Новички

Мерлин потёр переносицу так сильно, что на коже остался красный след. Он надеялся, что после гибели Артура и Гарри худшее уже позади, но жизнь (в лице совета директоров) решила иначе. Перед ним стоял «свежий приток крови». Хотя, судя по виду, это был скорее приток головной боли. — Эггси, скажи мне, что это экскурсия из коррекционной школы, и я просто забыл об этом в графике, — не оборачиваясь, сухо бросил Мерлин. Эггси, стоявший чуть позади с самым кислым лицом в мире, поправил свои новые очки. — Если так, то я требую вернуть меня в Гринвич. Там хотя бы предсказуемые гопники. В центре холла развернулась картина маслом. Бил Орлок — парень, который, судя по расширенным зрачкам и блуждающей улыбке, видел мир в 16-битной графике и слышал музыку космоса — уже пытался взломать терминал безопасности с помощью обычной зубочистки и энтузиазма. Рядом, скрестив руки на груди, застыла Мерри. Она выглядела так, будто прямо сейчас оценивала стоимость люстр в штаб-квартире, чтобы понять, стоит ли их расстреливать из своего позолоченного «Глока» или это ниже её достоинства. Чуть поодаль Феликс — человек-скала, в чьих венах, кажется, текла не кровь, а протеиновый коктейль — задумчиво вертел в руках стальной прут ограждения. Судя по натужному скрипу металла, прут скоро должен был превратиться в изящную бабочку или узел. И, наконец, Лиззи. Она стояла в самом центре, в своем университетском кардигане, и улыбалась так искренне и радостно, что это пугало больше, чем арсенал Мерри. Лиззи выглядела как человек, который выиграл в лотерею бесплатную путевку в ад и очень этому рад. На самом деле её мозг в паническом режиме калькулятора высчитывал расстояние до ближайшего пожарного выхода и вероятность выжить при прыжке в вентиляцию. — Лиззи, дорогая, — подал голос Мерлин, сверившись с планшетом. — Вы понимаете, где находитесь? — О, абсолютно! — бодро отозвалась она, чувствуя, как левый глаз начинает мелко дергаться. — Это ведь секретный симпозиум по... квантовому шитью? Или курсы экстремального этикета? В любом случае, печенье у вас просто замечательное, хотя я бы добавила чуть больше корицы в ту дыру в заборе, мимо которой меня везли. Эггси вздохнул. — Мерлин, можно я её застрелю первым? Она меня нервирует. Она слишком... нормальная. — Нет, Эггси. Мы их обучим. Или они погибнут в первый же день, что, честно говоря, сэкономит нам бюджет на пошив костюмов.Мерлин в командном центре прикрыл глаза рукой. На мониторах разворачивался не шпионский триллер, а какая-то сюрреалистичная комедия, от которой у Гарри Харта в гробу наверняка случился бы приступ праведного гнева. — Эггси, — прошипел Мерлин в микрофон, — напомни мне, почему мы просто не оставили их в полиции? Эггси, который пытался сохранить лицо перед этой бандой, выглядел так, будто он в шаге от нервного срыва. — Потому что «традиции», Мерлин! Мать их... — Эггси осекся, заметив холодный взгляд Мерри. — Итак, группа! Задача была простая: скрытное проникновение и нейтрализация. Мерри стояла над «трупом» манекена, безразлично вытирая дорогой платочек о приклад винтовки. Вместо того чтобы аккуратно усыпить «охранника» дротиком, она всадила ему пулю точно в лоб с пятидесяти метров. — Он на меня не так посмотрел, — отрезала она. — К тому же, его костюм был из полиэстера. Это преступление само по себе. В этот момент раздался громкий хруст. Феликс, которому доверили пульт управления дверями, с виноватым видом протянул Эггси кусок пластика с торчащими проводами. — Я просто... нажал, — про басил качок. — Она залипла. Я хотел помочь. Теперь дверь заблокировалась намертво, и, судя по звукам, где-то в недрах базы сработала сигнализация. — Бил! Бил, твою направо, взламывай систему! — крикнул Эггси, оборачиваясь к хакеру. Орлок сидел на корточках, привалившись к стене. Его высокотехнологичные очки Kingsman светились ядовито-оранжевым. — Чувак, подожди... — пробормотал Бил, нелепо размахивая руками в воздухе. — Там сейчас Наруто будет Саске возвращать... О, Боже, какая графика в этих линзах! Я вижу каждый пиксель его чакры... — ОН СМОТРИТ АНИМЕ! — взвыл Эггси. — Мерлин, он смотрит мультики через спутник