Часть 9. Как показали последние события, предпоследние были лучше

Эти ступени были созданы гигантами для гигантов. Подниматься наружу из архива каждый раз было той еще морокой. Высота ступени была равна в половину меня. Вообще все в этом чертовом месте было создано для огромных людей, а не для такой полторашки, как я. Вообще хоть я и не расстроена этой участью, даже в каком-то смысле рада, мне все равно хотелось в ответ подпортить жизнь Сакадзуки. Из всей троицы подружиться у меня с ним никак не получается. Кудзан, я бы сказала, самый адекватный. С ним и потренироваться можно всерьез, и поговорить по душам. Борсалино тот еще говнюк. Ему палец в рот не клади – найдет из-за чего подъебать. А порой я даже не знаю, что у него в голове. Бывает, что он просто-напросто начинает нападать на меня в ожидании чего-то. В общем, мутный типок, лучше лишний раз с ним не пересекаться. А Акаину… мне нечего сказать о нем. С каждой нашей встречей он все больше и больше походил на бесчувственную машину, которому промыли мозги тем, что он должен убивать всех и вся. Будь то пират, или свой же, что решил не подчиниться, а сделать как говорит сердце. — Что ж, надо что-то делать с этим, — глубокий вздох, лучи солнца грели лицо, а слух ласкало щебетанье птиц. Ноги вели в сторону причалов. Там все еще стоял корабль Гарпа, но мне нужен был не он, а Лиля. Договориться с ней будет непросто, если мне повезет, и нужная вещь будет у нее в наличии. Хотя признаться я не была в этом уверена. И где вообще взять такое количество этой штуки. У причалов толпились солдаты. Несколько судов стояли под погрузкой, а некоторые только подходили и бросали якоря. Нужное судно стояло в стороне от остальных. Огромный бриг с мордой бульдога на носу, держащим в пасте голую кость. Лиля частенько пропадала в медкабинете не только, когда команда отправляется патрулировать моря, но и во все остальное время за неимением собственного жилья. Родина Лили-сан была в Ист Блю, однако семьи у нее там не было. В Маринфорде же была команда, с которой она если ни общается хорошо, то считает их своей семьей. А в Гарпе видит своего отца. Впрочем, сегодня был именно тот день, когда ее не было на привычном мне месте. — Эй! — схватила за плечо незнакомого парня и спросила. — Ты не знаешь где Лиля-сан? Которая с корабля Гарпа. Тот что-то пролепетал себе под нос, но проходивший мимо Лейтенант мне подсказал. — Посмотри в кафе «Кристалл» на западной части острова, — поблагодарив, побежала в ту сторону. В этом кафе я уже когда-то была с Кудзаном, так что дорогу помнила. Женщина сидела возле окна и пила кофе. Я прилипла к окну, расплющив о него свое лицо и оставляя запотевшие пятна в районе рта и ноздрей. Та чуть не вылила на свою голубую блузку кофе и следом показала мне кулак. Когда я уже сидела за столом, она делала заказ на очередную кружку латте и стакан молочного коктейля. — Что ж, такое случилось, что мне пришлось лицезреть такую рожу через стекло? — У меня есть просьба. Весьма необычная, — женщина смотрела на меня скептически. Еще чуть-чуть и ее бровь улетела бы с лица на потолок. Но мы молчали, глядя друг на друга. Повернувшись в сторону, я посмотрела на официантку, которая тоже ждала продолжения моей просьбы. — Спасибо, можете идти. Наклонившись вперед и поманив рукой женщину, я прошептала ей на ухо. Та воскликнула на всю кафешку. Слова неодобрения лились с завидной скоростью, причем ни одно не повторялось. Вот это я понимаю словарный запас! — Да мне для дела, Лиля-сан! Это очень важно! — Ох… Ты вся в деда, хоть вы и не родные, — выпив залпом остатки кофе, Лиля согласилась. — Скажи спасибо, что у меня такое есть и я разрешаю тебе. Но! Больше такого не будет! — «Есс!»

