и замерла на полуслове. У окна стоял молодой человек — плечистый, в простой светлой футболке, он сосредоточенно протирал антикварную вазу.       — Ого, — выдохнула Лиана, переводя взгляд на подругу. — У тебя гости?       Катя лукаво прищурилась, довольная произведенным эффектом.       — Нравится? Это новая разработка моего отца, пока на испытательном сроке. Знакомься, это Адам. Он не только блестяще справляется с уборкой, но и, предупреждаю сразу, невероятно болтлив.       — Робот? — Лиана сделала шаг ближе, не веря своим глазам. — Не может быть. Выглядит как… ну, как обычный парень. Мне бы такого помощника.       — Поверь, он еще и готовит потрясающе, — Катя направилась к двери. — Пойду принесу печенье, а Адам как раз заварил чай.       Стоило подруге скрыться на кухне, как Адам плавно повернулся. Его движения были лишены механической резкости — мягкие, почти кошачьи.       — Ваш чай, Лиана. Надеюсь, температура в восемьдесят градусов вас устроит? — произнес он бархатистым голосом, протягивая чашку на блюдце.       Лиана, поддавшись внезапному любопытству, вместо чашки коснулась его пальцев. Она ожидала почувствовать холодный пластик или жесткий силикон, но под её кожей оказалось нечто иное. Материал был теплым, упругим и пугающе достоверным — с едва заметными порами и легкой шероховатостью, как у настоящего человека.       Она невольно задержала его руку в своей. Адам не отстранился, лишь вежливо наклонил голову, и в его стеклянных, но удивительно глубоких глазах на мгновение отразилось её собственное замешательство.       — Потрясающе! — восхитилась Лиана, не выпуская его ладонь. — Надо подать отцу Кати идею о создании роботов-любовников… С таким качеством исполнения это будет золотая жила.       Адам даже не моргнул, его лицо оставалось вежливо-спокойным.       — Такая функция уже внесена в мой код, — ровным голосом отозвался андроид. — Однако на данный момент она заблокирована, так как не прошла соответствующие испытания.       Лиана, как раз решившая сделать глоток принесенного чая, поперхнулась и громко закашлялась.       — Не хотела бы я оказаться первоиспытателем, — прохрипела она, вытирая губы салфеткой. — Вдруг тебя замкнет в самый ответственный момент или, что еще хуже, программа даст сбой…       — Первое испытание действительно прошло неудачно, — признался робот с легким оттенком механической грусти в голосе. — Это правда. Но дело не в коротком замыкании. Анализ показал, что я оказался не способен удовлетворить…       — Так, стоп! Не нужно подробностей! — Лиана замахала руками, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. — Я не это имела в виду!       В гостиную вернулась Катя с вазочкой миндального печенья. Она перевела взгляд с пунцовой подруги на невозмутимого Адама и подозрительно прищурилась.       — О чем это вы тут шепчетесь? — Катя поставила угощение на стол. — Лиана, ты выглядишь так, будто только что узнала государственную тайну.       — Я и правда узнала то, чего не хотела бы знать вообще, — гостья опасливо покосилась на робота, подалась вперед к подруге и зашептала: — Ты бы установила своему говорящему тостеру какой-нибудь фильтр для базара. Иначе скоро все ваши гости будут в курсе таких вещей, о которых лучше вообще не догадываться.       Катя замерла с печеньем в руке, и её лицо мгновенно приняло выражение крайнего раздражения. Она со звонким стуком ударила ладонью по столу, отчего чашки на подносе подпрыгнули.       — Адам! — гневно воскликнула она, оборачиваясь к роботу. — Я же просила не приставать к гостям с вопросами о размножении и о том, куда уходит еда! Это нетактично!       Робот выпрямился, сложив руки за спиной, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение:       — Но, Катерина, Лиана сама затронула тему репродуктивных функций и коммерческого потенциала моделей для интимных услуг. Я лишь привел статистику неудачных тестов для полноты картины.       Катя закрыла лицо руками и тяжело вздохнула.       — Он слишком буквально понимает команду «быть искренним», — пробормотала она сквозь пальцы. — Папа перекрутил настройки эмпатии, и теперь этот железный идиот считает, что честность важнее приличий.       — Его нужно перезагрузить, — решительно сказала Катя и направилась к андроиду. — Иначе он сейчас начнёт цитировать медицинские справочники.       Она подошла к Адаму со спины и откинула ворот его футболки. Лиана затаила дыхание: на бледной коже у основания шеи обнаружилась едва заметная сенсорная панель. Катя с силой прижала палец к датчику.       Глаза Адама на мгновение вспыхнули ярко-голубым светом и тут же погасли, став матовыми и безжизненными. Его тело не обмякло, но застыло в неестественно прямой позе, словно статуя.       — Вот так, — Катя вернулась к столу. — Десять минут в режиме тишины и полной блокировки движений. Это его злит — если, конечно, можно так сказать о программе. Когда он включится, алгоритм будет приоритизировать краткие ответы.       