стоимостью в три миллиарда фунтов! И тут подала голос Лиззи. Она честно старалась. Она правда шла след в след за Эггси, затаив дыхание и стараясь не отсвечивать. Но когда пришло время преодолеть препятствие — тренировочного «козла» — её подвели короткие ноги и общая нелюбовь к физкультуре. Вместо изящного прыжка она просто врезалась в него животом, перекувыркнулась и мешком шлёпнулась на маты. В тишине тренировочного зала раздалось тоненькое: — Хи-хи... Лиззи сидела на полу, поправляя съехавшие на бок очки, и искренне, по-детски смеялась над собственной неуклюжестью. Эггси замер. Мерри презрительно фыркнула. Феликс почесал затылок обломком пульта. — Лиззи, — Эггси подошел к ней, протягивая руку. — Мы тут мир спасаем. Ну, тренируемся спасать. Это не «Веселые старты». — Простите, мистер Эггси, — она приняла его руку, продолжая улыбаться. — Просто это так глупо выглядит со стороны. Мы в дорогих костюмах прыгаем через деревяшку, пока Бил ищет своего Саске. Разве это не смешно? Эггси хотел было рявкнуть про дисциплину, но вдруг представил, как на это посмотрел бы Гарри.Мерлин спускался по лестнице с таким видом, будто он — сама Неотвратимость, затянутая в безупречный джемпер. Каждый его шаг тактично намекал: «Кто-то сейчас поедет домой на автобусе, и это в лучшем случае». Первым пострадал Орлок. Мерлин просто нажал кнопку на своем планшете, и очки хакера погасли. — Эй! Саске как раз собирался... — начал было Бил. — Саске подождет, пока ты не научишься отличать реальность от интерфейса, — отрезал Мерлин, даже не глядя на него. Затем он подошел к Мерри. Молча, одними глазами, он заставил её отдать пистолет. Она попыталась было спорить взглядом, но против ледяного спокойствия Мерлина её аристократическая спесь была бессильна. Феликсу же были вручены огромные, сковывающие силу тактические перчатки — чтобы кнопки на пультах жили хотя бы дольше пяти минут. Наконец, он дошел до Лиззи. Она всё еще сидела на матах, прижимая к себе свои старые, погнутые очки в дешевой металлической оправе. — Ой-ой, мистер Мерлин, они дорогие, папа их три года назад... — запищала она, когда он протянул руку. Но Мерлин был непреклонен. Он осторожно, почти бережно, снял с неё это «недоразумение оптики». — Голову назад, Лиззи. Живо. Она послушно задрала подбородок, зажмурившись так сильно, что задрожали ресницы. Мерлин капнул в каждый глаз по капле новейшего регенеративного состава Kingsman — разработка для снайперов, временно восстанавливающая зрение до состояния «вижу муху на Луне». Минута тишины. Лиззи медленно открыла глаза. Мир, который раньше был для неё уютным размытым пятном, внезапно взорвался деталями. Она замерла, и на её лице отразилась та самая «Ошибка 404». — О... мой... Бог... — прошептала она, медленно поворачивая голову. — Мистер Мерлин, я вижу каждую пылинку на ваших ботинках. И... и вон ту трещинку на потолке. И... Эггси, у тебя на пиджаке маленькое пятнышко от соуса! Лиззи вдруг всхлипнула. Она дрожащими руками убрала свои старые очки в чехол, словно дорогую реликвию. — Как давно я не видела всё таким резким... — она вытерла слезу, которая тут же стала кристально четкой на её щеке. — Я буду стараться. Честно! Теперь я хотя бы буду видеть, обо что спотыкаюсь. Эггси, который до этого был готов рвать и метать, внезапно смягчился. Он кашлянул, поправляя галстук. — Ну... это уже прогресс. По крайней мере, теперь ты не перепутаешь гранату с яблоком. Мерлин спрятал флакон в карман. — Рад за ваше прозрение, Лиззи. А теперь, раз уж вы все наконец-то видите этот мир, — он обернулся к группе, и его голос стал стальным, — мы отправляемся на полигон. Эггси, проследи, чтобы Бил не пытался взломать систему через свои кроссовки.— Ну... я просто... — Лиззи нервно хихикнула, чувствуя, как новые четкие глаза видят даже малейшую пульсацию вены на виске Мерлина и осознав, что наступила на святое (и на ботинок куратора), начала медленно пятиться, прижимая чехол со старыми очками к груди, как щит. — Если технологии Kingsman позволяют видеть бактерии на Марсе, то зачем вам эти... безусловно очень стильные, солидные, устрашающие роговые оправы? Это ведь как... как ездить на лошади, когда у тебя в гараже ракета?