***

На плацу Маринфорда сегодня можно было без особых усилий сгореть. Несмотря на то, что уже осень, в полдень на улице было невыносимо находится без воды и головного убора. Кое-как спасались только те кадеты, которые ходят на лекции. У них есть тетради, которыми они обмахиваются. Хотя сомневаюсь в эффективности данной идеи. А вот группа солдат находящихся под командованием Сакадзуки, сейчас жарилась на солнце. Парни стояли из последних сил, обливаясь семью потами, пока, сцепив руки за спиной, из стороны в сторону вышагивал сам мужчина. Он пребывал в отвратительном настроение, как и всегда, из-за чего воздух возле него невольно раскалялся еще сильнее. Его ругательства эхом отражались от далеких стен зданий. Недовольства еще с того дня моей игры сваливались на несчастных парней, отчего мне становилось жаль, что решилась на такое безумство. Но это странное чувство мигом улетучивалось. Кто я такая, чтобы жалеть о содеянном. Солнце, море, похуизм укрепляют организм! А так пусть жалуются на своего Коммандера, что он решил не играть со всеми, а пойти наперекор. Сидя в тенечке поодаль и наблюдая за этим представлением, в руках я теребила небольшой сверток. Его пришлось некоторое время хранить в холодильнике (с чем мне помогла повариха), а потому сейчас это было то, что спасало меня в эту жару. На коленку приземлилась небольшая птичка голубого цвета. В ее клювике была толстая гусеница. Посмотрев на меня, та взлетела и направилась в сторону казармы, под чьей крышей находилось гнездо. Ну, это знак, что пора начинать. Если не сейчас, то не знаю, когда еще можно будет так поднасрать. Дождавшись пока мужчина отвернется к правофланговому солдату, чтобы в красках рассказать о его ничтожности, я бесшумно скользнула в сторону тенька, где на ветке висел плащ. На развернутой в руках ткани лежали маленькие кусочки желтого цвета без какого-то запаха. Руки немного тряслись от адреналина, приходилось постоянно оглядываться. Попасться на глаза этому типу не хотелось. Быстро затолкала кусочки в карманы плаща. Сердце стучало в ушах. Спрятавшись в ближайшие заросли, следила, чтобы ничего подозрительного не произошло, а после попятилась еще дальше, но так чтобы можно было спокойно наблюдать. Буквально через несколько минут Коммандер объявил желанный перерыв. Изнывающие от духоты солдаты выдохнули с облегчением, а сам Сакадзуки будучи таким же хмурым, направился в сторону дерева. Резким движением он сдернул с ветки белый плащ и накинул себе на плечи. Жар продолжающий исходить от тела мужчины мгновенно нагрел ткань. Вещество в карманах тоже нагрелось, но не так, как мне нужно было. Сакадзуки должен был разозлиться еще сильнее. — «Думай-думай, пока не поздно», — рядом раздалось хлопанье крыльев. Это была та самая птичка. — Да, ты гений! — прошептала ей. Она, кажется, даже кивнула в ответ и улетела. Небольшой камешек пролетел расстояние и попал точно в затылок мужчины. Акаину развернулся, крича о том, что такое поведение низко и кто бы то ни был понесет наказание. На его приказы выйти из кустов в него полетел еще один камушек, от которого он уже увернулся. Но мне ведь не это нужно было. А всего лишь позлить сильнее. Мой подарочек в карманах мужчины почти что кипел. Вокруг Офицера закружилась почти видимое зеленое облако с удушающим запахом тухлых яиц. Эффект превзошел все мои ожидания. Находившийся ближе всех остальных солдат, который недавно получил выговор за сон на посту, внезапно сам позеленел. Он выпучил глаза и нервно схватился за горло и плашмя рухнул на землю. За ним посыпался и остальной строй. Парни бледнели, кашляли и зажимали носы. они бежали в разные стороны, расталкивая локтями своих сослуживцев. Один из них снял свою кепку и начал махать ею перед лицом, крича: «Несите кислородные маски! Отступаем, нас стравят!». Мимо кустов, в которых я сидела, на карачках прополз парень, беспорядочно шепча молитвы и пытаясь уползти как можно дальше и побыстрее от эпицентра вони. Почтовая чайка, пролетавшая рядом, на лету потеряла сознание и камнем рухнула прямо в ящики. Сакадзуки стоял посреди плаца в полном одиночестве, переводя взгляд с одного упавшего в обморок подчиненного на другого. Мужчина брезгливо осмотрел свои рукава, карманы толстовки и брюк, после принюхался к воротнику плаща и на секунду застыл, не понимая откуда именно исходит вонь. От дикой злости воздух вокруг него начал раскаляться резче, из-под подошв повал густой черный дым, что только усугубило ситуацию. Я в своем укрытии едва не задохнулась, утыкаясь лицом в траву, наплевав на то, что там могут быть какие-либо насекомые. Месть за подпорченную игру удалась на славу!

