Глава 4: Урок абсолютной чепухи

Эбби не просто шел по коридору — он маршировал, чеканя шаг и выкрикивая лозунги, которые не имели никакого смысла. Ученики, столпившиеся у дверей учительской, в ужасе расступались. Его вид — обгоревший, мокрый, с руками в розовом киселе и крови — внушал больше трепета, чем все лезвия школы вместе взятые. Он ворвался в свой родной класс, где Лана, Баббл и банда Оливера всё еще пытались переварить произошедшее. — Всем встать! Урок начинается! — Эбби с грохотом опустил на учительский стол ведро, которое он притащил с собой. — Сегодня мы будем изучать фундаментальную теорию отсутствия всего. Достаньте свои воображаемые тетради и записывайте невидимыми чернилами! Он схватил мел и начал с бешеной скоростью рисовать на доске. Но вместо формул там появлялись спирали, танцующие человечки и надписи задом наперед. — Итак, — Эбби резко обернулся к классу, мел раскрошился в его пальцах. — Оливер, встань. Расскажи нам, какова плотность совести у человека, который прячется за юбку Мисс Циркуль каждый раз, когда кто-то шутит про его маму? Оливер сидел, вцепившись в край парты. Его бахвальство испарилось. Перед ним был не «неудачник Эбби», а непредсказуемая стихия. — Я... я не знаю, — выдавил он. — Садись, два! Твоя логика слишком тяжелая, она тянет тебя на дно бумажного океана! — Эбби расхохотался и швырнул в Оливера тряпкой для доски. — Лана, а ты знала, что если долго смотреть в бездну, бездна начнет просить у тебя списать домашку? А потом она назовет тебя скучной и уйдет пить чай с Алисой. — Эбби, пожалуйста, прекрати... — Лана всхлипнула. — Прекратить? Мы только разогрелись! — Эбби вскочил на учительский стол и начал расхаживать по нему. — Слушайте все! Школа — это клетка, учителя — принтеры, а мы — просто неудачная опечатка. Но я нашел ластик! Он достал из кармана тот самый осколок стекла и начал демонстративно подбрасывать его в воздух, ловя голыми руками. Кровь капала на стол, но он продолжал улыбаться своей клоунской улыбкой. — Сейчас мы проведем эксперимент, — прошептал он, и его голос разнесся по притихшему классу. — Мы проверим, сколько «шуток» может выдержать человеческий мозг, прежде чем он превратится в розовый кисель. Оливер, иди сюда. Ты будешь моим ассистентом. Мы будем измерять твой страх в сантиметрах... или в анекдотах про твоих родственников. Выбирай сам! В дверях класса показалась фигура Мисс Циркуль. Она была в ярости, её форма была испачкана, но в её взгляде впервые читалось что-то, похожее на осторожность. Она видела Эбби на столе — окровавленного, веселого и абсолютно свободного. — Эбби, слезай со стола, — приказала она, но её голос больше не имел той магической власти, что раньше. — О, Мисс Циркуль! — Эбби отвесил ей шутовской поклон, чуть не свалившись. — Вы как раз вовремя. Мы тут обсуждали вашу новую диету. Как вы смотрите на то, чтобы вместо учеников есть... саму себя? Начните с протеза, он наверняка хрустящий! Мисс Циркуль сделала шаг вперед, и пол под её весом заскрипел, словно протестуя против присутствия хищника. Но Эбби лишь шире растянул губы в улыбке, обнажая зубы, испачканные чем-то розовым. Он спрыгнул с учительского стола, приземлившись с мягким, кошачьим звуком, и пошел прямо на неё, вертя в руках окровавленный осколок стекла. — Знаете, Мисс, — пропел он, игнорируя наставленное на него лезвие. — У вас в глазу отражается такая пустота, что в ней можно было бы построить торговый центр. Но вместо этого там только пыль и старые двойки. Скучно! Он внезапно замер и резко обернулся к Оливеру, который всё еще дрожал за своей партой. — Оливер! Дружище! — выкрикнул Эбби. — Я тут вспомнил еще одну шутку про твою матушку. Говорят, она так часто меняет «друзей», что у тебя в свидетельстве о рождении в графе «отец» написано «список дополняется». Как тебе такой сюжетный поворот? Оливер взревел. Это был не крик силы, а вопль загнанного в угол зверя, чье достоинство только что окончательно смешали с грязью на глазах у всего класса. Он вскочил, опрокинув парту, и бросился на Эбби с кулаками. — Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ, ПСИХ! Эбби даже не шелохнулся. Он просто стоял, раскинув руки, словно приглашая к объятиям. Когда кулак Оливера врезался ему в челюсть, голова Эбби лишь мотнулась в сторону. Он медленно вернул взгляд на Оливера, и тот в ужасе отпрянул: Эбби не просто не злился — он выглядел так, будто получил лучший подарок в жизни. — Ритм! — радостно воскликнул Эбби, сплевывая кровь на пол. — Ты попал в бит, Оливер! Но твой удар такой же слабый, как и твоя попытка быть крутым. Моя очередь шутить! Он не стал бить Оливера в ответ кулаком. Вместо этого он схватил его за воротник и, приблизив свое лицо вплотную, прошептал так, чтобы слышали все: — Знаешь, почему Алиса не убила меня? Потому что я — это то, чем ты никогда не станешь. Я настоящий. А ты — просто эскиз, который забыли стереть ластиком. Иди поплачь в туалете, может, Мисс Циркуль даст тебе леденец за старания. Он с силой оттолкнул Оливера, и тот позорно повалился на груду обломков своей парты. В классе воцарилась гробовая тишина. Эдвард и Зип даже