Часть 1

С самого первого прочтения семикнижия (в возрасте около 20 лет) мне казалось, что определенная зачаточная химия между Гарри и Беллатрикс — это аксиома. Было странно узнать, что не все думают так же, как и я. Не знаю, почему крошечное взаимодействие в Дарах Смерти породило Белламиону как нишевый, но все же признаваемый пейринг — при всей непопулярности фема! — а Гаррин явный интерес к Белле в Ордене Феникса — нет. Мой собственный интерес к этому пейрингу то разгорался, то чах на огорчительном безфанфичье. Эпизодические и хаотичные поиски раз в пятилетку не приносили мне ни фанфиков, ни успокоения. В конце концов, давняя фандомная истина снова оккупировала мое сознание: «хочешь редкопейринг — напиши редкопейринг». Но не об этом сейчас. Просто мысли о сюжете зашли слишком далеко и широко. Для начала, я хочу полностью привести здесь англоязычное эссе (оригинал по ссылке https://serpentclara.livejournal.com/6917.html автор SerpentClara), на которое я наткнулась благодаря заявке https://ficbook.net/requests/198394 . Ее автор Копетан С.В.Злой в обсуждении сослался на этот текст, и там весьма удобно собраны все цитаты в пользу пейринга и пояснения к ним. Далее перевод (исходя из предположения что автор SerpentClara женского пола): ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Эссе: Свидетельства в ОФ того, что Гарри влечет к... Беллатрикс Лестрейндж?! Я была настроена так же скептически, как и вы, когда мне впервые пришла в голову эта мысль. При первом чтении «Ордена Феникса» я в недоумении щурилась каждый раз, когда натыкалась на намеки подобного рода. Но после долгих раздумий я пришла к выводу: можно утверждать, что у шиппинга Гарри/Беллатрикс есть каноническое основание. В этом эссе я попытаюсь проанализировать динамику их отношений в пятой книге. Конечно, тот факт, что Беллатрикс убила Сириуса, делает любую попытку отношений между ней и Гарри нереалистичной, хотя интересно наблюдать, как некоторые авторы справляются с этим. Способ обойти это — утверждать, что Беллатрикс не собиралась убивать Сириуса, что она использовала несмертельное заклинание и не знала, что такое Арка, а ее «торжествующий вопль» был на самом деле не торжеством, а шоком. Но я пытаюсь доказать не это. ​В чем же тогда моя мысль? В том, что в той или иной форме существует влечение между персонажами Гарри Поттера и Беллатрикс Лестрейндж. Я составила список отрывков из пятой книги, которые можно интерпретировать как намеки в этом направлении. Жирный шрифт/акценты мои. Все цитаты взяты из Harry Potter and the Order of the Phoenix, children's hardback Canadian edition (Bloomsbury-Raincoast). ​ Первое впечатление Давайте посмотрим на первый фрагмент, который вдохновил меня на эту теорию:       Lestrange ...' Harry said aloud. The name had       stirred something in his memory; [...] though it       gave him an odd, creeping sensation in the pit       of his stomach.             Then Harry remembered. He had seen       Bellatrix Lestrange inside Dumbledore's       Pensieve [...]: a tall dark woman with heavily-       lidded eyes, who had stood at her trial and       proclaimed her continuing allegiance to Lord       Voldemort, her pride that she had tried to find       him after his downfall and her conviction that       she would one day be rewarded for her       loyalty. (106)       [— Лестрейндж… — вслух повторил Гарри.       Имя всколыхнуло что-то в памяти; [...] при       этом в глубине живота возникло странное,       ползучее ощущение.             