Наживка

Лиззи включила всё своё обаяние, но её приветствие вышло настолько вежливым и чинным, что Эггси на секунду показалось, будто он в церкви. Это было так мило и невинно, что у агента Галахада внутри что-то предательски кольнуло. — Послушайте, любезный, — начал было Эггси, подаваясь вперед с самым задиристым видом парня из Гринвича, который готов пояснить за свою спутницу. Но незнакомец даже не повернул головы. Он лишь изящно выставил ладонь, останавливая Эггси на полуслове. — Молодой человек, — голос мужчины был мягким, как дорогой кашемир, но в нём чувствовался стальной стержень, — я разговариваю с дамой. Когда я закончу, я, так и быть, выслушаю ваши претензии. Эггси буквально подавился возмущением, а Лиззи на мгновение замерла. Такая галантность была для неё в новинку — обычно парни в её универе максимум могли придержать дверь (и то, если не залипали в телефоне). Но тут её взгляд упал на отражение в её кристально чистом бокале. Там, в искажении стекла, она увидела прищур Мерлина. Его глаза превратились в две ледяные щелочки, что на языке Kingsman означало: «Цель перед тобой, не вздумай облажаться». Лиззи поняла: пора играть по-крупному. Она картинно заправила прядь волос за ухо и, кокетливо улыбнувшись, перепорхнула за столик к незнакомцу. — О, не обращайте внимания, это мой... кузен. Он очень переживает за мою репутацию, — пропела она, присаживаясь напротив цели. Она вела себя как идеальная «медовая ловушка»: смеялась над его шутками, подносила бокал к губам, делая вид, что пьёт тончайшее вино, а сама лишь смачивала губы и ставила его обратно. Её новое зрение работало на полную катушку: она видела, как расширяются зрачки мужчины, когда он смотрит на её декольте, и как подергивается его палец на ножке бокала. Но была одна проблема. Пытка этикетом подходила к критической отметке. Лиззи чувствовала, что её спина, натянутая как струна, вот-вот лопнет. Корсет платья давил на ребра, шпильки впивались в стопы, а жажда съесть ту самую пасту становилась невыносимой. Она бросила на свой стол короткий, полный отчаяния и боли взгляд. Её глаза буквально кричали: «Мерлин! Эггси! Спасите! Если я просижу в образе леди ещё пять минут, я либо упаду в обморок, либо расслаблюсь в позу криветки прямо на глазах у международного преступника!» Мерри прикрыла рот салфеткой, чтобы скрыть ядовитую ухмылку — её явно забавляли мучения «золушки». Феликс сжал вилку так, что она жалобно пискнула, а Орлок в своих очках начал лихорадочно что-то печатать под столом. Мерлин понял сигнал. Он медленно встал, поправляя очки. — Прошу прощения, господа, — его голос прорезал пространство, — боюсь, моей племяннице пора принять её... лекарство. Лиззи, дорогая, не заставляй нас ждать.Мерлин стоял у входа в дамскую комнату, бдительно поглядывая по сторонам, пока внутри Лиззи устраивала «акт дезинфекции». Как только она вышла — босиком, с туфлями в руках и зверским выражением лица — он даже не удивился. — Ужас! Кошмар! — ворчала она, яростно оттирая тыльную сторону ладони бумажным полотенцем. — Он курящий! Фу, Мерлин, от него пахнет старой пепельницей и дорогим перегаром. И вино это... кислятина! У меня от одного запаха изжога началась. Я вообще только сок пью и чай с тремя ложками сахара! А он лезет целоваться... Бр-р-р! Она замерла, тяжело дыша, и посмотрела на Мерлина своими огромными, всё ещё сверхчеткими глазами. — Вы спросили, заметила ли я что-то странное? — Лиззи прищурилась, восстанавливая в памяти каждую секунду за столом объекта. — Ну, во-первых, у него пиджак слишком ровный. Вот прямо подозрительно. Такое ощущение, что там подкладка из кевлара или пластика, он даже не мнется, когда он садится. Во-вторых... — она поморщилась, — зубы. Вы видели? Они белые, как сыр моцарелла. Натуральные зубы такими не бывают, даже если ты их отбеливаешь каждые пять минут. Наверняка виниры, причём с каким-нибудь встроенным передатчиком, иначе зачем так скалиться? Мерлин сделал пометку в планшете, едва заметно кивнув. — А в-третьих? — вкрадчиво уточнил он. Лиззи покраснела до корней волос, и её голос стал тише: — В-третьих... он весь вечер пел дифирамбы моим «необычным серым глазам», но за всё время разговора посмотрел мне в лицо раза два, не больше. Всё остальное время он пялился на моё декольте. И знаете, это