Глава 5: Деконструкция порядка

Эбби шел по коридору, и его походка становилась всё более разболтанной, словно его кости превратились в резиновые шланги. Он то и дело останавливался, чтобы поправить воображаемый галстук или отвесить поклон пустой стене. Для него школа больше не была зданием — это была огромная коробка с игрушками, которые он решил переставить по своему вкусу. — Так-так-так, — бормотал он, заходя в библиотеку. — Слишком много букв. Буквы — это кандалы для сознания! Он схватил стопку книг и начал выстраивать из них карточный домик прямо посреди прохода. Когда мимо пробегала испуганная Баббл, он окликнул её: — Эй, Баббл! Помоги-ка специалисту. Как ты думаешь, если сжечь словарь, слова станут свободными и улетят на юг, или они просто превратятся в очень грамотный пепел? — Эбби, пожалуйста, — Баббл остановилась, её глаза дрожали от слез. — Пойдем со мной, я спрячу тебя в столовой, пока Мисс Грейс не вызвала... кого-то страшного. Эбби медленно повернулся к ней. На его лице отразилось искреннее, почти детское недоумение. — Спрятаться? Баббл, дорогая, зачем прятаться в мире, где стены сделаны из тумана? Смотри! Он с размаху пнул свою башню из книг. Тома разлетелись в разные стороны, один из них врезался в стеллаж, и тот с тяжелым грохотом начал заваливаться, создавая эффект домино. По всей библиотеке разнесся грохот падающих полок и шелест тысяч страниц. — Музыка! — восторженно вскрикнул Эбби, дирижируя невидимым оркестром. — Слышишь этот ритм? Это умирает логика! Ладно, у меня дела. Грейс ждет своего главного консультанта по хаосу. Он оставил рыдающую Баббл среди руин библиотеки и направился к кабинету директора. У дверей он столкнулся с Эдвардом и Зип, которые, кажется, собирали свои вещи, чтобы потихоньку «свалить» из этого дурдома. — О, дезертиры! — Эбби преградил им путь, широко расставив руки. — Зип, детка, а ты знала, что твой смех похож на звук ржавой пилы, пытающейся перерезать кусок пенопласта? Это очень сексуально, если ты — старый верстак. Эдвард, а тебе я советую сменить прическу. Она выглядит так, будто на твою голову приземлился очень грустный голубь и решил там остаться жить из жалости. — Отвали, Эбби, — огрызнулся Эдвард, но в его голосе не было прежней уверенности. Он просто хотел быть как можно дальше от этого парня. — Отвалить? — Эбби задумчиво потер подбородок. — Хм, интересное предложение. Но сначала... анекдот! Знаете, почему Оливер сегодня не пришел на разборки? Потому что он занят — он пытается найти свои яйца, которые Алиса случайно смыла в унитаз вместе со своим здравым смыслом! Ха-ха! Он проскочил между ними, оставив их в немом шоке, и без стука ворвался в кабинет Мисс Грейс. Директор сидела за столом, обхватив голову руками. Перед ней лежал телефон, но она не звонила. Она выглядела разбитой. Увидев Эбби, она даже не вздрогнула. — Опять ты, — глухо произнесла она. — Что тебе еще нужно? Ты разрушил класс, ты унизил Оливера, ты... ты сломал Алису. Что дальше? — Дальше? — Эбби запрыгнул на её стол, садясь по-турецки прямо на важные документы. — Дальше мы будем обсуждать твою маму, Грейс. Ты никогда не задумывалась, почему она назвала тебя «Грейс» (Грация)? Это была ирония, да? Потому что ты двигаешься как бетонная плита в период депрессии. Грейс подняла на него взгляд. В нём была не ярость, а глубокое, бесконечное утомление. — Уходи, Эбби. Просто уходи из школы. Я не буду тебя исключать, я не буду тебя наказывать. Просто исчезни. — Исчезнуть? — Эбби наклонился к ней, и его глаза опасно сузились. — Но шоу еще не закончено! Мы ведь еще не обсудили твой главный секрет. Знаешь, я видел, как ты смотришь на Мисс Циркуль. Это так трогательно — две канцелярские принадлежности в поисках любви в холодном мире бумаги. Расскажи мне, Грейс, какого это — чувствовать себя дыроколом, который пытается пробить стену, которой не существует? Он схватил со стола её любимую перьевую ручку и начал вертеть её в пальцах. — Знаешь, я