***

Вечером, когда я невероятно довольная собой возвращалась в казарму судьба очередной раз решила, что слишком просто я живу. Огромная тяжелая рука перехватила меня за шкирку прямо в коридоре. —Попалась, мелкая уголовница! Дедуля вернулся с задания несколько дней назад и до этого момента почти не вылазил со своего кабинета. Я мысленно приготовилась получать по башке за все грехи, совершенные с момента моего прибытия в Маринфорд. Но Гарп хрустя печеньем, просто закинул меня к себе на плечо, как мешок с картошкой и потащил к выходу. — Дед, отпусти! Меня укачивает на твоих старческих костях! — я болтала ногами в воздухе, задевая его одежду. — И вообще я свободный гражданин! У меня есть право на свободу передвижения! — Цыц, сопля в утяжелителях! — Гарп смачно откусил очередное печенье. — Твой Сэнгоку прибежал к Конгу, рыдал как девчонка и орал, что ты довела и его и его козу до нервного тика своими таблицами в архиве! Конг подписал мне официальный отпуск, лишь бы я увез тебя подальше отсюда, пока ты не натворила дел еще хуже. — Да, я же ангелок! Самая невинная и безобидная! — дед усмехнулся моим оправданиям. — Так и куда мы плывем? Нас наконец сослали в Импел Даун? —Хуже! Мы плывем на курортный остров! — он победно потряс в воздухе моей тушкой. — Я буду пить банановый дайкири через трубочку, обгорать до состояния вареного рака и деградировать на шезлонге. А ты будешь страдать на тренировках, пока не выплюнешь свои легкие! Скажи спасибо деду за заботу, паршивка! — Какая утончённая семейная тирания… — спорить с ним бесполезно. Его не переубедить.

***

Остров, называемый Энте Исла, встретил нас чистым песком, пальмами и прозрачным морем у берегов. Однако для меня это на первый взгляд райское место быстро превратилось в личную преисподнюю. Вместо пляжного отдыха дед притащил меня к огромному бассейну, где как оказалось занимались серферы. В этом месте можно было настроить интенсивность волнения воды. —Прыгай, Умашка! И не вздумай снимать браслеты! — скомандовал дед. С этими словами он, по-старчески кряхтя, опустился в плетенное кресло. То под таким весом скрипнуло и немного прогнулось. Гарп с каким-то чересчур довольным лицом поправил свою гавайскую рубашку и натянул солнечные очки. — Эй! Это мой попкорн! Я на него три недели милостыню вымаливала! — он еще и сырный, самый дорогой! Я стояла на краю бассейна, из которого уже выплескивалась вода, а волны были почти в половину меня. Плавать я конечно же умела, пришлось научиться, когда за мои слова мне все-таки влетело и меня скинули в море. Пришлось учиться сразу на практике. — Был твой – стал резерв Героя Дозора! — слыша, как хрустели зерна и видя, как дед горстями их закидывал себе в рот, облизывая пальцы, становилось так тоскливо и жалко. Жалко за свои деньги (неважно, что я их у деда и сперла). — Так что давай, шевели поршнями и ныряй в бездну! Если утонешь, я не только попкорн доем, но и утяжелители на металлолом сдам. Хоть какая-то польза будет! И смотри мне, если разнесешь бассейн, Конг заставит тебя стирать его подштанники! Поверь, сопля, ты не хочешь знать, как они пахнут! Поняв, что сочувствия от этого старого хрыча ждать не стоит, мысленно пожелала ему подавиться попкорном или чтобы он застрял у него меж зубов да так, чтобы никак не вытаскивался. А после нырнула в воду. Вода на удивление была прохладной, несмотря на припекающее солнце. С сотнями кило удерживать на поверхности во время аля шторма было для меня первым опытом. Волна накрыла меня, отчего я не сразу смогла оказаться на поверхности, благо воздуха еще хватало. Чтобы адаптироваться к ритму понадобилось некоторое время. Правда потом, видя как мне по кайфу бултыхаться в водичке, какой-то работник по подначке Гарпа увеличил мне сложность.