Мерлин поправил очки указательным пальцем. Этот жест выглядел как предупредительный выстрел. — Во-первых, — ледяным тоном начал он, — эти очки — это не просто линзы. Это мой интерфейс, мой архив и моя единственная защита от того, чтобы не видеть этот мир в излишне разочаровывающих деталях без фильтрации. А во-вторых... Он сделал шаг вперед, заставив Лиззи вжаться в стену. — Манеры, Лиззи. Очки делают лицо джентльмена законченным. Без них я бы выглядел как человек, который может вас просто убить. А в очках я выгляжу как человек, который сначала объяснит вам, почему это необходимо с точки зрения логистики, и только потом убьет. Есть разница? — Ко-конечно, — пискнула Лиззи, чувствуя, что «ошибка 404» в её голове сменилась на «критическую системную аварию». — Очень большая разница. Спасибо за разъяснение, мистер Мерлин. У вас... потрясающая логистика. Эггси, не выдержав, всё-таки расхохотался: — Мерлин, признай, она тебя умыла! Очки — это просто твой фетиш, смирись с этим. Мерлин бросил на Эггси такой взгляд, что тот мгновенно заинтересовался чистотой своих ногтей, а затем снова посмотрел на притихшую Лиззи. — Пять минут на сборы, — бросил он, разворачиваясь. — И если я еще раз услышу вопрос о моей внешности, Лиззи, я выдам вам капли, которые заставят вас видеть мир исключительно в розовом цвете и с блестками в течение недели. Лиззи испуганно закивала, но как только Мерлин отошел на безопасное расстояние, она шепотом спросила у Эггси: — А такие правда есть? С блестками?Ателье Kingsman всегда было местом священнодействия, где запах дорогой шерсти и кедра должен был настраивать на благородный лад. Но сегодня здесь стоял гул, как на стройплощадке: Феликс, зажатый в тиски пиджака из викуньи, подозрительно кряхтел, а Бил Орлок пытался выяснить у портного, можно ли вшить в подкладку кепки охлаждение для процессора. Мерлин и Эггси стояли у примерочных, ожидая «финальный продукт». Эггси лениво протирал свои очки, привычно ворча: — Слушай, Мерлин, при всём уважении к твоим методам, Лиззи в вечернем платье — это как котенок в рыцарских доспехах. Она же запутается в подоле и снесёт пару антикварных ваз… Шторка примерочной мягко отодвинулась. Наступила тишина. Такая гулкая и тяжёлая, что было слышно, как в другом конце комнаты портной уронил иголку. Лиззи вышла медленно, но необычайно уверенно. На ней было чёрное атласное платье — лаконичное, на тонких бретельках, которые казались почти эфемерными на её фарфоровых плечах. Ткань облегала фигуру «песочные часы» настолько идеально, что казалось, её отливали прямо по телу девушки. Макияж «без макияжа» подчеркнул огромные, теперь кристально четкие глаза, а волосы были уложены так, будто ими занималась сама королева. Эггси, который как раз собирался надеть очки, замер с ними в руке. Его рот слегка приоткрылся. — Мать моя... Лиззи? Ты ли это? — он даже попятился на шаг, едва не врезавшись в манекен. Мерлин, обычно непроницаемый, как гранитная скала, просто застыл. Его рука, державшая планшет, замерла в воздухе. Он смотрел на Лиззи не как на курсантку, а как на стратегический объект, который внезапно сменил класс опасности с «безобидно» на «летально». Лиззи опустила взгляд на свои новые шпильки. Раньше она бы в них даже стоять не смогла, но с её новым зрением она видела каждую неровность пола, идеально чувствуя центр тяжести. Она сделала несколько шагов — уверенных, от бедра, как заправская модель или, что важнее, как настоящая шпионка. Остановившись перед Мерлином, она лучезарно улыбнулась: — Не мало? — она слегка повела плечами, из-за чего атлас опасно блеснул. — В груди немного плотно, но дышать можно. Зато каблуки... я теперь вижу, куда их ставить, так что за вазы не переживайте. Феликс перестал чесать спину и уставился на неё так, будто увидел единорога. Бил Орлок медленно приподнял свою вечную кепку, открывая лоб в знак глубочайшего почтения. Только Мерри осталась верна себе. Она стояла у зеркала, поправляя свой строгий, идеально подогнанный брючный костюм, и бросила через плечо холодный взгляд. — И что? — хмыкнула она, похлопав по