не был взгляд влюбленного мужчины. У меня было чувство, что я перед ним голая, а не в платье. Он будто сканировал меня, Мерлин. Искал что-то... или проверял, нет ли на мне микрофонов. Мерлин на секунду перестал печатать. Его лицо осталось каменным, но в глазах промелькнуло нечто похожее на одобрение. — Очень хорошо, Лиззи, — сухо произнес он. — Ваше «моцарелловое» наблюдение ценнее, чем вся аналитика Билла за сегодняшний вечер. Пиджак действительно бронированный, мы это подозревали. А то, что он «сканировал» вас взглядом... Скорее всего, у него встроены контактные линзы с тепловизором или рентгеном. Он искал электронику Kingsman под атласом вашего платья. Мерлин убрал планшет и посмотрел на босоногую курсантку. — И раз уж он ничего не нашел, кроме вашей... кхм... природной честности, значит, легенда сработала. Вы молодец. — Значит, теперь бургер? — с надеждой спросила Лиззи, приподнимая туфли. — Теперь мы забираем Эггси, пока он не набил нашему объекту лицо в порыве «кузенской» ревности, — вздохнул Мерлин. — А потом — два бургера. С двойным сыром. Вы заслужили.Картина в закусочной была далека от эстетики Сэвил-Роу. Мерри, которая ещё полчаса назад выглядела как наследная принцесса, сейчас с поистине хищным изяществом расправлялась с огромным бургером. — Дома... — прошамкала она, вытирая каплю соуса с безупречного подбородка, — дома мама считает, что калории — это «плебейский грех». Мы ели парную спаржу и надежду на светлое будущее. Мерлин, если ты меня отчислишь, я сначала доем эту пиццу. Феликс молча поглощал четвёртый чизбургер, а Орлок пытался гипнотизировать картошку фри, надеясь, что в ней спрятан Wi-Fi. Эггси же сидел, подперев голову рукой, и со звонким хлюпаньем тянул колу через трубочку. Его задело. Сильно. — Нет, ну серьёзно, Лиззи? — он наконец не выдержал. — «Кузен»? Я тут, значит, из себя графа строил, манеры включал, готов был этому «моцарелле» зубы в обратную сторону вставить, а я — кузен? Почему не парень? Лиззи, которая в этот момент самозабвенно жевала кусок пиццы с тянущимся сыром, замерла. Она медленно проглотила, вытерла рот салфеткой и посмотрела на Эггси своими кристально-чёткими глазами. — Эггси, ну посмотри на себя, — она развела руками в стороны. — Ты же... ну, ты классный. Но я смотрела по себе. Я всю жизнь — тихий очкарик с последней парты. И я знаю свои вкусы. Мне нравятся мужчины чуть старше, серьёзные... такие, знаешь, чтобы взглядом могли гвоздь забить. А ты? Она хихикнула, ткнув пальцем в сторону Орлока и Феликса: — Ты для меня — как старший брат-задира. Бил — это вообще хиппи-недоразумение, у которого вместо мозга материнская плата. А Феликс... ну, он гора из протеина, я рядом с ним чувствую себя так, будто меня сейчас задавит лавиной. Мне нужно что-то... фундаментальное. Она невольно скользнула взглядом по Мерлину, который сидел чуть поодаль с чашкой чёрного чая и делал вид, что очень увлечён чтением отчёта на планшете. Однако Эггси заметил, как у Мерлина на долю секунды дрогнул уголок губ, а рука с чашкой замерла. — Фундаментальное, значит? — Эггси возмущённо выпрямился, поправляя галстук. — То есть мой стиль «лондонского денди с душой Гринвича» — это для тебя недостаточно серьёзно? Мерлин, ты слышал? Она назвала меня «братом-задирой»! Мерлин не оторвал взгляда от экрана, но его голос прозвучал подозрительно ровно: — Эггси, сосредоточься на своей картошке. Лиззи имеет право на личные предпочтения, даже если они включают в себя... кхм... «фундаментальность». И, Лиззи, — он наконец поднял на неё взгляд поверх очков, — доедайте быстрее. Ваша «фундаментальная» подготовка завтра начнётся в шесть утра на полосе препятствий. Посмотрим, как ваши новые глаза справятся с дымовой завесой. Лиззи тут же сдулась и уткнулась в колу. — Ой-ой... — прошептала она. — Кажется, я сболтнула лишнего.