Глава 3 В чужие руки

Раздался звон часов. Почтовая гильза прибудет с минуты на минуту к станции подкачки в районе Центрального узла. Дежурный был на мостике и наблюдал за значениями приборов. Манометры поднимались — капсула прибывала. Он повернул вентиль, и тогда тормозной клапан открылся, а вся магистраль задрожала. Оператор открыл шлюз буферной ловушки, и трубы загудели еще сильнее. Капсула с корреспонденцией прибыла на почтовую станцию. Оператор позвонил в колокол. — Трави! Его помощник подошел к ловушке, покрутил вентили и стравил лишний воздух. Крышку ловушки можно было открыть. Оператор свистнул помощнику: — Эй! Теперь всю почту, идущую в центр, проверяем на месте. Это приказ. Эм… сверху. — Проверяем? — Именно так, сынок. Проверяем и очень тщательно. У меня есть… эм… как его там… регламент! — Но что это значит? — Эт, сынок, значит, что не всякое письмо теперь дойдет до адресата. — Нам вроде за такое не платят. — Эм, эт не твоего ума дело! Не платят ему… В этом месяце обещают, мол, приедет из столицы какой-то хлыщ, забыл, как его там звать. В общем, теперь на каждой станции такой будет. А пока не приехал — сами будем смотреть. Давай уже разгружать эту штуковину. Сама она себя не отсортирует. Вся корреспонденция с периферии стекалась сюда ежедневно. Станции подкачки подобны сердцу, которое отвечает за то, чтобы кровь бюрократической машины непрерывно текла по её жилам от конечностей к голове — то есть в столицу.