Глава 34: Картина, растопившая лед Шиномии

Прошло около двух часов. Метель за окном разыгралась еще сильнее, но внутри апартаментов царил абсолютный покой. Дверь в комнату, которую Кафка в спешке забыл запереть на замок, тихонько приоткрылась. В образовавшуюся щель заглянула Кикору. Она пришла, чтобы принести сестре тактический отчет за прошедшую операцию, но то, что она увидела внутри, заставило её замереть на пороге. Поза влюбленных за эти часы немного изменилась. Теперь Саган спала, повернувшись к Кафке лицом. Она собственнически и очень нежно прижимала голову «своего мужчины» к своей груди, словно защищая его от всего мира. Её изящная нога была по-хозяйски закинута поверх его бедер, полностью переплетаясь с его телом. Сам Кафка при этом одной рукой крепко и бережно обнимал её за талию, утыкаясь лицом в её плечо. Оба они мирно и синхронно сопели, абсолютно не реагируя на внешний мир. Кикору застыла с папкой в руках. В первый момент её щеки по привычке залил густой румянец, а рука потянулась к воображаемому топору, чтобы отчитать «этого несносного извращенного старика». Но, вглядываясь в то, с каким обожанием и спокойствием её всегда напряженная, одинокая старшая сестра держит Кафку, Кикору почувствовала, как внутри неё окончательно тает вся злость. Кафка действительно стал для Саган тем самым надежным тылом, о котором она всегда мечтала. Кикору тихо, едва слышно улыбнулась. Она аккуратно, на цыпочках, подошла к столу, положила отчет, а затем подошла к кровати и бережно поправила край одеяла, который сполз с плеча Саган. — Ладно уж, спите, голубки, — шепотом пробормотала Кикору, ласково посмотрев на спящую пару. Она так же бесшумно покинула апартаменты, аккуратно прикрыв за собой дверь. С этого дня Кикору окончательно поняла, что Саган находится в самых лучших и надежных руках во всем мире Сил Обороны.