Утро в Блоке №7 пахло не порохом и даже не кофе, а чем-то подозрительно напоминающим детский сад. Пока группа сонно переминалась с ноги на ногу, пытаясь осознать реальность, перед ними открылась картина, способная растопить даже сердце Мерри. На кушетках, попискивая и копошась, сидели пушистые комочки. Эггси стоял рядом, с любовью прижимая к груди своего мопса Джей-Би, который выглядел так, будто он здесь главный инструктор. — Выбирайте, — лаконично скомандовал Мерлин. Пока Бил Орлок пытался понять, какой щенок больше похож на системный блок, а Феликс аккуратно, двумя пальцами, поднимал крошечного бульдога (который на фоне его ладоней казался мышью), Лиззи присела на корточки. — Это... это правда нам? — прошептала она, и её новые четкие глаза заблестели. — Они же такие... маленькие. Мистер Мерлин, вы хоть понимаете, что это значит? Они же всё грызут, уписываются, а у нас тут ковры и секретные документы! — Об этом позаботится агентство, — усмехнулся Эггси, почесывая Джей-Би за ухом. — Твоя задача — сделать из него напарника. Лиззи долго колебалась между серьезным английским бульдогом и активным золотистым ретривером. Наконец, она подхватила ретривера. — Выберу этого. От него хотя бы слюней будет меньше, чем от того парня, — она кивнула на бульдога Феликса. — И цвет... такой солнечный. Она подняла щенка повыше и вдруг поймала на себе взгляд Мерлина. Он не был ледяным или строгим. В глубине его зрачков на долю секунды отразилась такая затаенная нежность и печаль, что Лиззи замерла. — А где ваш пес, мистер Мерлин? — тихо спросила она. Мерлин на мгновение отвел взгляд, и его челюсть едва заметно дрогнула. — Погиб на задании. Лабрадор. Его звали Марк. В комнате на секунду стало очень тихо. Эггси перестал улыбаться. Лиззи почувствовала, как внутри всё сжалось от жалости. Она сделала шаг вперед и, прежде чем Мерлин успел отстраниться, впихнула теплого, пахнущего молоком щенка ему прямо в руки. — Ой, простите... я не знала. Подержите его, пожалуйста, — быстро затараторила она, делая вид, что очень занята своей обувью. — Мне нужно шнурки заправить, а то споткнусь и опять носом в пол. Вам полезно вспомнить, что такое щенок. А ему полезно почувствовать руку... фундаментального мужчины. Мерлин застыл. Он держал золотистого ретривера так, будто это была неразорвавшаяся бомба, но щенок тут же ткнулся носом в его подбородок и издал тонкий «тяв». Пальцы Мерлина непроизвольно погладили пушистую спинку. — И как ты назовешь это чудо? — спросил Эггси, пряча улыбку. Лиззи выпрямилась, поправила очки (привычка осталась, хоть они теперь были без диоптрий) и серьезно ответила: — Голд. Потому что он золотой. И потому что в этом месте слишком много серого и черного. Нам нужно немного золота. Мерлин посмотрел на щенка, потом на Лиззи. — Голд, значит... — он вернул ей собаку, и на этот раз его голос был не таким сухим. — Что ж, Лиззи. Надеюсь, Голд окажется умнее своей хозяйки и не будет задавать лишних вопросов о моей оптике. У вас десять минут на «обнимашки», а потом — тренировка. Голд идет с нами.Мерлин и Эггси стояли перед стеной мониторов, и если первый сохранял лицо каменного сфинкса, то второй уже в открытую давился смехом, вытирая слезы. — Мерлин, скажи мне, что мы записываем это для архива, — выдавил Эггси, тыча пальцем в экран №4. — Я хочу пересматривать это по пятницам. На экране Бил Орлок воплощал собой торжество абсурда. Он засунул своего щенка (крошечного терьера) в один из огромных карманов своих штанов-парусов. Щенок только и успевал высовывать морду, пока Бил носился между серверами, а когда парень резко тормозил, бедный пес по инерции бился носом об колено хозяина через ткань. — Это нарушение всех правил обращения с животными и здравого смысла, — сухо прокомментировал Мерлин, но тут же перевел взгляд на экран №1. — А вот это... это уже интереснее. Лиззи подошла к вопросу с пугающей практичностью. Видимо, годы студенческой жизни научили её выживать в хаосе. На Голда был надет импровизированный «памперс» из запасной футболки (чтобы штаб остался чистым), а в пасть вставлена специальная резиновая соска-кольцо, чтобы челюсти были заняты делом, а не шнурками. Сама Лиззи посадила щенка в сумку-кенгуру спереди. Это выглядело забавно, но чертовски эффективно: руки были свободны. Она носилась на офисном стуле от одного принтера к другому, ловко отталкиваясь ногами, при этом успевая одной рукой печатать отчет, а другой — подхватывать вылетающие листы. Голд в сумке выглядел как меховой штурман: он серьезно взирал на летящие мимо столы и даже не пытался вырваться. — Смотри, Мерлин, она распределила вес и минимизировала риски, — заметил Эггси. — Пока Феликс боится раздавить своего бульдога, а Мерри пытается заставить своего корги идти строевым шагом, Лиззи просто... работает. Мерлин хмыкнул. Это был тот самый звук, который у него заменял бурный восторг. — Она использует стул как транспортное средство, чтобы компенсировать медленный бег, и держит щенка в зоне прямого контроля. Хаотично, неэстетично, но... — он сделал паузу, глядя, как Лиззи на полном ходу лихо затормозила перед столом, не уронив ни одной бумаги. — ...