Настоящее знакомство

Следующие несколько дней слились в тягучую смесь из тревоги и недосыпа. Сон приходил урывками — на час, на два, а потом я снова просыпалась. Лёжа в темноте, я снова и снова прокручивала в голове одни и те же мысли: что я могу сделать сейчас? Что буде, когда мы доберёмся до базы? Большую часть времени я проводила у резервуара. Я сидела на корточках перед смотровым стеклом, пытаясь общаться с тритоном жестами. Он так трогательно старался меня понять, что у меня поднималось настроение. Я была абсолютно уверена: у этого вида русалок интеллект развит больше, чем у краснохвостых. Возможно, даже получится научить его разговаривать. Каждый раз, когда я подходила к стеклу с новой идеей, в дверях вырастала ненавистная для меня фигура. За эти дни я бессчётное число раз прокляла Дэвида за это. Он будто делал это назло. Сегодняшний день не был исключением. — Как успехи? — спросил он, лениво постукивая указательным пальцем по стеклу резервуара. Тритон не реагировал. Он смотрел только на меня, полностью игнорируя его присутствие. — Пока ничего нового, — недовольно ответила я, не глядя в его сторону. Дэвид шагнул ближе и положил руку на плечо, наклонившись к моему уху: — Мой тебе совет: не привязывайся к нему слишком сильно. Я сразу же оттолкнула его от себя. Мерфолк, увидев это, начал вести себя агрессивно, царапая стекло изнутри. Мне льстило то, как он пытался меня защитить. Дэвид отступил назад, криво усмехаясь. — Не стоит забывать, что он всего лишь зверь. Он посмотрел на меня — в его глазах читалось спокойствие. Его поведение, слова и поступки иногда противоречили сами себе. Я боялась его по щелчку менявшегося настроения, но старалась не подавать виду. Он смотрел на тритона не так, как должен смотреть учёный, — меня это безумно бесило. Так и хотелось ткнуть его в это носом, но от этого ничего не изменится. Нужно смириться с тем, что этот поганый лжец, возможно, не связан с наукой вовсе. — Ты расскажешь мне, кто финансирует эту экспедицию? — поинтересовалась я, подняв на него взгляд. — Нет. — Тритона ждёт та же участь, что показана на картинках? Он промолчал. — Какого черта ты обманул меня и ввязал в эту аферу? Кто ты такой на самом деле? — я разозлилась. — Ты сегодня довольно болтлива. Не загружай свою голову чем-то подобным. Я расскажу тебе всё, когда мы вернёмся на сушу. Меня начало колотить от возмущения. — На сегодня я закончила. Пойду к себе. Он не ответил. Только склонил голову набок, разглядывая меня так, будто видел впервые. Я вышла в коридор. Лишь свернув за угол, я позволила себе наконец выдохнуть и вернуть самообладание в свои руки.

***

Остаток вечера я дремала в своей каюте. За бортом смеркалось, небо наливалось свинцом, и над водой начинал подниматься густой, липкий туман. Я услышала крики. — Эй, сюда! Там сигнал от другого корабля! Люди попали в беду! Я бросилась к иллюминатору. В серых сумерках действительно покачивалось чужое судно — накренившееся, тёмное, с погашенными огнями. В небо взвился красный сигнальный дым, расползаясь по свинцовому небу огромным кровавым пятном. Вероятно, корабль пострадал от шторма. — Там спасательная шлюпка гребёт в нашу сторону! Надо сбросить лестницу! — крикнул кто-то из наших на палубе. — Нет, Дэвид приказал не отвлекаться ни на что во время плавания. Надо разбудить его и доложить о ситуации. — Ты идиот?! Там дюжина человек, которые просят о помощи! Да и вряд ли такой бессердечный козёл позволит им подняться на борт. В душе я была согласна с этим циничным утверждением. На палубе началась суматоха. Матросы бегали, перекрикивались, сбрасывали лестницы. Вскоре я услышала множество криков о помощи — настоящие, надрывные, срывающиеся на визг. Потом голосов снаружи стало больше, и их тон изменился. Я не могла усидеть на месте и выскочила в коридор. Через несколько мгновений я увидела матроса, кубарем скатившегося по лестнице. За ним следом по ступенькам спускался широкоплечий мужчина. Его одежда отличалась от привычной морской формы. — Бог ты мой, у них тут есть женщина! Мир сразу сузился до узкого тоннеля паники. Похоже, они подобрали пиратов. Я слышала о таком, но и подумать не могла, что столкнусь с этим в свое первое плавание. Я рванула по коридору обратно. Дверь! Я влетела в помещение, лихорадочно ища замок дрожащими пальцами. Щелчок! Я успела. Дверь содрогнулась от мощного удара с той стороны. За ним последовал ещё один. Послышался жалобный скрип. У меня в каюте не было мебели, которую можно двигать, а маленький стул тут никак не поможет. Я так и замерла, не решив, что мне делать. Снаружи, в коридоре, послышаись торопливые шаги и чей-то голос. — Босс, похоже, мы ошиблись и наткнулись на военников. У них есть оружие, и они начали оказывать сопротивление, — тяжело дыша, доложил кто-то. Что за бред он несет? — подумалось мне, но я действительно услышала звуки выстрелов. Но это же исследовательская экспидиция. Оружие было разрешено перевозить только во время военных операций.

