Часть 13

Эбби стоял на сцене, и в полумраке зала его силуэт казался вырезанным из черной бумаги. Он чувствовал, как сотни взглядов впиваются в него, словно иглы. Ученики, учителя, задиры — все они замерли, парализованные той странной, гипнотической музыкой, которую он только что закончил играть. Но это было лишь затишье перед бурей. Пока зал переваривал тишину, пальцы Эбби, всё еще сохранившие пугающую гибкость после того, как он вывернул суставы, чтобы выбраться из веревок Оливера, незаметно скользнули за край тяжелой занавеси. Там, скрытый от глаз, лежал фитиль — его «нить Ариадны», ведущая прямиком в ад. — Знаете, в чем главная проблема этой школы? — Эбби заговорил шепотом, но его голос, усиленный акустикой зала, пробрал каждого до костей. — Она слишком сухая. В ней столько пыльных правил и мертвого пергамента, что ей давно не хватало... тепла. Маленькая искра, высеченная быстрым движением, побежала по шнуру. Эбби не оборачивался. Он чувствовал затылком, как огонек разделяется на три потока. Один устремился к главному выходу, где затаились Оливер и Эдвард, другой пополз по карнизам к тяжелым шторам, а третий — самый жирный и жадный — нырнул под рояль. Симфония пепла Он снова сел за инструмент. В этот раз он не просто нажимал на клавиши — он вбивал звуки в сознание зрителей. Мелодия была прекрасной, но в ней слышался скрежет зубов и треск ломающихся костей. — Садитесь поудобнее! — выкрикнул он, когда первая струйка дыма коснулась потолка. — Сегодня у нас экзамен по химии на тему «Скорость окисления человеческих страхов»! Под нижней декой рояля вспыхнуло пламя. Эбби заранее пропитал дерево маслом, и теперь инструмент начал превращаться в пылающий алтарь. Огонь лизал черные лакированные бока, жар опалял лицо Эбби, но он лишь шире улыбался, когда его пальцы начали касаться уже горячих клавиш. Зал начал просыпаться. Грейс первой почувствовала неладное. — Эбби, что ты наделал... — прошептала она, поднимаясь с места. — Я? — Эбби расхохотался, и этот смех перекрыл гул разгорающегося пламени. — Я просто навожу порядок! Смотри, Грейс, как горят твои отчеты! Видишь, как плавится твой авторитет? Стена огня В этот момент фитиль достиг главного выхода. Двери, которые Оливер запер, чтобы не дать Эбби сбежать, теперь превратились в ловушку для них самих. Огромные занавеси вспыхнули одновременно, отрезая путь к спасению. Паника вспыхнула мгновенно, как сухая трава. — Стоять! — голос Эбби, усиленный безумием, заставил толпу замереть. — Вы так хотели наблюдать за мной в той комнате? Так наблюдайте! Теперь я — центр вашего мира! Посмотрите на мой последний фокус! Он запел. Его голос, чистый и высокий, плыл над ревущим пламенем: «Гори, бумага, плачь, чернило! Мы все — эскиз, что время смыло! Нет больше правил, нет границ, лишь пепел вырванных страниц!» Мисс Циркуль попыталась прорваться к сцене, её лезвие багровело в отсветах пожара. Но жар от рояля был настолько невыносимым, что даже она — живое воплощение школьного террора — была вынуждена отступить. Она стояла внизу, глядя на подростка, который превратил её страх в ничто. Финальный аккорд Огонь уже охватил одежду Эбби. Его волосы дымились, кожа покрывалась копотью, но он продолжал играть на пылающем рояле. Каждая нота теперь сопровождалась треском лопающихся струн внутри инструмента. — Алиса! — закричал он в глубину зала, где в тени всё еще виднелись пустые глазницы монстра. — Ты видишь? Настоящий монстр не прячется! Он сгорает дотла, смеясь вам в лицо! Тебе больше некого пугать, Алиса! Мы все теперь — просто дым! Он в последний раз ударил по клавишам, когда рояль уже начал разваливаться под весом огня. Последний звук был похож на крик раненого зверя. — Анекдот на прощание... — Эбби захлебнулся кашлем, но улыбка не сошла с его лица. — Знаете, почему... в этой школе больше... не будет двоек? Потому что... пепел... у всех... одинаково серый... Ха-ха... ха... Он раскинул руки, принимая пламя как старого друга. Крыша актового зала начала рушиться, осыпая сцену градом искр. В этом ослепительном сиянии фигура Эбби казалась не жертвой, а триумфатором, который наконец-то нашел способ выбраться из этой бумажной тюрьмы навсегда. Школа Фундаментального Образования исчезала в реве огня под звуки его бесконечного, свободного смеха.

Конец.

:)