Глава 5. Запах кедра

      POV Юна, начало октября       Прошла ещё неделя. Короткие октябрьские дни пахли мокрым асфальтом, шоколадом из автомата в холле и чужими духами в коридорах. Юна уже привыкла проверять «свой» столик в библиотеке по утрам. Конверты приходили с завидной регулярностью — раз или два в неделю. Каждый раз — что-то новое: засушенный цветок, маленький магнитик, наклейка с китом или совой, пара карамелек или шоколадный батончик.       Сегодня в конверте лежала открытка с акварельным рисунком — чайка над волнами. И строчка: «Даже маленькая позитивная мысль с утра способна изменить весь день». Внизу — NCT 127 — «Touch».       Юна улыбнулась. Эту песню она уже слышала — ритмичную, нежную, она крутилась в её плейлисте всё чаще. Она надела наушники прямо в библиотеке, закрыла глаза и подпевала беззвучно: 같은 공간 속에 있는 것만 같아 주윌 둘러보면 모든 게 다 너야 it's true 스치는 모든 것이 특별해너라서 (Мне кажется, мы находимся в одном пространстве Оглядываюсь вокруг, и все вокруг — это ты, это правда Каждое мимолетное мгновение Становится особенным, потому что это ты)       Рядом села Хёджон.       — Опять твой тайный?       — Угу.       — Ну и как он?       — Он… — Юна замялась. — Удивительный. Знает, что мне нужно. Даже когда я сама не знаю.       Хёджон хитро посмотрела на неё.       — Может, это кто-то из наших? Одногруппник? С филфака?       Юна пожала плечами.       — Понятия не имею. Но пахнет его бумага… странно знакомо. Кедром и бергамотом.       — Ого, — Хёджон подняла бровь. — Ты по запаху хочешь его вычислить? Как собака-ищейка?       — Смейся, — Юна покраснела. — Но такие запахи запоминаются.       Она спрятала открытку в рюкзак и ушла на пару, так и не заметив, что через два стеллажа от неё, спрятавшись за книжной полкой, стоял Уён. Он слышал разговор. Его сердце грохотало, а на губах застыла виноватая улыбка.       «Она чувствует мой запах. Чёрт, надо быть осторожнее».

***

Ящик пополняется

      Дома, вечером, Юна разложила новые сокровища на столе. Ящик письменного стола был уже наполовину заполнен: открытки, засушенные цветы, магнитики, наклейки, маленькие игрушки (кит, сова, планета). Она перечитывала каждую строчку, перекладывала цветы, переслушивала песни.       Мать заглянула в комнату, когда Юна с наушниками в ушах и с блокнотом на коленях что-то сосредоточенно писала.       — У тебя там целый музей, — заметила мать, кивнув на ящик.       — Ага, — не оборачиваясь, сказала Юна.       — И все эти вещи — от того самого анонима?       — Да.       Мать помолчала, потом добавила:       — Может, тебе стоит узнать, кто он. Порадовать парня.       Юна наконец повернулась.       — Я бы и рада. Но он не подписывается.       — Значит, он терпеливый. Такие редко встречаются.       Мать вышла, а Юна задумалась. «Терпеливый. Знает мои любимые сладости. Мои любимые цветы. Мои любимые песни. Помнит, как я люблю лисичек, китов и звёзды».       Она открыла ящик ещё раз, перебрала открытки. Печатные буквы — аккуратные, но без изысков. Кто-то старательно вырезал их ножницами и клеил. Почерк не узнать.       Но запах…       Она поднесла одну из открыток к носу. Кедр, бергамот, немного мускуса. «Где я чувствовала этот запах?» — напрягла память.       В голове мелькнуло лицо Уёна. Но она тут же отогнала эту мысль.       «Он давно не подходит. После ссоры — ни слова. Он не может быть таким терпеливым. И зачем ему это?»       Она закрыла ящик и вернулась к блокноту. Писала рассказ о девушке, которая ищет своего невидимого друга. Псевдоним Dandelion. Одуванчик, который уже чувствовал, что скоро полетит.

***

      POV Уён, общежитие       — Она почти меня вычислила! — Уён метался по комнате. — Сегодня в библиотеке она сказала подруге, что чувствует мой одеколон на бумаге!       Сонхва, лёжа на кровати, лениво листал телефон.       — Ну, значит, раскусит. И что? Ты сам этого хотел.       — Не так рано! — Уён остановился, упёрся руками в стол. — Она ещё не готова. Я должен убедиться, что она снова верит в себя. Полностью.       — А ты не думаешь, что её вера в себя напрямую связана с тобой? — Сонхва отложил телефон, сел. — Чувак, ты её спасаешь. Но рано или поздно она узнает. Может, лучше, когда она будет готова, а не когда ты спрячешься как страус?       Уён вздохнул, сел на край кровати.       — Я напишу ей ещё несколько записок. А потом… потом посмотрим.       — Ты только от руки не пиши, — усмехнулся Сонхва. — Почерк тебя выдаст с головой.       — Я помню, — Уён открыл ноутбук и начал печатать новую цитату.       Он выбрал: «Однажды кто-нибудь посмотрит на тебя так же, как ты смотришь на звёзды». Строка из списка, ещё не отправленная. И песня Suho — «Starry night».       «Пусть запомнит этот намёк, — подумал он. — Пусть вспомнит ту ночь, когда мы смотрели на небо. Когда я называл созвездия. А она смеялась и говорила, что запомнит навсегда».       Он распечатал, вырезал, наклеил на открытку с наклейкой-совой. Положил на столик в библиотеке. Завтра она найдёт.       «Полярная звезда всегда рядом, — прошептал он. — Даже когда её не видно».