ведь могу сейчас написать здесь что угодно. Например, приказ о том, что отныне все уроки отменяются, а вместо них мы будем коллективно плевать в потолок и гадать на кофейной гуще. Как тебе такая реформа? Мисс Грейс смотрела на свою перьевую ручку в руках Эбби так, будто это была заряженная граната. В кабинете повисла удушливая тишина, которую нарушал только безумный ритм, который Эбби отстукивал пяткой по лакированному столу. — Реформа? — Грейс наконец заговорила, её голос был сухим и безжизненным. — Ты уже провел свою реформу, Эбби. Школа в руинах. Учителя напуганы. Ученики... они смотрят на тебя как на божество или как на опухоль. Ты победил. Чего еще ты хочешь от меня? Эбби резко перестал стучать ногой и подался вперед. Его лицо оказалось в паре сантиметров от лица директора. Запах гари и дешевого киселя от его одежды заполнил её личное пространство. — Хочу? — переспросил он, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Я хочу, чтобы ты признала, что вся твоя власть — это просто куча макулатуры. Знаешь, Грейс, ты ведь как та старая дева из анекдота, которая так долго ждала принца, что в итоге вышла замуж за свой кактус, потому что он хотя бы стоял на месте и не спорил. Ты вышла замуж за эту школу, но она тебе изменяет с хаосом. И я — тот самый любовник, который пришел забрать мебель. Он резко выпрямился и с силой воткнул перьевую ручку в столешницу. Перо с хрустом сломалось, брызнув чернилами на важные отчеты. — Ой! — Эбби театрально прикрыл рот ладонью. — Кажется, у вашей власти случилось недержание. Ничего, черное на белом — это так поэтично. Прямо как твоя душа, Грейс. Такая же пустая и заляпанная страхом выглядеть нелепо. Он спрыгнул со стола и начал кружить по кабинету, смахивая с полок награды, кубки и фотографии. — Сексизм? — он вдруг обернулся, поймав её взгляд. — Ты думаешь, мои шутки сексистские? О нет, Грейс. Я ненавижу всех одинаково. Но женщины в этой школе... вы такие забавные в своем стремлении всё контролировать лезвиями и правилами. Вы как тетки на базаре, которые спорят из-за тухлой рыбы, пока весь рынок горит синим пламенем. В дверь робко постучали. Это была Лана. Она выглядела изможденной, её глаза опухли от слез. — Мисс Грейс... там... там Мисс Циркуль... она начала крушить коридор. Она ищет Эбби. Она... она не в себе. Эбби радостно подпрыгнул, захлопав в ладоши. — О! Моя колючая подружка хочет второй раунд! Видимо, ей понравился мой боди-арт мелками! Грейс, ты слышишь? Это музыка сфер! Сталь против безумия! Он подлетел к Лане и, схватив её за плечи, начал кружить в безумном вальсе прямо перед онемевшей Грейс. — Лана, детка! Ты приглашена на бал! Мы будем танцевать на обломках системы! Алиса принесет закуски из страхов Оливера, а Мисс Циркуль будет играть на своем лезвии как на скрипке! — Эбби, пусти... мне больно! — вскрикнула Лана. Эбби мгновенно остановился. Он отпустил её так резко, что она чуть не упала. Его лицо снова стало пугающе серьезным. — Больно? — прошептал он. — Лана, боль — это просто сигнал, что твоя бумага еще не до конца пропиталась безразличием. Но не волнуйся. Скоро это пройдет. Он повернулся к Грейс, которая уже потянулась к кнопке вызова охраны. — Нажимай, Грейс. Нажимай свою кнопочку. Вызывай своих картонных солдатиков. А я пока пойду и объясню Мисс Циркуль, что её мама была права — ей действительно не стоило заниматься педагогикой. Ей бы больше подошла работа в мясорубке. Там её таланты раскрылись бы по-настоящему! Он выскочил из кабинета, оставив Лану рыдать на полу, а Грейс — смотреть на сломанную ручку и расплывающееся пятно чернил. В коридоре уже слышался скрежет металла. Мисс Циркуль шла на звук его смеха, и за ней тянулся шлейф разрушенных шкафчиков. — Эй, Железяка! — крикнул Эбби, выходя на середину коридора. — Я тут! И у меня есть для тебя новый анекдот! Знаешь, почему ты никогда не найдешь себе мужа? Потому что даже пылесос боится твоей ревности к чистоте в тетрадях! Ха-ха-ха!