бедру, где под тканью угадывались очертания кобуры. — Красиво, не спорю. Но у меня всё практично. Если начнется заварушка, я смогу бежать, а ты в этом... «футляре» только и сможешь, что красиво стоять. Лиззи не обиделась. Она лишь хитро прищурилась, глядя на Мерри через зеркало своими новыми «сверхчеткими» глазами: — О, Мерри, если начнется заварушка, мне не нужно будет бежать. Мне достаточно будет попросить кого-нибудь из охраны помочь мне с туфлей, и пока они будут спорить, кто первый, ты успеешь их всех перестрелять. Мы же команда, верно? Мерлин наконец отмер. Он громко захлопнул планшет. — Достаточно самолюбования. Лиззи, платье… приемлемо. Феликс, если ты порвешь еще один шов, я вычту его из твоих похоронных выплат. Едем в «Savoy». Посмотрим, как ваши манеры справятся с омарами и вражеской разведкой.Ресторан в «Savoy» сиял хрусталем и пах выпендрежем. Для обычного человека это был рай, для группы Мерлина — минное поле, уставленное фарфором. Мерри чувствовала себя в своей тарелке. Как дочь владельца элитного конного клуба, она привыкла к обществу людей, которые ценят родословную выше человеческой жизни. Она откинулась на спинку стула, потягивая вино с таким видом, будто лично одобряла урожай этого года. Победа в «битве этикетов» была у неё в кармане, и она то и дело бросала на остальных уничтожающие взгляды. На другом конце стола разворачивалась трагедия. Орлок с видом безумного хирурга пытался вилкой для рыбы отковырять какую-то подозрительную прожилку в своем стейке. — Чувак, я уверен, тут зашит чип, — шептал он Эггси. — Не может мясо быть таким идеально ровным. Это либо матрица, либо прослушка. — Бил, это просто говядина Wagyu, ешь уже и не позорь нас, — простонал Эггси, прикрывая лицо ладонью. Феликс тем временем напоминал сапера. Он держал нож и вилку так осторожно, словно это были детонаторы. Каждый раз, когда он пытался отрезать кусочек, тарелка под его мощным нажимом издавала жалобный скрип. Феликс потел, его бицепсы вздувались под атласом пиджака, а в глазах читался первобытный ужас: «Только бы не сломать стол. Только бы не катапультировать горошек в глаз лорду за соседним столом». И тут была Лиззи. Она сидела прямо, словно ей в позвоночник вставили стальную спицу. Сначала она впала в ступор перед строем из пяти вилок, которые выглядели для неё абсолютно одинаковыми. Она уже потянулась было за той, что «покрасивее», но почувствовала на своем плече едва заметное прикосновение. Мерлин, сидевший справа от неё, склонился к её уху, делая вид, что шепчет светский комплимент. — Крайняя слева, Лиззи. Для салата. И, ради всего святого, не сжимай её так, будто это рукоятка меча. Лиззи вздрогнула, кивнула и изящно подцепила лист рукколы. Она вела себя как идеальная светская дама, но внутри неё бушевал ураган. С тех пор как она получила свое «сверхзрение», паста карбонара на тарелке выглядела настолько детализированной и аппетитной, что Лиззи видела каждый кристаллик соли и каждый изгиб бекона. Её желудок пел серенады, требуя всосать всё это за одну минуту, но она заставляла себя подносить вилку к губам с медлительностью ленивца. — Вы очень... сосредоточены, — заметил Мерлин, наблюдая, как она с титаническим усилием воли проглатывает крошечный кусочек. — Я просто... — Лиззи сглотнула, не сводя глаз с тарелки, — я просто боюсь, что если я начну есть нормально, я случайно съем и тарелку, и вашу вилку, мистер Мерлин. Здесь так вкусно пахнет, что моё воспитание сейчас держится на одном честном слове и ваших каплях. Мерлин едва заметно хмыкнул. Ему даже стало её немного жаль. — Потерпите. После задания я разрешу вам купить чизбургер. — Два, — отрезала Лиззи, внезапно проявив твердость характера. — И большую картошку. И чтобы я видела на ней каждую крупинку соли! В этот момент к их столу подошел высокий мужчина в дорогом сером костюме. Это был их объект. Он скользнул взглядом по надменной Мерри, по потеющему Феликсу и застрял на Лиззи. — Прошу прощения, — мягко произнес он, обращаясь именно к ней. — Мы раньше не встречались на скачках в Аскоте? У вас... поразительный взгляд. Лиззи замерла с вилкой в руке. Это был момент истины.