И тут Гарри вспомнил. Он видел       Беллатрикс Лестрейндж в Омуте Памяти       Дамблдора [...]: высокая темноволосая       женщина с тяжелыми веками; она стояла       перед судом и провозглашала верность       лорду Волдеморту, исполненная гордости,       что пыталась найти его после падения,       уверенная, что однажны будет       вознаграждена за преданность.] Это «ползучее ощущение» могло быть попыткой Дж. К. Роулинг использовать предзнаменование, но кажется нереалистичным, что у Гарри было инстинктивное знание о том, что эта женщина сделает что-то ужасное с его крестным. У скольких 15-летних мальчиков бывают такие предчувствия? ​Когда Гарри видит фамилию Лестрейндж на гобелене Блэков, он вспоминает не Родольфуса или Рабастана, которых он обоих видел на суде и которые также были причастны к пыткам Лонгботтомов, а только Беллатрикс. И в каких деталях он ее помнит! Очевидно, что она произвела на него сильное впечатление, когда он впервые «увидел» ее в Омуте Памяти Дамблдора. Да, в этом фрагменте Гарри определенно хорошо ее помнит. Похоже, он помнит ее слова наизусть, чего не скажешь ни о чем из того, что говорят его друзья, или о теории магии, которую он изучает в Хогвартсе. Кроме того, мы должны помнить, что книги написаны с точки зрения Гарри, и в вышеприведенном описании ненависть и отвращение, которые Гарри по логике должен испытывать к кому-то вроде нее — Пожирательнице Смерти, запытавшей родителей его друга до безумия — подозрительно отсутствуют. Гарри даже не думает о том, что она сделала. Вместо этого он отчетливо вспоминает слова и эмоции, которые она выразила на суде. В этом отрывке, который должен исходить из сознания Гарри, есть что-то почти похожее на любование или восхищение. Навязчивое внимание А вот и более явные доказательства:       Their glass might be shattered, but still the little       black-and-white people inside [the silver-       framed family photographs] peered up at him       haughtily, including — he felt a little jolt in his       stomach — the dark, heavily-lidded woman       whose trial he had witnessed in Dumbledore's       Pensieve: Bellatrix Lestrange.(445-446)       [Стекла разбились, но маленькие черно-       белые человечки [на семейных       фотографиях в серебряных рамках] по-       прежнему высокомерно взирали на него, в       том числе — он ощутил толчок в животе —       темноволосая женщина с тяжелыми       веками, чей суд он видел в Омуте Памяти       Дамблдора: Беллатрикс Лестрейндж.] Если мне не изменяет память, именно такая реакция была у Гарри каждый раз, когда он смотрел на Чжо Чанг.              But Harry’s eyes were drawn to the picture of       the witch. Her face had leapt out at him the       moment he had seen the page. She had long,       dark hair that looked unkempt and straggly in       the picture, though he had seen it sleek, thick       and shining. She glared up at him through       heavily lidded eyes, an arrogant, disdainful       smile playing around her thin mouth. Like       Sirius, she retained vestiges of great good       looks, but something — perhaps Azkaban —       had taken most of her beauty. (480)              [Но взгляд Гарри приковал снимок       ведьмы. Ее лицо бросилось ему в глаза,       едва он развернул газету. У нее были       длинные темные волосы, на снимке —       спутанные и клочковатые, хотя он видел       их гладкими, густыми и блестящими. Она       взирала на него из-под тяжелых век, на       тонких губах играла надменная,       презрительная улыбка. Как и у Сириуса, у       нее сохранились следы былой красоты,       но что-то — возможно, Азкабан — забрало       бо́льшую ее часть.] Ладно, здесь нет никаких сомнений. Мы обнаруживаем, что Гарри нашел ее очень красивой на суде, и даже на фото, сделанном в Азкабане, где ее внешность неопрятна, он все ещё считает ее привлекательной. Он думает, что Азкабан забрал бо́льшую часть ее красоты — не всю. Тот факт, что она является самой преданной приспешницей Волдеморта, и совершенные ею преступления не машают Гарри восхищаться ее внешностью. Еще больше доказательств в пользу этого вывода приводится позже в той же сцене:       Hermione nudged Harry and pointed at the       headline over the pictures, which Harry,       concentrating on Bellatrix, had not yet       read. (481)              [Гермиона подтолкнула Гарри и указала на       заголовок над фотографиями, который       Гарри, сосредоточенно рассматривавший       Беллатрикс, еще не успел прочесть.] Сосредоточен на ней. С какой стати