1. Doctor

Твои желания воплощены во мне

             Внутри голубого навеса пахнет травой и железом. Едкий ладан забивает ноздри. Когти малиновой перчатки неуклюже застегивают респиратор на маленьком лице, приглаживают вороньего крыла волосы. Скоро достанет ей такую же, как и у него. Ксюша с опаской втягивает воздух. Церковная вонь уже не давит на виски. Бога нет дома. Она с благодарностью смотрит на Доктора и бросается надевать защитный латекс.       Руки еле трясутся. Она впервые держит скальпель напротив живого существа, но останавливаться Ксюша точно не собирается. Респиратор мешает дышать полноценно, из-за чего легко кружится голова. Нехарактерная для мрака шатра голубая подкладка плаща Доктора укрывает девичью талию. Птичий клюв касается плеча. Ксюша знает, что ее сверлят лазурные фонарики на классической чумной маске. Чаще он напоминает не врачевателя средневековой Европы, а чудную райскую птицу. Особенно когда склоняет голову или откидывает бархатные полы, словно пушит хвост, демонстрируя окровавленный комбинезон. От Доктора всегда жутко пахнет железом и лекарствами. А еще живым интересом в копошащейся жестокости. Ксюша не понимает своих чувств, но каждый раз, когда разглядывает, кажется, настоящую кровь на широкой ладони, что при желании может простым движением сдавить ее лицо, когда ощущает взгляд горящих глаз на собственной спине, если в попытке подавить ее волю Доктор оказывается совсем близко, из-за чего Ксюша ровно по солнечное сплетение, просыпается подавленный азарт. На кукольном лице не дергаются мышцы, пока она становится на массивные ботинки и задирает голову, чтобы ответить спокойным взглядом, демонстрируя бесполезность запугивания путем почти пятидесятисантиметровой разницы в росте. Выдерживает паузу, не отрываясь от дела, а затем холодно спрашивает: «Есть вопросы? Подходи, объясню», словно не она пришла в медицинскую палатку за ответами. Сжимает грубую перчатку ощутимо, как может, ведь аккуратная рука едва способа обхватить четыре пальца. Сквозь маску слышится глухой смех.       – Боишься?       А она не боится. Что-то другое. Сердце бьется о выпирающие ребра беспокойной птицей, стремящейся сломать блядские железки и разорвать осточертевшую материю. Ксюша с силой кусает щеку, пытаясь успокоить тремор. Она не может отвести взгляд от стигмат на лягушачьих лапках. Лягушка пытается вырваться, из-за чего липкая кожа трещит и кровит сильнее.       – Ты причиняешь боль. И получаешь от этого удовольствие. Но я не твой судья.       Конечность трясется сильнее. Она чувствует, как уязвимость прорывается сквозь выдрессированное хладнокровие и слой пудры. Хриплый бас у самого уха заставляет колени согнуться. Ксюша сжимает столешницу. Острый клюв скользит по голой шее.       – У вас участилось дыхание и потоотделение. Хватит адреналина. Терапия на сегодня окончена.       Она резко разворачивается и сталкивается с птичьей маской. Мужчина облокачивается на стол, буквально наваливается сверху. У Ксюши трещат зубы.       – Не сейчас.       – Сейчас. Чье угодно, но не твое бессознательное тело я хочу здесь видеть.       Это самый странный комплимент, что ей делали в жизни. Но Ксюше нешуточно нравится. Но она не справилась. Скоро и он разочаруется. Доктор двигается на пару миллиметров, и их маски соприкасаются. У Ксюши сдавливает легкие. Он откидывает свой капюшон. Наэлектризованные багряные волосы топорщатся, словно перышки.       – У вас замедлилось сердцебиение и заблестели глаза. Вам грустно? Стыдно? Не стоит, мы никуда не торопимся. Я хочу, чтобы вы действительно насладились процессом и получили новые знания. Кажется, химия вам все же симпатизирует больше. У меня есть… действительно занятные реактивы. Не желаете взглянуть?       Ксюша поднимает ресницы. Он всегда понимает без слов. Наверное, поэтому он ей и понравился. Доктор не смотрит на нее как на идиотку, не отмахивается, не смеется. В разорванных кусках личности он способен собрать единый, собственный шедевр.       Доктор замечает перемену и выдыхает. Даже через респиратор она чувствует травяной привкус. Плащ, словно крыло, послушно следует силуэтом, широкой поступью следующим вглубь. Ксюша стаскивает душащую дрянь и легко похлопывает по щеке, отрезвляя. Этому Доктору ей хочется доверять.