Где я нахожусь на самом деле?

— Что? Да быть того не может, посмотри на это жалкое судно. Какие военные? — в голосе пирата послышалось раздражение. Затянулось молчание. — Разберёмся с этим потом, для начала я расправлюсь с женщиной. Внимание вновь перескочило ко мне. — Выходи, сучка! — дверь вновь сотряслась от удара. Я была в ловушке и не могла ничего с этим сделать. На глазах наворачивались слезы. — Я первый, — сказал он. — Вы мне должны после прошлого раза. — Пошёл ты. Я её раньше увидел. Их спор перерос в какой-то балаган: смех мешался с матом, а мат — со злым шёпотом. Меня передёргивало от каждого удара в дверь. Когда она рухнула, чьи-то грубые руки сразу впились в мои запястья и лодыжки, разрывая тишину победным рёвом. — Отпустите меня! — надрывно закричала я. Мне влепили пощёчину. Я слышала крики, выстрелы и ругань, но в моменте всё подозрительно стихло. Со стороны выхода раздался грохот. Один из мужчин раздражённо вздохнул и обернулся, пока другой стаскивал с меня одежду. По коридору эхом отразился знакомый звук пощёлкивания. Я не могла поверить в то, что слышу его здесь. Как это возможно? Когда в проёме появилась огромная фигура, мы замерли. — Адель, — донёсся до меня незнакомый глубокий голос. Я оторопела, но не так сильно, как пираты, которые выглядели так, будто увидели привидение. Я ещё никогда так не радовалась появлению кого-либо. Я ещё не успела понять, что меня поразило больше: тритон, свободно разгуливающий по кораблю, или то, что он назвал моё имя. Судя по крови на его белоснежной коже и ранам от пуль, он уже успел на кого-то наткнуться. — Что за черт... Тритон с диким, нечеловеческим блеском в глазах набросился на пиратов, отталкивая меня в угол. Тут было очень тесно, меня то и дело до боли задевал его хвост, но мне было плевать. Я готова была поверить, потерпеть и сделать что угодно, чтобы этот кошмар закончился. Он рвал их плоть прямо передо мной — методично, жадно, при этом жутко скалясь. Мой живот скрутило, у меня закружилась голова. Когда он закончил, рык стих, сменившись низким, почти ласковым урчанием. Он гордо подкатил мне оторванную голову и издал ещё пару звуков. Меня бросило в холод. От этой картины к горлу подступила тошнота, и я едва сдержала рвотный позыв. Когда я перевла взгляд с головы на тритона обратно, он показался мне расстроенным. Видимо, он не понимал, чем мне не понравился его «подарок». Я погладила его хвост рукой, и он оттаял. Похоже, он в самом деле видит во мне самку своего вида, а это был своего рода "трофей". Жёлтые глаза горели откуда-то изнутри, пугали и завораживали одновременно. И даже будучи испачканным в крови с ошмётками на теле, он был до безумия прекрасен. Наверное, я сошла с ума, если думаю об этом. — Ты запомнил моё имя? Адель. Повтори «Адель», — мой голос дрожал. — Адель, — радостно сказал он. У меня перехватило дыхание. Я не верила своим ушам. Он не просто повторял звуки — он произнёс моё имя осмысленно, с интонацией. А затем он показал на себя и добавил: — Пьеро. — Пьеро, — повторила я, и тритон заурчал. — Это твоё имя? В ответ он немного задумался, а потом кивнул. Вероятнее всего, он учился запоминать звуки и их сочетания от людей, работающих в кормовом отсеке. Это казалось невозможным, но иного ответа я не нашла. Он указал на меня: — Адель, — а теперь перевел обратно на себя, — Пьеро. Я хлопнула в ладоши. У меня кружилась голова от счастья и неверия — он понимал. Он действительно понимал, что мы говорили друг другу.