***

Когда же тренировка наконец приостановилась, я выползла из бассейна или даже перебросилась через бортик как тюлень. Волосы неприятно липли к лицу и свисали сосульками, с которых часто падали капли на пол и на сморщенную кожу. Из меня будто вытрясли всю душу… одежда свисала под тяжестью воды и это раздражало еще больше, потому что запасной у меня не так много. Сбегав в номер переодеться и простирнуть вещи, вышла в сторону торговых улочек, где каждый вечер открывались разные палатки с уличной едой, магазинчики с сувенирами и многие другие. Вокруг все пестрело вывесками, пахло фруктами и жаренным мясом, а также слышался смех отдыхающих. Первым на моем пути из игорных палаток попался тир. Правила были предельно просты. По хаотично движущимся тарелкам надо было попасть мячиком. За прилавком стояла дружелюбный паренек, которая вероятно был местным и просто подрабатывал в свободное время. «Эй, девчушка! Попробуй сбить три мишени и выиграй эту гигантскую мягкую креветку!» И конечно мне жизненно необходимо была эта игрушка, она занимала бы всю мою кровать, но она так прикольно выглядела. Видя, как я остановилась возле палатки и смотрела на приз, парень подмигнул мне и подкидывая у себя в реку мячик перекинул его мне. одна игра, то есть пять попыток, стоила 100 белли. Что ж, деньги все равно не мои. Выложив две монетки на столешницу, потянула к себе мячики. Пришлось задействовать Волю Наблюдения для лучшего эффекта. Хоть я и стянула наверх повязку, но по привычке закрыла глаза, чтобы эффективнее использовать Хаки. Первый мячик полетел и даже попал по тарелке. Но мою радость кинули коту под хвост, ведь тарелка должна была упасть. Второй я кинула посильнее, но он прошел по касательной и тоже не сбросил тарелку вниз. Оставалось всего три попытки. Сделав последние попытки, поняла, что в принципе это не мое. Людей и их движения читать куда легче, а эту машину сам черт придумал! У движений этого механизма нет никакой последовательности, а смотреть в будущее я не умею, чтобы точно знать куда тарелка дернется в следующий раз. Мой бросок тоже не самый хороший, мяч не успевал толком коснуться мишени. — Хех, попытки неплохи. Вот держи свой утешительный приз! — парень сгреб в охапку несколько леденцов и кинул их мне. — Приходи в следующий раз, может получится! — Ха, чертовы машины… Следующей остановкой была точка местного деда с наперстками, точнее стаканчиками. Но мне почему-то казалось, что игра всегда называлась «Наперстки». Вокруг толпились дети, которых дед дурачил на раз-два, а те выпрашивали деньги у родителей на очередную игру. Старик в красной бандане ловко крутил стаканчики, пряча под одним из них небольшой шарик. — Кручу-верчу, запутать тебя хочу! Кто угадает – приз забирает! — как заклинание произносил он каждый раз. Я подошла ближе, жуя конфеты. Воля Наблюдения четко подмечала, как этот пройдоха в момент финальных слов незаметно перекатывал пальцами шарик из одного стаканчика в другой. При этом специально замедлял движение того стакана, в котором изначально был шарик. — Ставлю пятьдесят белли на средний, — сказала я. Старик ухмыльнулся, поднял стаканчик, а там пусто. — Ой, не повезло красавице! Приходи еще! — Стоять, — я резко схватила его за руку и сжала запястье так, что у него пальцы веером раскрылись, и на стол с тихим стуком выпал спрятанный шарик. — Ой, надо же, какое чудо. А знаешь, сколько дают за мошенничество? Месяц чистки гальюнов на корабле Героя Дозора. А у нас там, между прочим, тридцать здоровых мужиков, любящих квашеную капусту и гороховый суп. У старика задергался глаз, губы скривились. — Тц, полегче малявка… то есть, госпожа дозорная! Давай без доносов? — он нервно протянул мне горсть монет. — Вот твой честный выигрыш. И бонус…за бдительность! Монетки перекачивали в карманы шорт, больше походящих на мужские плавки. Дальше я двинулась в сторону самого шумного аттракциона, возле которого толпа была еще больше. Это был классический силомер с металлической наковальней и длиннющим столбом с звоночком. Сейчас крупный мужчина испытывал свои силы. Ударив кувалдой по наковальне, он взглянул на столб. Звоночек остановился на отметке 800 и загорелась надпись «богатырь». Всего было полторы тысячи очков. Протиснувшись сквозь кучу людей, вынырнула к самому силомеру. Рядом с ним стоял стол со всякой шнягой: мягкие игрушки, какая-то бижутерия, пластиковые сувенирчики, даже лифчик из кокосовых половинок! А под ним стояла клетка… с петухом. Мне оно надо? Естественно! Где-где, но в силе мне здесь нет равных, я точно не продую. — Силачи