Глава 6. Воспоминания под звёздами

POV Юна, середина октября       Утро началось с холодного тумана, который стелился по земле, цеплялся за кусты и делал голоса студентов глухими, будто из ваты. Юна куталась в шарф — вязаный, мягкий, который мать подарила на прошлое Рождество. От него пахло стиральным порошком и чуть-чуть корицей — почему-то этот запах всегда успокаивал.       В библиотеке на её столике её ждал конверт. Внутри — открытка с наклейкой-совой. Сова держала в лапках звезду. Юна прочитала:       «Однажды кто-нибудь посмотрит на тебя так же, как ты смотришь на звёзды». Внизу — Suho — «Starry night».       Она замерла. Звёзды. Кто-то снова влез в её прошлое. Только один человек знал, как она смотрит на звёзды — чуть запрокинув голову, с полуулыбкой, как будто она верила, что где-то там есть ответы на все вопросы.       Уён.       Но она снова отогнала мысль.       Спрятала открытку в рюкзак, надела наушники и включила рекомендованную песню. «Starry night» — мягкая, мечтательная, с долгой фортепианной партией. Юна закрыла глаза, и перед внутренним взором поплыли образы прошлого.

***

Флэшбэк — год назад, поздняя осень

      Тогда она ещё была яркой — с медными длинными волосами, в цветастом свитере и с серёжками-вишенками в ушах. Они с Уёном сидели в библиотеке до закрытия — готовились к экзамену по зарубежной литературе. Юна никак не могла запомнить разницу между натурализмом и реализмом. Уён, который знал всё на свете (как ей тогда казалось), терпеливо объяснял, тыкая пальцем в строчки учебника, поправляя её, когда она начинала путаться.       — Ты гений, — сказала она, когда наконец поняла. — Как ты всё это помнишь?       — Память как у слона, — усмехнулся он. — Особенно когда речь о том, что мне интересно.       — А что тебе интересно?       Он посмотрел на неё — чуть дольше, чем нужно.       — Всякое.       Они вышли из корпуса, когда уже стемнело. Небо было чистым, звёзды горели ярко — такая редкость в городе, где вечно светят фонари.       — Проводить? — спросил он.       — Конечно.       Они шли медленно, обсуждая пустяки. Уён вдруг остановился, поднял голову.       Юна стояла рядом, кутаясь в его куртку (свою она забыла в аудитории). Было холодно, но внутри разливалось тепло.       — Вон Полярная звезда. Видишь? Она всегда на одном месте. Это ориентир. Она самая яркая в созвездии Малой Медведицы. И она не двигается. Все звёзды вращаются, а она — нет. Как маяк. Если заблудишься — ищи её.       Юна засмеялась.       — Я не заблужусь, ты же всегда рядом.       Он не ответил, только улыбнулся, а потом указал на другие созвездия.       — А это Большая Медведица. Видишь ковш? А рядом — Малая.       — Ты астрономом решил стать?       — Нет, просто люблю смотреть на небо. Особенно когда рядом есть кому показать. Мне нравится знать, что звёзды были здесь задолго до нас. И будут после.       Она запрокинула голову, волосы рассыпались по плечам. Он поправил прядь, упавшую на её лицо — небрежно, словно само собой.       — Знаешь, я запоминаю всё, что ты говоришь. Про любимые цветы, песни, серёжки… Даже про то, что ты боишься грозы.       — Зачем? — спросила она тихо.       Уён посмотрел на неё, и в его глазах отразился свет фонаря.       — Чтобы не забыть, какая ты есть. Настоящая, — сказал он и добавил тихо. — Ты похожа на звезду.       — На какую?       — На самую яркую.       Она хотела ответить, но автобус подъехал, и он за руку (в первый раз, кажется, осознанно) помог ей подняться на ступеньку. Ладонь была горячей, а запах — кедр и бергамот — остался на её плечах на несколько дней.       Он пожелал ей спокойной ночи, и она, сидя у окна, глядела, как его фигура тает в темноте.       «Если бы ты знал, как мне хорошо с тобой», — подумала она тогда.       Не сказала.

***

      Песня кончилась. Юна открыла глаза. В наушниках было тихо. Она сидела всё в той же библиотеке, с открыткой в руках, и чувствовала, как щиплет глаза.       «Это он. Или кто-то, кто знает о звёздах. Знает, как я смотрела на небо. Кто помнит ту ночь».       Она покачала головой.       «Не он. Он не подошёл бы. Не стал бы писать. Ему всё равно».       Но внутри что-то шептало: «Проверь. Вдруг?»

***

Вечер, дома

      Юна сидела на кровати, обложившись сокровищами из ящика. Она разложила все открытки — от первой до последней. В темноте комнаты было тихо, только ветер шуршал листвой за окном. Она вдруг поняла, что запах на открытках — тот самый. Кедр. Бергамот. Лесной, тёплый.       «Неужели это ты, Уён? — прошептала она. — Но тогда… почему ты молчишь до сих пор?»       Она перебрала открытки, цветы, магнитики. Кита. Сову. Маленькую планету Сатурн с брелоком. Все они пахли одним и тем же — его запахом. Она просто не хотела верить раньше.       А теперь не могла не верить.       «Лисичек ещё не было, — заметила она. — Интересно, почему?»       Она знала, что лисички ассоциируются у неё с Уёном (его смех, его хитрый взгляд). Если бы он писал, то обязательно отправил бы лисичку.       «Если это ты — зачем тебе это? Зачем писать анонимно, если мы поссорились? Ты хотел извиниться? Или…»       Мысль застряла в горле. «Или ты любишь меня?»       Юна закрыла лицо руками и почувствовала, как по щекам текут слёзы. Не от боли. От неожиданности. От надежды.       Она вздохнула, взяла блокнот и добавила строки к новому рассказу — о звёздах и о том, как важно иметь того, кто укажет путь.       «Полярная звезда не гаснет. Даже когда ты на неё не смотришь, она всё равно светит. Так и он: где-то рядом, но невидимый. Я чувствую его тепло, но не знаю имени».       Она сохранила файл под псевдонимом Dandelion, выключила свет и долго смотрела в потолок.

***

POV Уён, поздний вечер       — Ты чего такой грустный? — спросил Сонхва, когда Уён вернулся из библиотеки.       — Ничего. Просто… я отправил ей открытку про звёзды. Боюсь, что она догадается.       — А если догадается — что плохого? — Сонхва жевал печенье, крошки летели на кровать. — Ты же хочешь, чтобы она знала?       — Хочу. Но боюсь, что она меня отвергнет. После того, как я промолчал…       Сонхва убрал печенье, подошёл и сел рядом.       — Слушай, ты делаешь всё, что можешь. Ты её спасаешь. Если она умная — она поймёт. Если не поймёт, значит, не твоя. Но ты рискни. Она того стоит.       Уён кивнул, достал блокнот со стихами и открыл на той странице, где было написано: «Пусть звёзды сверкают, как искры во тьме, Идём мы с тобой к бледной луне…»       «Однажды я отправлю тебе это от руки, — подумал он. — Когда ты будешь готова. Когда я перестану бояться».