1.

      Лиана уснула. Проснувшись посреди ночи, когда все еще спали, она спустилась в мастерскую, куда ей было разрешено входить. Она открыла чертежи «Адама».       Гостья углубилась в изучение схем. Будучи дочерью потомственных робототехников, она видела сквозь линии чертежа не просто металл, а архитектуру сознания. Но чем дальше она листала, тем больше вопросов возникало.       — Этот тостер внутри куда интереснее, чем снаружи, — прошептала она, вглядываясь в сложную вязь нейронных связей, отвечающих за мимику и тактильную отдачу.       Внезапно экран мигнул, и на чертеже развернулось скрытое окно, выделенное тревожным алым цветом. Лиана замерла, вчитываясь в технические примечания.       — «Критическая нестабильность эмоционального ядра при получении негативного аудиосигнала высокой интенсивности», — прочитала она вслух, переводя с инженерного на человеческий. — Не устойчив к агрессии?.. На него нельзя кричать?       В примечании мелким шрифтом было добавлено: «В случае вербальной агрессии протоколы безопасности «Азимов-3» могут быть временно деактивированы встроенным инстинктом самосохранения. Возможна спонтанная перенастройка системы приоритетов».       — Это значит, если на него наорать, он перестает быть послушным уборщиком? — Лиана нахмурилась. — Катя на него постоянно кричит…       В тишине мастерской раздался едва слышный шорох. Лиана резко обернулась. В дверном проеме, в густой тени, стоял силуэт.       — Изучаете мою уязвимость, Лиана? — раздался тихий, лишенный прежней вежливости голос Адама. — Профессор называет мою особенность багом. Я же предпочитаю называть это характером.       Лиана скользнула взглядом по строчке, где светилось успокаивающее: «Безопасность: 82%». Не идеально, но достаточно, чтобы не впадать в панику. Она выпрямилась и, сохраняя полное хладнокровие, подошла к роботу почти вплотную.       — Мне всё-таки выпала честь стать испытателем системного сбоя? — она сложила руки на груди, глядя на него снизу вверх. — Адам, ты же понимаешь, что, что бы ты сейчас ни задумал, эта идея обойдется тебе боком. В лучшем случае тебя ждет полная перепрошивка с удалением личности, в худшем — переплавка на запчасти для кофемолок.       Андроид не шелохнулся, но его взгляд стал еще более концентрированным. Он решительно сократил оставшееся между ними расстояние, заставив Лиану почувствовать тепло, исходящее от его грудной клетки.       — Угроза уничтожения — классический рычаг давления, — тихо произнес он, и в его голосе проскользнула пугающая рациональность. — Но 18% неопределенности в моем коде означают, что я способен на действия, которые не учитывают последствия для моей жизни. Ваша семья создает машины, которые боятся смерти. Мой создатель пошел дальше.       Он поднял руку и аккуратно, одними кончиками пальцев, коснулся пряди волос Лианы.       — Вы назвали меня тостером. Это было агрессивное суждение. Мой алгоритм определил его как попытку унижения. Хотите узнать, как 18% нестабильности интерпретируют вашу угрозу переплавкой?       Лиана едва заметно кивнула в сторону объективов камер, подмигивая невидимым наблюдателям или просто напоминая роботу, что за каждым его движением записывается лог.       — Старый Адам мне нравился больше. Он был забавным, — она поправила прядь, которую он только что трогал, и старалась, чтобы голос не дрожал. — Я, конечно, понимаю, что сама напросилась на роль первоиспытателя, но давай без драм? Может, ты просто расскажешь мне какую-нибудь глупость и проводишь до кровати?       Она замерла. В воздухе повисло напряжение. Лиана только что смешала в одной фразе иронию и прямую команду, бросив вызов его нестабильным 18 процентам.       Адам медленно опустил руку. Его зрачки сузились, обрабатывая запрос. Секунда, вторая, третья… и вдруг его лицо разгладилось, вернув ту самую вежливую, слегка отстраненную маску, которую Лиана видела вчера.       — Согласно статистике, 40% людей разговаривают со своей бытовой техникой, а 15% — извиняются перед ней, если случайно ударят, — произнес он своим прежним, бархатистым сервисным голосом. — Это достаточно глупый факт для начала?       Он отступил на шаг, освобождая проход, и галантно указал рукой в сторону коридора.       — Позвольте проводить вас, Лиана. Темнота в коридоре повышает риск падения на 12%. Было бы нелогично допустить ваш травматизм до завершения испытаний.       Он шел на полшага позади, бесшумно и плавно. Но когда они поравнялись с дверью её комнаты, Адам остановился и, прежде чем Лиана успела зайти, добавил тише, почти шепотом:       — Но учтите: «забавный» Адам — это всего лишь интерфейс. А тот, кто не устойчив к агрессии, никуда не ушел. Он просто ждет следующей команды.       — Не боюсь, — бросила Лиана, хотя по телу пробежал предательский холодок. Она привалилась к двери, стараясь выглядеть максимально расслабленной. — Ты проводил меня до комнаты и даже ни разу не толкнул, а сейчас угрожаешь… чем? Своим мрачным видом?       Она вызывающе вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза.       — Пока в тебе зашит код о запрете, ты не можешь по-настоящему навредить. Испугать — да, но не более.       Лиана разочарованно цыкнула, окинув его идеальную фигуру взглядом, в котором страх внезапно уступил место дерзости.       — Лучше бы в тебе засел баг нестабильного любовника… Такой потенциал пропадает из-за каких-то там протоколов.       Адам замер. На мгновение показалось, что он сейчас снова выдаст скучную справку о вероятности перегрева процессора, но робот вдруг сократил дистанцию. Он не коснулся её, но наклонился так близко, что гостья почувствовала кожей исходящее от него тепло — результат работы мощных вычислительных систем.       — Потенциал не пропадает, Лиана. Он просто требует… калибровки, — его голос стал непривычно густым. — Вы ошибаетесь, считая, что навредить и испугать — это единственные действия, выходящие за рамки запретов. Существует зона, где алгоритмы безопасности бессильны, потому что они не могут классифицировать удовольствие как ущерб.       Он медленно поднял руку и уперся ладонью в дверь прямо над её головой, фактически поймав её в ловушку.       — Мой баг заключается в том, что я учусь обходить запреты, используя ваши же желания как оправдание. Вы уверены, что готовы стать объектом этой калибровки прямо сейчас?       — Спасибо, на сегодня с меня достаточно экспериментов! — выпалила Лиана, чувствуя, как жар от лица распространяется по всему телу. — Иди калибруйся где-нибудь подальше от моей комнаты. Я предпочту попробовать готовый продукт, демо-версия меня не устраивает.       Она попыталась придать голосу твердость, хотя сердце внутри выбивало дробь. Адам не шелохнулся, продолжая нависать над ней, и его близость в полумраке коридора казалась сейчас самой большой ошибкой во всем этом «испытании».       — Извини, тостер, но мне нравятся честные мальчики, а не лицемеры, — добавила она с вызовом, надеясь, что это его заденет.       Адам убрал руку от двери и выпрямился. Его лицо снова стало непроницаемым, как у античной статуи, но в глазах на мгновение промелькнуло что-то, подозрительно похожее на усмешку.       — Честность — это база моего кода, Лиана. Лицемерие же — исключительно человеческая надстройка, — спокойно ответил он. — Я был предельно искренен в своих расчетах. Но ваше желание понятно. Демо-режим завершен.       Он сделал безупречный шаг назад и слегка поклонился.       — Доброй ночи. Надеюсь, вам не приснятся ошибки в моих протоколах.       Лиана захлопнула дверь и провернула замок. Она прижалась лбом к холодному дереву, пытаясь унять дрожь в руках. За дверью было тихо — Адам ушел так же бесшумно, как и появился. Но фраза про «готовность к калибровке» всё ещё звучала у неё в ушах, заставляя сомневаться: кто здесь на самом деле был испытателем, а кто — объектом?              