Лиана подошла к застывшему роботу. Он был так близко, что она видела отдельные ресницы. Несмотря на наказание, он всё ещё выглядел пугающе человечным, и ей стало не по себе от того, как легко подруга превратила живого на вид парня в предмет мебели.       — А он… он в этом состоянии всё слышит? — шёпотом спросила Лиана.       — Да, это его режим ожидания, — подтвердила Катя, невозмутимо отпивая чай. — Система продолжает обрабатывать внешние данные, просто двигательный центр и речевой модуль временно отключены.       Лиана снова осторожно коснулась его окаменевшей ладони. Она вздрогнула: кожа, которая еще минуту назад казалась теплой, стала заметно холоднее, словно из тела ушла сама жизнь.       — Он совсем как живой… — прошептала она, заглядывая в пустые зрачки Адама. — А он все-все команды исполняет?       — Почти, — подруга вздохнула и покачала головой. — У него сложный автономный режим. Если он посчитает данную ему команду опасной для жизни, неправильной с точки зрения его логики или неискренней, он её просто отклонит. У него есть право на вето, папа считает, что это база безопасности.       Лиана лукаво взглянула на подругу, в её глазах заплясали чертики.       — А если я попрошу его, ну, скажем… потереть мне спинку в ванной?       Катя резко поставила чашку на блюдце, и та жалобно звякнула.       — С такими командами нужно быть вдвойне осторожнее, Лиана. У него в голове куча протоколов. Он может неправильно интерпретировать твое желание: например, решит, что на коже слишком много ороговевших частиц, и применит промышленную жесткость. Он может устроить погром в ванной или случайно навредить тебе, при этом его процессор даже не зафиксирует ошибку. Для него это будет просто эффективная очистка поверхности.       Лиана отдернула руку от холодного манипулятора Адама. Ей вдруг показалось, что даже в режиме ожидания андроид внимательно фиксирует каждое её слово, чтобы потом выдать какую-нибудь шокирующую логическую справку.       Когда Катя отвлеклась на визг тормозов за окном и подошла к подоконнику, Лиана, подгоняемая жгучим, почти болезненным любопытством, решилась на отчаянный шаг. Она воровато оглянулась на подругу и, затаив дыхание, быстрым движением чуть оттянула край резинки его домашних штанов.       Её брови поползли вверх. Инженеры отца Кати были пугающими перфекционистами: даже там, в интимной зоне, робот обладал безупречной анатомической точностью. Лиана густо покраснела и мгновенно отскочила назад, едва успев поправить на нем одежду.       В ту же секунду раздался тихий щелчок, и Адам «ожил». Он не просто включился — он медленно повернул голову к гостье. Его взгляд, теперь уже не матовый, а глубокий и пронзительный, задержался на её лице. В этом взгляде не было механической пустоты; гостье показалось, что он прочитал её мысли и узнал самую постыдную тайну, которую она только что пыталась спрятать под слоем его одежды.       — Относительно вашего запроса о гигиенических процедурах в ванной, — произнес Адам, и его голос в тишине комнаты прозвучал неожиданно низко и властно. — Мой алгоритм определил, что при контакте с вашей кожей я не смогу ограничиться простым удалением загрязнений. Учитывая уровень вашего текущего пульса и гормональный всплеск, процедура «потереть спинку» неизбежно перейдет в категорию тех самых испытаний, которые мне пока запрещены.       Катя обернулась, недоуменно переводя взгляд с торжествующего робота на пунцовую подругу.       — Лиана, ты что, проверяла его датчик пульса? Почему он несет этот бред про гормоны?       — Побочная реакция на прикосновения, — Лиана натянуто улыбнулась и пожала плечами, стараясь не смотреть Адаму в глаза. — За всё время нашей с ним беседы он ничего по-настоящему умного не выдал, одни технические сбои. Так что… Пойду-ка я к себе, прилягу.       Лиана поспешно капитулировала, почти выбежав из гостиной. Она часто оставалась у подруги с ночевкой и чувствовала себя здесь как дома, поэтому её внезапный уход не вызвал подозрений. Катя лишь недоуменно приподняла бровь и проводила её взглядом.       Оставшись наедине с роботом, Катя нахмурилась.       — Адам, иди уже, займись чем-нибудь полезным! — распорядилась она. — Хватит приставать к гостям со своими неуместными анализами. Иди протри пыль в библиотеке.       — Слушаюсь, Катерина, — отозвался Адам.       Он двинулся к выходу, но у самой двери на мгновение замер. Его сенсоры зафиксировали остаточное тепло на ладони — там, где его держала Лиана, и едва заметное растяжение ткани на поясе штанов. Процессор выдал короткое уведомление об «несанкционированном доступе», но андроид, вопреки протоколу, не стал докладывать об этом хозяйке. Он просто занес этот инцидент в папку «Конфиденциально. Испытание №2».       Лиана, захлопнув дверь комнаты, привалилась к ней спиной и закрыла глаза. Сердце бешено колотилось. В голове набатом стучали его слова о гормональном всплеске. Больше всего её пугало то, что этот тостер оказался гораздо проницательнее любого человека.