Глава 31: Молчаливое соглашение транспортника

Тяжёлый бронетранспортер Сил Обороны глухо рокотал, преодолевая заснеженные холмы на подступах к Токио. Внутри десантного отсека царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым красноватым светом тактических ламп. Зимняя метель снаружи яростно билась о бронированные борта, создавая непрекращающийся белый шум. Обогреватель машины работал на предельной мощности, но пронизывающий декабрьский холод всё равно умудрялся просачиваться сквозь металлические стыки. Рено Ичикава, сидевший напротив Кафки, устало откинул голову на бронеплиту. Его пальцы всё ещё подрагивали после изнурительного пятичасового боя с ледяным кайдзю. Парень судорожно вздохнул, собираясь окликнуть старшего напарника, чтобы проверить состояние его костюма, но слова мгновенно застряли у него в горле. Он резко замер, округлив глаза от удивления. Прямо перед ним разворачивалась картина, которой никак нельзя было ожидать в спартанских и суровых условиях военного транспорта. Саган Шиномия, всегда безупречная, гордая и неприступная капитанша CLOZER, сейчас полностью забыла о своём статусе. Её массивное белое меховое пальто, обычно служившее символом её неоспоримой власти, теперь было расправлено на всю ширину и укрывало её и Кафку, словно плотный защитный кокон. Саган спала, полностью расслабившись. Её голова уютно покоилась на широком плече Кафки, а пальцы во сне крепко и судорожно сжимали ткань его тренировочной куртки, будто она боялась, что он исчезнет, стоит ей разжать хватку. На её бледном от усталости лице, чуть испачканном гарью после битвы, блуждала мягкая, глубокая улыбка счастливой женщины. Сам Кафка спал не менее крепко. Его большая, мозолистая рука уверенно и бережно обнимала Саган за талию, притягивая к себе. Латентное ядро кайдзю внутри его груди работало как естественный биологический обогреватель, согревая их обоих в этой ледяной глуши. Они мерно и синхронно сопели в такт покачиваниям броневика. Кикору Шиномия, сидевшая чуть поодаль, уже набрала в легкие воздуха, собираясь по привычке громко и язвительно отчитать «этого несносного ленивого старика». Но, взглянув на старшую сестру, она осеклась. Кикору впервые видела Саган такой. Не идеальной машиной для убийства монстров, не строгим лидером, на которого давила вся тяжесть фамилии Шиномия, а просто живой, защищённой и безумно любимой девушкой. Гордость Кикору и её привычная колкость в одно мгновение растаяли. Девушка тихо, едва слышно вздохнула, аккуратно убрала свой огромный боевой топор в фиксаторы и плотнее закуталась в воротник куртки, решив ни в коем случае не нарушать этот хрупкий момент абсолютного покоя. Рено понимающе переглянулся с Кикору. Парень приложил указательный палец к губам и обернулся к остальным бойцам десантного отсека, призывая их к идеальной тишине. Элитные солдаты CLOZER, обычно суровые и немногословные, без лишних слов поняли безмолвную команду своего временного координатора. Внутри бронетранспортера установилось негласное тактическое соглашение. Ни один человек в отсеке больше не издал ни звука. Солдаты с ювелирной осторожностью поправляли ремни снаряжения, чтобы металлические пряжки не звякнули о броню. Операторы связи перевели рации в режим вибрации, глуша любые внешние доклады штаба. Весь транспортник превратился в молчаливую стражу, оберегающую покой своего Капитана и её странного, но такого надежного мужчины. Машина продолжала уверенно рассекать декабрьскую метель, пробиваясь сквозь снежные заносы к родной базе. А в тусклом, холодном десантном отделении, под защитой пушистого белого меха, Кафка и Саган спали в обнимку. Они согревали друг друга теплом своих сердец, которое было сильнее любого зимнего шторма и способно было выжечь любой страх перед грядущими битвами.