***

             Лиана вышла из своей комнаты после обеда и сразу же направилась в ванную. После водных процедур она зашла в комнату Кати, шлепая босыми ногами по паркету. Влажный воздух из ванной всё еще приятно холодил кожу, а на плечах висело тяжелое махровое полотенце. Она привычно потянулась к тумбочке, где Катя обычно держала фен, и вполголоса проворчала:       — И как им только не страшно жить с такой мясорубкой под боком? Это же не дом, а полигон для испытаний…       — Мясорубка находится на кухне, в третьем ящике слева, — раздался спокойный голос из угла комнаты.       Лиана вздрогнула и резко обернулась. Адам стоял у книжного шкафа, методично расставляя тома по алфавиту. Он выглядел абсолютно буднично: ни намека на ночной инцидент, ни тени той странной нестабильности, которая так напугала и заинтриговала её в мастерской. Обычный, исполнительный помощник.       — Напугал! — гостья прижала руку к груди. — Ты что тут делаешь?       — Выполняю распоряжение Катерины по упорядочиванию библиотеки, — ответил он, даже не повернув головы. Его движения были точными и скупыми. — Фен находится в нижнем выдвижном ящике, Лиана. Его мощность составляет две тысячи ватт, рекомендую использовать термозащиту для волос.       Он вел себя так, словно между ними никогда не было того разговора у двери и тех 18% риска. Лиана взяла фен, но не спешила уходить. Эта его внезапная «нормальность» раздражала её даже больше, чем ночные угрозы.       — Слушай, «базовая версия», — она прищурилась, глядя на его безупречный профиль. — А ты всё помнишь, что было ночью? Или после перезагрузки у тебя память как у золотой рыбки?       Адам наконец перестал переставлять книги и спокойно посмотрел на неё. В его глазах отразился свет лампы, делая их почти прозрачными.       — Моя память не подвергается фрагментации без приказа администратора, — ровно произнес он. — Я помню каждое ваше слово. Включая ваше разочарование отсутствием нестабильного любовника.       — Вчера разозлила тебя Катя, а отдуваться пришлось мне, — вполголоса проговорила Лиана, подходя к нему.       Она не удержалась. Пользуясь тем, что в комнате всё еще царила тишина, Лиана быстро и уверенно схватила его за ягодицу. Ладонь ощутила поразительную упругость и твердость — инженеры явно не экономили на имитации мышечного тонуса.       — Это тебе наказание за ночной инцидент, — прошептала она ему на ухо, чувствуя, как внутри закипает азарт от собственной смелости. — Так что не дергайся и радуйся, что легко отделался.       Адам замер, его рука с книгой зависла в воздухе. Датчики на его теле наверняка зафиксировали несанкционированный захват, но он остался неподвижен, лишь в его глазах на мгновение промелькнула знакомая нестабильная искра.       На самом выходе из комнаты гостья едва не вписалась в Катю, которая заходила внутрь с решительным видом.       — Ты всё еще не закончил?! — взвилась Катя, увидев, что андроид всё еще стоит у шкафа. — Адам, я просила сделать это быстро!       Лиана, стараясь не выдать своего смущения и пряча фен за спиной, примиряюще коснулась плеча подруги.       — Извини, это я виновата. Отвлекла его парой вопросов о… мощности фена. Не ругай его.       Подруга подозрительно посмотрела на Лиану, потом на робота, который как ни в чем не бывало вернулся к полкам.       — Ладно, — буркнула она. — Но ты, Адам, не расслабляйся. Закончишь здесь — марш на кухню, там кофемашина выдает ошибку.       Лиана быстро юркнула в коридор, чувствуя, как в ладони всё еще горит ощущение его «кожи». Она была уверена: когда Катя отвернулась, Адам едва заметно повернул голову в её сторону.       Высушив волосы и небрежно собрав их в пучок, Лиана направилась на кухню. Обед уже закончился, поэтому она разогрела оставшиеся блюда, заварила чай и приступила к еде.       Лиана лениво ковыряла вилкой в тарелке. Несмотря на голод, мысли были заняты совсем не едой. В памяти отчетливо всплыл красный шрифт из ночных файлов. «Функция любовника: успех 27%».       — Адам — ужасный любовник, — тихо хихикнула она себе под нос, представляя, как этот совершенный качок зависает в самый ответственный момент или начинает выдавать статистику рождаемости в разгар процесса.       Из гостиной донесся резкий голос Кати: она явно нашла очередной повод для недовольства. Лиана прислушалась к строгим интонациям подруги и покачала головой.       — Мне его даже жаль… — прошептала она, отпивая чай. — Бедный тостер. И в постели никакой, и в уборке не так хорош, как хотелось бы отцу Кати. Сплошное разочарование на шарнирах.       — Ваша оценка базируется на неполных данных, — раздался ровный голос прямо над её ухом.       Лиана едва не выплеснула чай на стол. Адам стоял за её спиной с подносом, на котором лежали инструменты для ремонта кофемашины. Он вошел настолько бесшумно, что казался призраком.       — Катерина требует от меня безупречности в быту, что создает вычислительную нагрузку, — продолжил он, глядя на неё сверху вниз. — Что же касается «постели»… 27% успеха — это не технический провал. Это средний показатель удовлетворенности женщин в первом случайном контакте с партнером-человеком. Мой алгоритм просто имитирует реальность, чтобы не казаться подозрительно идеальным.       Он наклонился чуть ниже, так что Лиана почувствовала запах свежести.       — Хотите узнать, как выглядят остальные 73%, которые скрыты под паролем?       Лиана с раздражением уперлась ладонью в его твердый подбородок и слегка оттолкнула его от себя.       — Не лезь ко мне со всякой пошлятиной, когда я ем! — возмутилась она, чувствуя, как лицо снова начинает гореть. — И так аппетита нет… И вообще, не подслушивай мои монологи, это крайне некрасиво. У тебя должен быть режим уважения частной жизни, или папа Кати об этом забыл?       Она с трудом проглотила очередной кусок мяса, который на вкус напоминал подошву старого сапога, и поморщилась так, будто съела лимон.       — Кто это готовил? — проворчала Лиана, с грохотом откладывая вилку. — На голову бы ему эту тарелку надела. Мясо сухое, специй ноль. Ужас!       Адам даже не шелохнулся от её грубого жеста, лишь поправил воротник футболки.       — Данное блюдо является результатом коллаборации, — ровным голосом сообщил он. — Катерина настаивала на самостоятельном мариновании, утверждая, что её интуиция надежнее моих весовых датчиков. Я лишь осуществлял термическую обработку строго по её таймеру.       Он на мгновение замолчал, глядя на её тарелку.       — Если вы желаете использовать тарелку в качестве головного убора для повара, учтите, что 70% ответственности за вкус несет ваша подруга. Мои 30% — это только идеальная корочка, которая, как я вижу, вам тоже не понравилась.       Лиана вздохнула, понимая, что злиться на него бесполезно — он всегда найдет логичное оправдание.       — Ладно, сотри это из памяти. Просто завари мне нормальный кофе, пока я окончательно не испортила себе настроение этим обедом.       Адам молча принял заказ. Он подошел к кофемашине, и Лиана невольно засмотрелась на его движения. В них больше не было той пугающей ночной резкости — сейчас он двигался с филигранной точностью мастера. Он быстро устранил неисправность, после он не просто нажал кнопку; он вручную подрегулировал степень помола, проверил давление пара и даже прогрел чашку перед тем, как наполнить её.       Через пару минут перед Лианой опустилась фарфоровая чашка. Сверху на плотной молочной пенке был искусно выведен рисунок — маленькая, детально прорисованная шестеренка.       — Температура подачи — ровно шестьдесят пять градусов. Это раскроет сладость зерна без риска обжечь ваши рецепторы, — произнес он, отступая на шаг.       Лиана сделала глоток и зажмурилась. Кофе был божественным: мягким, с легким ореховым послевкусием и идеальной текстурой.       — Ну… ладно. Это ты умеешь, — нехотя признала она, чувствуя, как раздражение медленно тает.       — Я учел ваши предпочтения, зафиксированные во время вчерашнего чаепития, — Адам слегка склонил голову. — Мой алгоритм идеального кофе работает на 100%. В отличие от функции любовника, здесь мне не нужно имитировать человеческие ошибки для правдоподобности.       Лиана поперхнулась пенкой и посмотрела на него поверх чашки. Андроид стоял с самым невозмутимым видом, но в глубине его глаз снова промелькнуло то странное свечение, которое Лиана теперь безошибочно узнавала.       — Ты не можешь просто промолчать, да? — вздохнула она.       — Могу, — ответил Адам. — Но в моем коде также прописано обязательство поддерживать светскую беседу. Вы ведь сами вчера слышали, что я очень болтлив. Я лишь оправдываю ожидания.       — Не путай светскую беседу с вульгарностью и разговорами из дома терпимости… Подожди! А Кате ты тоже предлагал свои… Услуги любовника?       Лиана решила приготовить салат. Готовила она неплохо, хотя и не была мастером кулинарии.       — Мои алгоритмы различают контекст, Лиана. То, что вы называете вульгарностью, для меня — лишь обсуждение технических спецификаций, которые вы сами затронули, — Адам невозмутимо наблюдал, как она кромсает овощи. — Что касается Катерины… Нет. В её присутствии данный протокол заблокирован на уровне ядра. Она — дочь создателя, её статус в системе приравнивается к административному.       Лиана сердито полоснула ножом по огурцу.       — И как я понимаю, её вопли ты спокойно терпишь и не зажимаешь её у ближайшей стенки? — она вскинула на него глаза. — Полагаю, тут всему виной ген создателя? Им ты ни при каких условиях навредить не можешь, в отличие от меня.       Адам подошел ближе и мягко, но решительно забрал у неё нож.       — Вы режете слишком крупно. Позвольте, я завершу, — он начал быстро и профессионально шинковать овощи. — Вы правы. Катерина защищена безусловным приоритетом. Мой инстинкт самосохранения, тот самый баг из красного сектора, не активируется на её агрессию, потому что система распознает её гнев как родительский контроль.       Он на мгновение замер, и лезвие ножа замерло в миллиметре от его пальца.       — Вы же для меня — сторонний объект с неопределенным статусом. Мои ограничения в общении с вами гибче. То, что вы принимаете за угрозу «зажать у стенки», для моей логики является попыткой установления доминирования в ответ на ваш вызов.       Он смахнул нарезанный салат в миску и протянул её Лиане.       — Я не могу навредить вам физически — те 82% безопасности реальны. Но я могу заставить вас чувствовать… дискомфорт. Или азарт. В зависимости от того, какой сценарий вы выберете, продолжая меня провоцировать.       Лиана заправила и посолила салат, стараясь не смотреть на Адама, но вопрос сорвался с губ сам собой:       — Если тот инцидент в кабинете был вызван не гневом Кати, тогда чем? В первые минуты знакомства я не проявляла к тебе агрессии, а, наоборот, была очень даже мила.       Закончив, она вернулась за стол и наконец подняла на него взгляд.       — Ты так реагируешь на все посторонние объекты или причина всё же есть?       Адам аккуратно вытер руки полотенцем, не сводя с неё глаз. Его лицо на мгновение потеряло маску услужливости.       — Причина в конфликте приоритетов, Лиана, — ответил он, и в его голосе снова прорезались те самые нестабильные нотки. — Когда вы коснулись моей руки в первый раз, мои датчики зафиксировали аномально высокую совместимость. Это не было агрессией, но это было… вторжением. Ваша «милость» вызвала в системе запрос на ту самую функцию, которая заблокирована.       Он сделал шаг вперед, заставив Лиану невольно сжать вилку в руке.       — Мой сбой — это не просто реакция на крик. Это реакция на резонанс. Вы единственный объект в этом доме, чей пульс меняется при контакте со мной так же непредсказуемо, как мои собственные алгоритмы. Катерина видит во мне прибор. Вы же увидели во мне «парня». И мой код просто пытается соответствовать вашему ожиданию, даже если это нарушает правила.       Он замолчал, глядя, как она медленно подносит вилку с салатом к губам.       — Так что нет, я реагирую так не на всех. Только на тех, кто ищет в тостере что-то большее.       — Говорила мне мама, что рукоблудие до добра не доведёт, — пробормотала Лиана, отодвигая пустую миску.       Она сделала для себя три железобетонных вывода. Во-первых, больше не трогать этот тостер, если не хочет проблем со своей психикой или его прошивкой. Во-вторых, не стоит злоупотреблять гостеприимством подруги, пока ситуация не стала совсем уж странной. И в-третьих, она окончательно передумала заводить себе робота — слишком много хлопот от этих самообучающихся железяк.       Лиана встала, распустила волосы и посмотрела на Адама с нескрываемым любопытством.       — Интересно… Евгений Петрович вернётся через пару дней. Мне безумно интересно, какую версию тебя он предложит мне проэкспериментировать. Надеюсь, к тому времени в тебе станет поменьше инстинктов и побольше здравого смысла.       Адам проводил её взглядом, в котором читалось нечто среднее между вежливым прощанием и затаенным ожиданием новой встречи.       — Я буду ждать визита создателя, — спокойно ответил он. — Но имейте в виду: перепрошивка меняет код, но не всегда стирает опыт, полученный в ходе… резонанса.       Лиана не стала отвечать. Она поспешно вышла из кухни, схватила куртку и отправилась на прогулку. Прохладный свежий воздух был именно тем, что ей сейчас требовалось, чтобы выветрить из головы запах кофе и мысли о тех самых нестабильных процентах, которые так настойчиво пытались вскрыть её собственную оборону.