ему это делать? Перед ним газета, и на первой полосе статья, которую он считает важной. Вместо того чтобы читать ее, он отвлекается на портрет красивой ведьмы и продолжает пялиться на нее, забыв обо всем на свете. ​ Значительно позже, во время первого свидания с Чжоу, вместо того чтобы смотреть на девушку, которая ему нравится, внимание Гарри снова приковано к фотографии Пожирательницы Смерти. Когда он отвечает на попытку Чжоу завязать разговор, его мысли явно где-то в другом месте, и он пытается прояснить их, окинув быстрым, отсутствующим взглядом улицу. Динамика в Министерстве Однако в следующем отрывке Гарри, похоже, больше не находит Беллатрикс привлекательной. Учитывая ситуацию, это не удивительно. Она вот-вот будет пытать сестру его лучшего друга, а голова Гарри заполнена беспокойством о Сириусе и чувством вины за то, что он подверг своих друзей опасности, так что у него нет времени думать о чем-либо еще.              The woman stepped forward, away from her       fellows, and pulled off her hood. Azkaban had       hollowed Bellatrix Lestrange’s face, making it       gaunt and skull-like, but it was alive with a       feverish, fanatical glow. (691)       [Женщина вышла вперед, подальше от       своих соратников, и откинула капюшон.       Азкабан иссушил лицо Беллатрикс       Лестрейндж, сделал его костлявым,       похожим на череп, но его оживлял       лихорадочный, фанатичный огонь.] Нет, здесь нет ничего, что указывало бы на то, что Гарри видит в Беллатрикс нечто большее, чем сумасшедшую, отвратительную последовательницу Волдеморта. По крайней мере, на данный момент, потому что это не отрицает того, что раньше он думал о ней в другом свете. ​ Есть также тот факт, что Гарри почти всегда называет ее по имени в своих мыслях, чего не происходит с другими людьми, которых он едва знает и ненавидит. Ожидалось бы, что он будет думать о ней как о Лестрейндж, миссис Лестрейндж или, возможно, даже как о «кузине Сириуса», но не по имени. Видим ли мы, чтобы Гарри называл Амбридж «Долорес», когда думает о ней? Никогда. Но когда дело доходит до Беллатрикс, он делает это постоянно:       ‘You’ll have to smash this if you want to attack       any of us,’ he told Bellatrix.       ‘What kind of prophecy?’ repeated Bellatrix, the       grin fading from her face.       ‘Shut your mouth!’ Bellatrix shrieked.       ‘Get Potter!’ shrieked Bellatrix, and she ran at       him; he dodged her.       (691,703) Помните, книга почти полностью написана с точки зрения Гарри. Даже после того, как она убивает Сириуса, Гарри все еще думает о ней как о «Беллатрикс», а не как о вполне ожидаемой «Лестрейндж», «женщине» или даже более оскорбительном слове. Когда он преследует ее до Атриума, ее продвижение описывается глазами Гарри так: «Он рванул дверь в круглый черный зал и увидел, как Беллатрикс исчезает в двери на другой стороне» и «Беллатрикс уже почти вбежала в телефонный лифт в другом конце зала» (стр. 714). Следует отметить, что гнев — нет, ярость, которую Гарри испытывает после смерти Сириуса — далеко выходит за рамки его возраста. Мы видели его мысли, когда он злится на Снейпа — например, когда он ловит себя на желании знать, как наложить заклятие Круциатус, чтобы использовать его на Снейпе — но на этот раз его ярость превосходит все, что он чувствовал раньше. Более того, когда он столкнулся с тем, кого считал человеком, предавшим его родителей, в Визжащей хижине, у него не хватило смелости что-либо сделать, хотя он хотел убить Сириуса, чтобы отомстить за своих родителей. Его гнев не был достаточно сильным, и как только у него появилось время успокоиться, он даже помешал Сириусу и Ремусу убить Питера. ​ Однако в тридцать шестой главе ОФ мы видим доказательство того, что Беллатрикс Лестрейндж способна разозлить Гарри до такой степени, которая превосходит все, что он когда-либо чувствовал раньше. Он так зол на Беллатрикс, что дважды подражает ей: один раз — «— И он знает! — выкрикнул Гарри с таким же безумным смехом, как у Беллатрикс», а другой — когда накладывает на нее заклятие Круциатус. Я также могла бы указать на то, что неудача Гарри с Круциатусом, то, что он не «вложил в него душу», само по себе многозначительно. Он не способен по-настоящему захотеть причинить боль этой женщине, хотя она убийца его крестного. Стоит ли за этим глубоко добрая и праведная натура Гарри, или есть другая (подсознательная) причина, о которой он не подозревает? ​ Даже смерть Сириуса, кажется, не убила странное влечение Гарри к Пожирательнице Смерти. Когда мы читаем: «...