чертовски эффективно. В этот момент Голд в сумке издал радостный «тяв» и попытался лизнуть Лиззи в нос. Она, не отрываясь от клавиатуры, профессиональным движением увернулась и выдала: — Голд, не сейчас! Мы взламываем логистику, или ты хочешь остаться без ужина? — «Мы» взламываем? — Эггси поднял бровь. — Она уже считает собаку частью хакерской группировки. — По крайней мере, она не смотрит «Наруто», в отличие от некоторых, — отрезал Мерлин, поправляя очки. — Но передай ей, что если Голд прогрызет сумку и упадет на клавиатуру, я лично аннулирую её «бумажный триумф».Картина в кабинете была на редкость мирной: Эггси, закинув ноги на край стола, рассуждал о преимуществах новых зонтов-тростей, а Мерлин, сохраняя невозмутимость сфинкса, медленно размешивал сахар в чашке. Дверь распахнулась с таким грохотом, будто в неё врезался грузовик. Лиззи, запыхавшаяся, со сбившимся воротничком и безумным блеском в глазах, влетела в комнату, едва не пропахав носом ковер. Она подлетела к столу Мерлина и с размаху сунула свой специальный смартфон ему прямо под нос, едва не выбив гаджетом его знаменитые очки. — Это что?! — выпалила она вместо приветствия. — Это ловушка? Ошибка в матрице? Или меня хотят похитить и продать на органы в самом престижном районе Лондона?! Мерлин медленно, с достоинством истинного джентльмена, отодвинул телефон от своего лица на расстояние прямой видимости. Эггси от неожиданности чуть не свалился со стула, едва успев поймать равновесие. На экране светилось золотое тиснение электронного приглашения: «Закрытый вечер Благотворительного фонда "Аскот". Дресс-код: White Tie. Вход только по персональным VIP-картам». И в самом низу — приписка: «Мисс Лиззи, мы были бы польщены вашим присутствием. Ваши глаза всё ещё не выходят у меня из головы». — О-о-о! — Эггси присвистнул, вытягивая шею. — Да у нашего «Моцареллы» серьезные намерения. Лиззи, поздравляю, ты официально перешла из разряда «непонятная девчонка» в разряд «роковая женщина». Лиззи обернулась на него с таким видом, будто он предложил ей съесть кактус. — Роковая?! Эггси, я чуть не раздавила Голда, когда это прочитала! Я сунула щенка Феликсу, а он на него посмотрел так, будто это граната без чеки! Мерлин, скажите, что это вирус! Мерлин внимательно изучил код приглашения. Его пальцы привычно запорхали по клавиатуре планшета, проверяя каналы связи. — Это не вирус, Лиззи, — спокойно произнес он, поднимая взгляд. — Это именно то, на что мы надеялись, хотя я не ожидал, что он сработает так быстро. Пиджак с «кевларом» оказался не только бронированным, но и снабженным продвинутым алгоритмом распознавания лиц. Он пробил ваши данные. — И что он там нашел? — пискнула Лиззи. — Что я завалила экзамен по макроэкономике в прошлом семестре? — Он нашел то, что я подготовил в качестве вашей легенды, — Мерлин позволил себе легкую, почти незаметную полуулыбку. — Вы — племянница эксцентричного коллекционера антиквариата, которая живет в тени своего дяди. И, судя по приглашению, он решил, что вы — самое интересное «антикварное» сокровище в этом городе. Мерлин встал и поправил пиджак. — Это не ловушка в обычном смысле. Это приглашение на танец. И вы на него пойдете. — В White Tie?! — Лиззи схватилась за голову. — Это же то платье со шлейфом, в котором я запутаюсь и убьюсь на первой же лестнице?! Мерлин, я не могу! Я там расслаблюсь, стану «криветкой» и всё испорчу! — Не испортите, — отрезал Мерлин. — Потому что на этот раз я пойду с вами в качестве вашего «дяди». А Эггси... — он бросил взгляд на Галахада. — Эггси будет обеспечивать поддержку снаружи. Вместе с Феликсом и Мерри. Лиззи замерла, переводя взгляд с одного на другого. — Вы... со мной? В смокинге? — она вдруг представила Мерлина в полном парадном облачении и невольно сглотнула. — Ладно. Но если я упаду, вы меня ловите. И чур Голд остается в штабе, я не хочу, чтобы он сгрыз туфли какому-нибудь лорду!