ГЛАВА 1

До восемнадцати осталось тридцать дней

АЛЕТЕЙЯ

Я всегда думала, что момент пробуждения силы будет ощущаться как что-то великое. Как удар молнии. Как вспышка. Как знак. Мне говорили, что я почувствую это заранее. Что внутри начнет нарастать напряжение, будто в груди собирается буря. Что магия — это часть тебя, и когда она просыпается, ты узнаешь ее сразу. Но сейчас внутри было пусто. И именно это пугало сильнее всего. — Блэквуд. Голос инструктора прорезал утренний холод, как нож. Я не сразу повернулась. Я стояла у ограждения тренировочного круга, наблюдая, как парень в центре пытается удержать силу. Земля под его ногами трескалась, поднимаясь неровными пластами. Каменные плиты глухо сталкивались друг с другом, как зубы в челюсти. Пыль поднималась в воздух, смешиваясь с его прерывистым дыханием. Он был старше. Уже восемнадцать. Значит, это не первая попытка. И не последняя. Если он переживет ее. — Я не могу… — выдохнул он, сжимая кулаки. — Можешь, — спокойно ответил инструктор. — Ты просто выбираешь паниковать. Я сжала губы. Он всегда говорил так. Будто страх — это выбор. Будто все так просто. Парень сделал шаг назад. Земля под ним дернулась сильнее. Слишком резко. По краю круга прошла трещина. Кто-то за моей спиной тихо выругался. Я не обернулась. Не могла. Мой взгляд был прикован к центру круга. Потому что я знала, что сейчас будет. Инструктор сделал шаг вперед. Медленно. Без спешки. Как человек, который уже видел это сотни раз. — Последний шанс, — сказал он. Парень закрыл глаза. Сжал зубы. Попытался. А потом все пошло не так. Камень взорвался вверх. Не сильно. Но достаточно. Ударная волна прошла по кругу, заставив нескольких учеников отшатнуться. Парень вскрикнул. И потерял контроль окончательно. Я почувствовала, как что-то холодное сжимается у меня под ребрами. Вот теперь все. Инструктор не повысил голос. Не дернулся. Он просто поднял руку. И резко опустил ее. Земля замерла. В один момент. Как будто ничего и не происходило. Парень рухнул на колени, задыхаясь. Пыль медленно оседала. Тишина накрыла двор. — Увести. Два стража уже шли вперед. Они двигались быстро. Без лишних слов. Всегда одинаково. Я смотрела, как они поднимают парня. Он не сопротивлялся. Никто никогда не сопротивляется. Потому что все знают. Куда их ведут. И что дальше. Я отвела взгляд только тогда, когда их шаги растворились за воротами. — Блэквуд. Теперь я повернулась. Инструктор смотрел прямо на меня. И в этот раз в его взгляде было что-то новое. Не просто приказ. Интерес. Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — Да? — В круг. Я нахмурилась. — У меня нет силы. — Пока. — Мне семнадцать. — Почти восемнадцать. Тишина повисла между нами. Я не двигалась. Я чувствовала взгляды. Сотни глаз. Все ждали. Я ненавидела это чувство. — Это не моя очередь, — сказала я. Инструктор сделал шаг вперед. — Ты думаешь, сила следует расписанию? Я скрестила руки. — Обычно да. Он остановился прямо передо мной. Слишком близко. — Тогда тебе не повезло. Я сжала челюсть. — Почему? — Потому что сегодня я хочу увидеть, что с тобой не так. Эти слова задели сильнее, чем должны были. Я усмехнулась. Коротко. — Отличный подход к обучению. Инструктор не ответил. Он просто ждал. И это было хуже. Потому что ожидание всегда давило сильнее приказов. Я выдохнула и шагнула в круг. Камень под ногами был холодным. Слишком холодным. Словно вытягивал тепло из тела. Я остановилась в центре. Ничего. Как всегда. Пусто. — Закрой глаза. Я закатила глаза. Но закрыла. Темнота. Шум вокруг стал глуше. Дальше. — Что ты чувствуешь? Я сосредоточилась. На дыхании. На теле. На чем угодно. Пустота. Я уже знала этот ответ. Но все равно проверила еще раз. На всякий случай. Ничего. — Ничего, — сказала я. Тишина. — Еще раз. Я открыла глаза. — Серьезно? — Еще раз. Я стиснула зубы. Ладно. Я попробовала глубже. Как будто внутри действительно есть что искать. Как будто это не просто пустота. Пусто. Холодно. Тихо. — Ничего, — повторила я. И на этот раз в голосе прозвучало раздражение. Инструктор не отвел взгляд. — Это плохо. — Спасибо. — Ты не понимаешь. Он сделал шаг ближе — Перед пробуждением сила накапливается. — У меня нет ничего, что накапливать. Он смотрел на меня слишком долго. Слишком внимательно. — Именно. Тишина стала тяжелее. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — И что это значит? — Это значит, — медленно сказал он, — что когда она проснется, ты можешь не справиться. Я выдержала его взгляд. — Или у меня просто нет силы. — Это было бы проще. Слова прозвучали спокойно. Но в них было больше смысла, чем хотелось. Я отвернулась. — Тогда вам не о чем беспокоиться. — Ошибаешься. Я снова посмотрела на него. — Почему? Он сделал паузу. — Потому что пустота — это тоже что-то. Эти слова остались в воздухе. Тяжелые. Неприятные. — Свободна, — сказал он. Я не стала спорить. Я вышла из круга и только тогда поняла, что сжимает руки слишком сильно. Пальцы побелели. Проклятье. Я даже не заметила. — Ты в порядке? Сабрина. Я вздохнула. — Прекрасно. — Ты врешь. — Немного. Сабрина улыбнулась. Легко. Как всегда. — Он странно на тебя смотрел. — Он всегда странно на всех смотрит. — Нет -ответила Сабрина, — На тебя по-другому. Я нахмурилась. — Спасибо. Очень успокаивает. Мы вышли со двора. Холодный воздух ударил в лицо. Сильнее, чем ожидалось. Я глубоко вдохнула. И на секунду все стало проще. Чище. Спокойнее. — Через месяц, — тихо сказала Сабрина. Я кивнула. — Через месяц. Слова прозвучали почти одинаково. Но смысл был разный. Сабрина думала о силе. Я — о том, что внутри до сих пор ничего нет. Мы шли молча. Снег скрипел под ногами. Ветер тянулся между башнями академии. И вдруг я остановилась. Резко. — Подожди. Сабрина нахмурилась. — Что? Я не ответила. Потому что в этот момент почувствовала это. Жар. Слабый. Но настоящий. Где-то глубоко. Под кожей. Я замерла. Сердце пропустило удар. — Ты это чувствуешь? — тихо спросила Сабрина. Я не слышала ее. Жар усилился. Совсем немного. Но достаточно. Словно кто-то провел искрой по ее венам. Я резко вдохнула. И в этот момент мир дернулся. Не сильно. Едва заметно. Но внутри что-то ответило. Вспыхнуло. На долю секунды. А потом исчезло. Тишина. Холод. Обычный воздух. Я медленно выдохнула. Сердце билось быстрее. Слишком быстро. Сабрина смотрела на нее. — Алетейя? Я покачала головой. — Ничего. Ложь. Но я не могла объяснить это. Потому что сама не понимала. И именно это пугало сильнее всего. Потому что до моего дня рождения оставался месяц. А вещи, которые просыпаются раньше времени, никогда не приходят одни.