4. Pink Ticket

      Настя отчаянно пытается найти почему-то убегающий туалет. Ее трясет от мысли, что она оставила Рину с этим, но и за себя страшно не меньше. Сильнее. Как ни старается женская компания, твари скоро поймут, что она знает больше, чем нужно.       Настя не может есть и не может спать из-за развивающейся паранойи, что артисты цирка окажутся рядом. Но если и удастся, долго не получится из-за кошмаров. Кошмары, кошмары, кошмары. Она не может отвести круглые от ужаса глаза, глиняные ноги не двигаются, когда девушка смотрит, как подруг разрывают на части. Запах железа режет слизистую, пока Доктор смакует кровавые обрубки остриями пасти, кровь брызжет в глаза, пока Арлекин подбрасывает оторванную голову с кудрявыми волосами и вылизывает свисающие ошметки. Она хочет забыть, но уже не надеется, и каждый раз молится лишь о том, чтобы вышло хотя бы закрыть глаза и не видеть, как Пьеро грубо трахает хрупкое тело, чтобы вышло хотя бы закрыть уши и не слышать, как истошно плачет разбитое тело. А потом медленно наступают к ней. Она просыпается до того, как хоть одна тварь дотронется. Она – цела. Они – нет. Настя путает сны с реальностью или видит то, чего друзья отчаянно не замечают.       Соня усиленно отвлекает Джестера. Лидер цирка пристально следит за Настей, это осязается каждой клеткой, но настойчивая Соня чуть не виснет у него на руке и идет на самые смелые провокации. Ксюша стискивает перчатку Билетёра и заводит отвлеченный разговор. Серое вещество запоминает каждую манипуляцию Доктора. Ясная радужка мастерски скрывает искренние намерения, обмануть и заболтать Билетера не составляет труда. Рина не отходит от Пьеро, но в этом есть толк. Она ненавязчиво интересуется про цирк и медленно собирает алмазную мозаику. В кристальных глазах блестят слезы, когда она внезапно вспоминает про дорогих подружек, бормочет, как, если что, не хочет терять с ними связь. Шут молчит, рассматривая красивое лицо, и заверяет, что позаботится об этом.       И теперь у нее нет выхода. Она обязана посещать цирк уродов вместе с ними.       Настя врезается в нечто угловатое и твердое. Она спит на ходу. Черно-белая гримаса уставилась одним пронзающим сапфиром.       – Знакомый гость, не скучаете?       – Да я тут, э…       – Цирк всегда замечает скрывающих тайны.