острова, подходите? — орал пухлый мужичок. — Кто выбьет максимум, тот заберет главный приз – боевого петуха для супа или хозяйства! — Суп – это хорошо, — задумчиво протянула я, поднимая молот с земли и закидывая его себе на плечо. — Эй, девочка, аккуратнее, спину сорвешь! — кто-то хохотнул из толпы. — Куда тебе с такими ручками? — «Это какими такими ручками? У меня мышц больше, чем у вас всех!» Но не сказав ничего вслух, поудобнее перехватила рукоять кувалды. Заплатила я за два раза. В первый раз попробую, что это такое, а во второй – уже всерьез сыграем. Сделав глубокий вдох, вложила в удар всю силу. Кувалда попала в правую половину наковальни и звоночек пополз до отметки в 500 очков и комментария «баба с ведром». Из толпы кто-то заулюлюкал, кто-то искренне засмеялся. Хозяин уже хотел забрать у меня инструмент, но пришлось ему быстренько напомнить о второй игре. В этот раз стоит попасть в середину. Помниться мне, что именно потому, что люди попадают не в середину, они не могут получить должную отметку. В следующий раз звук удара был такой, будто пушечное ядро попало в каменную стену. Металлический бегунок со свистом взлетел вверх, с корнем вырвал колокол вместе с коском самого столба и улетел куда-то в сторону музыкантов. Сам деревянный столб покрылся паутинкой трещин, пару раз хрустнул и обломился пополам. Верхний кусок рухнул рядом со столом, отчего на том все призы подпрыгнули. А клетка с птицей приземлилась точно мне в руки. В наступившей тишине владелец аттракциона медленно опустился на колени перед обломками своего бизнеса. — Мой… мой силомер… тридцать лет кормил семью… — прошептал он, глядя на обломки. — Извините, я случайно, — честно сказала я, открывая клетку и доставая трофей. На самом деле, я не планировала такой результат, но петух мой все равно. — Зато бегунок высоко улетел. Считайте, рекорд поставила. Петух оказался на удивление крупным с ярко красным хвостом и белой тушкой и с невероятно наглой и высокомерной мордой. Он сердито кукарекал, но вырваться не пытался. Я поудобнее зажала птицу подмышкой, как футбольный мяч и сунула тому конфету в клюв. — Так, птиц… Будешь Курито. Возражения не принимаются, — петух замер, посмотрел на меня своими круглыми глазами и заглотил конфету сильнее, отчего начал давится. Пришлось реанимировать его и вытаскивать леденец. — Ясно, конфеты тебе не давать… Неспеша поплелась обратно к пляжу. Деда на прежнем месте не оказалось. Его шезлонг пустовал, зато в нескольких метрах у самой кромки воды обнаружился небольшой деревянный бар с соломенной крышей, топорщащейся в разные стороны. Вокруг столбов, державших крышу, обвивались лианы с большими яркими цветами. Рядом с бутылками стояли разукрашенные маски в компании со свежими ананасами и кокосами. Дед, естественно, оккупировал центральный стул. Он вальяжно оперся локтями на барную стойку, сияя улыбкой во все 32 зуба, и вовсю заливал барменше о своих приключениях. Девушка была настоящей местной красавицей. Смуглая с роскошной копной кудрей, за правым ухом торчал желтый цветок гибискуса. Она кокетливо подпирала подбородок ладонью, мило улыбалась мужчине и периодически подливала ему свежий сок в разрезанный ранее ананас. —…и тогда я говорю Роджеру: «Еще раз тронешь моих ребят, и я проломлю твоим Оро Джексоном Ред Лайн!». Бва-ха-ха! — дед активно жестикулировал и демонстрировал свои мышцы, пока девушка медленно хлопала ресницами, глядя на него. Я бесшумно подошла со спины и громко прокашлялась: «Ну надо же, какая идиллия». — Дедуль, я все понимаю: солнце, пальмы, деменция… Но у тебя дома вообще-то бабка живая, бодрая и с тяжелой скалкой наперевес! А ты тут шашни крутишь с молоденькими? — я с прищуром зыркнула на него вместе с петухом. Гарп от неожиданности поперхнулся коктейлем, закашлялся и чуть не свалился с барного стула. Трубочка из ананаса улетел в песок. Барменша удивленно округлила глаза, переводя взгляд с меня на покрасневшего деда. — Кхм! Паршивка, ты откуда тут свалилась? — он поспешно вытер пену с подбородка и сердито ткнул в меня пальцем. — И какая бабка? Какой флирт? Я… я проводил лекцию по безопасности во время шторма! Чисто профессиональный интерес! — Ага, заметно. Из профессионального тут только синий зонтик у тебя в зубах, — я хмыкнула, усаживаясь на соседний стул и пододвигая к себе кокос с трубочкой и тарелку с кокосовым пудингом и бананом. — Знакомься, это Курито. Он теперь новый агент СП. И он твои действия не одобряет. Петух, клюющий на столешнице орешки, как по команде осуждающе кукарекнул, уставившись на мужчину в упор.