не двинулись с места, боясь привлечь внимание этого «индивидуума». — Ну а теперь, — Эбби повернулся к Мисс Циркуль, его взгляд стал абсолютно безэмоциональным, лишенным даже намека на инстинкт самосохранения. — Вы хотели крови, Мисс? Вы хотели страха? Так идите и возьмите! Он сорвал с себя остатки обгоревшей рубашки, обнажая худую грудь, испачканную сажей и киселем. — Я вызываю вас на бой, Циркуль! Здесь и сейчас. Без правил, без логики, без завтрашнего дня. Если вы победите — съедите мой труп, если я — я сделаю из ваших рогов вешалку для своих новых клоунских костюмов. Ну же! Чего вы ждете? Или вы боитесь того, кто перестал верить в вашу сталь? Мисс Циркуль издала звук, похожий на свист выходящего пара. Она больше не видела перед собой ученика. Перед ней стояло нечто хаотичное, непредсказуемое и бесконечно опасное своей готовностью умереть прямо сейчас ради удачной шутки. Она замахнулась для смертельного удара, но в этот момент в дверях снова появилась Алиса. Она стояла молча, наблюдая за этим безумием, и в её пустых глазницах отражался интерес. Эбби, заметив её, весело помахал окровавленной рукой. — О, Алиса! Пришла посмотреть, как я буду разделывать эту жестяную банку? Садись на первый ряд, тут будет весело! Мисс Циркуль не стала медлить. Воздух в классе, казалось, закипел, когда она рванулась вперед. Её лезвие прочертило в воздухе смертоносную дугу, целясь Эбби прямо в шею. Любой другой на его месте застыл бы от ужаса, но Эбби в последний момент выгнулся назад, пропуская сталь в миллиметре от кожи. Он двигался неестественно, как марионетка, которой обрезали лишние нити. — Почти! — крикнул он, делая сальто назад и приземляясь прямо на парту Ланы. — Но «почти» не считается, Мисс! Это как пытаться съесть воображаемое яблоко — живот не набьете, а челюсть устанет! Мисс Циркуль взревела, нанося серию быстрых ударов. Парты разлетались в щепки, тетради превращались в конфетти, но Эбби был везде и нигде одновременно. Он не просто уворачивался — он издевался. В какой-то момент он умудрился заскочить ей на спину и, вцепившись в её спутанные волосы, прокричал: — Эй, Оливер! Смотри внимательнее! Сейчас я покажу, как делается настоящий тюнинг для твоей любимой учительницы! Он достал из кармана пригоршню цветных мелков и начал хаотично разрисовывать спину Мисс Циркуль, пока та пыталась его стряхнуть. — Розовый для нежности, черный для вашей гнилой души и... — он провел жирную красную линию, — ...и красный, потому что это мой любимый цвет в этом сезоне! Алиса, стоявшая в дверях, издала странный звук, похожий на сдавленный смешок. Она видела, как Мисс Циркуль теряет грацию хищника, превращаясь в неуклюжее животное, которое не может поймать собственного хвоста. — Довольно! — Мисс Циркуль резко развернулась, сбрасывая Эбби. Он отлетел к стене, ударившись плечом о доску, но тут же вскочил, игнорируя хруст в суставе. — Моя очередь! — Эбби схватил со стола тяжелый циркуль (обычный, канцелярский) и с безумным воплем бросился в атаку. — Смотрите, я тоже умею колоть! Чпок! Чпок! Он не пытался нанести серьезный урон — он наносил мелкие, обидные уколы, целясь в руки и плечи учительницы, сопровождая каждый удар абсурдными звуковыми эффектами. — Алиса! — Эбби вдруг замер посреди боя, тяжело дыша и улыбаясь. — Скажи честно, твой Оливер так же быстро бегает, когда ты просишь его вынести мусор? Или он только в драках с инвалидами такой смелый? Оливер, наблюдавший за этим с пола, выглядел так, будто его только что вывернули наизнанку. Его авторитет, его крутость, его связь с Алисой — всё это рассыпалось под хохот безумца. Алиса медленно вошла в класс. Мисс Циркуль замерла, тяжело дыша и глядя на «монстра» комнаты Дельта. — Алиса... уйди. Это мой ученик. Я должна его закончить. — Нет, — Алиса подошла к Эбби. Она возвышалась над ним, её тень накрыла его полностью. — Он... скучный. Но он избил моего Оливера. Я должна его убить. По логике... я должна. Эбби поднял на неё взгляд. В его глазах отражалась абсолютная пустота. — Логика? — он мягко коснулся её когтя. — Алиса, логика — это для тех, у кого есть завтра. А у нас с тобой есть только сейчас. Хочешь анекдот? Почему Оливер перешел дорогу? Потому что он увидел, как ты пытаешься думать, и решил, что это безопаснее, чем оставаться рядом! Алиса занесла руку для удара, но её движения были медленными, неуверенными. Она смотрела на Эбби и не видела в нём страха. Это парализовало её волю сильнее, чем любая цепь. — Я не убью тебя, — внезапно произнесла она, и её голос задрожал от странного напряжения. — Ты... ты слишком скучный в своей ненормальности. С тобой даже драться неинтересно. Ты — просто испорченная бумага. — Скучная? — Эбби театрально схватился за сердце. — Это был самый больной удар за сегодня! Ладно, раз я такой скучный, пойду поищу Мисс Грейс. Может, она захочет послушать мою лекцию о том, почему потолок в её кабинете на самом деле сделан из застывшего молока. Он повернулся ко всем спиной и пошел к выходу, прихрамывая, но всё еще пританцовывая. — Оливер, не забудь вытереть сопли! Алиса, увидимся на чаепитии в четвертом измерении! Всем пока, клоуны!