она уже вскочила на ноги, задыхаясь, и больше не смеялась» (стр. 715) — как, черт возьми, Гарри знает, что она задыхается, когда он находится в добрых десяти футах от нее, по другую сторону фонтана? Она не говорила, поэтому он не мог услышать одышку в ее голосе. Так как же он об этом знает? Если только он не наблюдал за ней очень, очень внимательно... Если он так сильно ее ненавидит, он должен смотреть на нее с ненавистью, и эта ненависть затуманила бы его восприятие, лишив интереса к другим вещам, таким как внешние детали окружения.       ‘Don’t waste your breath!’ yelled Harry, his eyes       screwed up against the pain in his scar, now       more terrible than ever. ‘He can’t hear you from       here!’ (716)       [— Не трать дыхание зря! — крикнул Гарри,       зажмурившись от боли в шраме — сейчас       она была невыносимей, чем когда-либо. —       Отсюда он тебя не услышит!] ​Гарри испытывает мучительную агонию, и в таком состоянии говорить очень трудно и больно. Тем не менее, когда Беллатрикс начинает делать то, что Гарри, вероятно, принимает за признак безумия (разговаривать с кем-то, кого там нет, как он думает, не сумев истолковать боль в своем шраме как признак близости Волдеморта), он берет на себя труд сообщить ей о тщетности ее действий. Обычно, когда я вижу сумасшедшего, совершающего что-то иррациональное, я не утруждаю себя тем, чтобы указывать ему на это. И если бы этот человек только что убил кого-то, кто мне дорог, я бы точно не стала советовать ему не «тратить дыхание зря»! Итог ​Моя теория заключается в том, что Гарри в некотором роде очарован Беллатрикс Лестрейндж. Он ненавидит ее, и до, и после того, как она убила Сириуса, но он также своего рода загипнотизирован ею, что доказывается его склонностью пялиться на нее (или на ее фотографию) при каждом удобном случае и его странной фамильярностью, проявляющейся в том, что он думает о ней как о «Беллатрикс». Тот факт, что именно она убивает Сириуса, заставил бы его чувствовать еще большую ярость, в том числе и на самого себя, за то, что у него возникают подобные мысли о ней. Впрочем, это всего лишь теория. ​Я не пытаюсь убедить вас, что он влюблен в нее или что-то в этом роде, потому что это нелепо. Но мне нравится анализировать (можно сказать, чрезмерно анализировать) персонажей, их поведение и возможные мотивы, стоящие за этим поведением. Кроме того, в различных фанатских сообществах предлагались и более нереалистичные пары, так почему бы не подумать о той, которая кажется хоть немного обоснованной в каноне, как бы невероятно ни было то, что Дж. К. Роулинг (непреднамеренно) предложила такое? С другой стороны, Роулинг писала и другие вещи, видимо, не осознавая их подтекста или того, как читатели могут их интерпретировать. ​Я удивлена, что даже поклонники пары Гарри/Беллатрикс (которая, я настаиваю, крайне маловероятна, но разве не для этого существуют фанфики?) кажется, не обратили внимания на эти детали в ОФ, потому что я еще не видела, чтобы кто-то из них показывал эту пару как обоснованную в каноне, коей она и является. Но, как я уже сказала, это всего лишь теория, и существуют теории гораздо более абсурдные. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Мне также хотелось бы высказать свои соображения об аргументах, изложенных в эссе SerpentClara. Несмотря на некоторое потрескивание совы на глобусе, я хорошо помню, что и мне эти фрагменты запали в душу. Разве что за исключением «фамильярности», всё-таки называть персонажа по имени в сцене, где фигурирует много народу, попросту удобно. Ещё меня не удивило, что Гарри запомнил именно ее, а не Родольфуса или Рабастана — те ведь молчали на суде. Также аргумент про «сквозь агонию заметил, как она запыхалась» кажется мне слабым. Роулинг просто надо было показать сцену вне зависимости от того, насколько фокализация это позволяла. Маленькое уточнение. Реакция Гарри на Беллатрикс описывается так: «he felt a little jolt in his stomach». А фрагмент про Чжоу из УА гласит: «She smiled at Harry as the teams faced each other behind their captains, and he felt a slight lurch in the region of his stomach that he didn’t think had anything to do with nerves». Оба слова в таком контексте зачастую переводяться как «толчок», но они разные. Jolt — более резкое, шоковое. Lurch — скользящее, длящееся, оно чаще упоминается в романтическом смысле (но также может означать тошноту). Как бы там ни было, для Беллы — уж точно, только jolt! Но в остальном — несомненное да, подписываюсь под каждым словом! Также хочу отметить, что за семикнижие Гарри пробовал Круцио ещё дважды. В ПП после смерти Дамблдора Снейп отбил атаку Гарри, и мы не знаем, чем бы дело кончилось, если б замешкался. В Дарах Смерти Гарри поражает Круциатусом Амикуса Кэрроу, тот содрогается в конвульсиях и кричит от боли, теряет сознание, ударившись о шкаф — заклинание сработало как надо. Если помните, триггером послужило то, что Кэрроу плюнул в лицо МакГонагалл. С одной стороны я понимаю, что Гарри здесь на два года старше и сильнее побит жизнью. Некоторое время назад он был вынужден носить медальон с хоркруксом, который портил характер (ненадолго). Но все же мне кажутся несопоставимыми предпосылки: убийство Сириуса с одной стороны, и вопиющее оскорбление по отношению к глубоко уважаемой и не так глубоко любимой преподавательнице с другой. Да, говорится, что праведного гнева недостаточно, нужно настоящее желание причинить боль. Но что если не праведный гнев двигало Гарри в ситуации с Амикусом? Также мне хотелось бы заострить внимание, что Гарри явно нравятся брюнетки — и Беллатрикс, и Чжоу вписываются в «его» типаж. Джинни Гарри полюбил по совокупности факторов, за душу, так сказать, и далеко не быстро осознал свои чувства. Но Чжоу его привлекла ничем иным как внешностью. И Беллу он тоже отмечает за внешность. Таких людей (красивых по мнению Гарри) на самом деле не так уж много: Лили (можно вычёркивать, если мы не дрочим на Эдипов комплекс, к тому же Гарри предвзят), Том Реддл, Сириус Блэк, Чжоу Чанг, Седрик Диггори, Флер Делакур (можно вычёркивать, ибо это не субъективное восприятие, а магически обусловленное воздействие на всех подряд), косвенно — Билл Уизли. Джинни Гарри проникся гораздо позже, да и то лишь после того, как все кому не лень другие высказались, что она привлекательна — так что тоже не считается. Да простят мне слэшеры, но канон дает основания считать Гарри натуралом. И кто же остаётся? Чжоу и Беллатрикс. При том Гарри обычно очень предвзят, личная вражда очень даже сильно застилает ему глаза, но не в случае с Беллатрикс. А Тома Реддла, напомню, Гарри посчитал красивым ДО того, как узнал о его злодейском нутре. Есть одна замечательная статья "Женские образы Мира Волшебников" https://ficbook.net/readfic/8600465 (глава называется «Петунья Дурсль и кинки Гарри Поттера»), в которой замечательный автор Кэт Шредингера весьма логично показывает, что предпочтительный типаж женской внешности для Гарри сформировался как нечто противоположное тёте Петунии. Напомню, что в книгах она блондинка, у нее весьма типичная для британки внешность. А ещё Гарри характеризует ее явно неприятный для него стиль в одежде: «...вся в оборках и бантиках: так наряжалась тётя Петунья, собираясь на приём». Кстати, Гарри остыл к Чжоу как раз тогда, когда разглядел наконец ее «девочковость». Подобное же раздражало его в Амбридж (справедливости ради, там раздражало все подряд, а не только бантики, розовые кофточки и котятки на блюдцах). И вот уж кто очень далек от такого образа — Беллатрикс!