***

Я уселась на край соседнего свободного шезлонга, подтянула колени к груди и потянулась за полотенцем. Повязка, сдвинутая на лоб, фиксировала подсохшую челку, что она больше не лезла в глаза. Свободная белая майка не сильно нагревалась на солнце, а ветер, приходящий с моря, продувал через нее. Когда я поменяла позу, растянувшись на всем шезлонге, моя Хаки приметила чужую ауру. Она была яркой, но вблизи не было ни одного взрослого. Мельком глянув за спину, увидела парня, немного выше меня. Он выглядел жутко стеснительным и постоянно оглядывался, не решаясь подойти ближе. Загорелый, крепкий парень, подстриженный под троечку, в руках держал два стакана с соком, из них торчали те же зонтики и кусочки фруктов. Как только он заметил мой взгляд, он мигом развернулся, стараясь спрятать раскрасневшиеся щеки. Господи, такой парень стильный, а ведет себя как девчонка… Пришлось отвернуться, чтобы он все же собрался с силами и подошел. — Эм… привет, — выдавил он. Парень отчаянно пытался не смотреть мне в глаза, но после взгляда на спящего Гарпа, который храпел на весь пляж, все же решил, что смотреть в глаза мне будет лучше. — Я… я видел, как ты плаваешь. Это было… ну… мощно. Ты как будто торпеда. Или русалка. Только очень сильная и мускулистая русалка. Не знаю почему появилось в душе такое чувство. Но было какое-то сочувствие к парню. У него явно время подростковой любови на курорте. А я молодая, но очень противная мадам. — Привет, — дружелюбно ответила, принимая самый расслабленный вид, насколько это было возможно. — Спасибо. Плавание – отличный способ не растолстеть от местных десертов. — Да-да, десерты тут отличные! — подхватил он с такой радостью, будто я только что отменила его казнь. На секунду в его глазах промелькнул оценивающий блеск, но тут же он снова засмущался. — Меня, кстати, Мэттью зовут. Или просто Мэт. Я тут с родителями из Саус Блю приплыл. Я вот… подумал ты пить хочешь? Это «кокосовый рай» с кокосовой водой, лаймом и немного клубники. Продавец клялся, что это лучший напиток на всем Энте Исла. Он протянул мне стакан. Вежливо приняла угощение и поблагодарила, хотя в голове вертелись мысли о том, что он слишком много болтает. Вполне вероятно, общение с парнями это не мое. — Спасибо, я Ума. Мэттью неловко переступил с ноги на ногу. Он осторожно присел на край соседнего лежака, стараясь держаться на определенном расстоянии, но при этом сел так, чтобы осматривать окружающих. — Ума…необычное имя, — пробормотал он, сжимая свой стакан. — А ты здесь… с отцом? — парень покосился на деда, у которого из носа как раз надулся пузырь размером с его голову. Неужто он так боится его?.. — Нет, это мой дед. Но не переживай, он не кусается. Сразу проглатывает, — парень сглотнул, но сдаваться не собирался. Думаю, он уже настроился на курортный роман. — Слушай… сегодня вечером на центральной площади будут запускать фейерверки. И открываются новые аттракционы. Мы могли бы сходить вместе? Вот оно. Первое свидание в моей жизни. В мыслях я уже шлепнула себя рукой по лицу. Мальчик мой, мне по паспорту 12 и 60 по опыту. Моя романтика заколочена досками в старом сарае и залита бетоном еще в прошлой жизни, а в этой меня гораздо больше интересуют важные бумажки Морского Дозора, отмыв денег дозорными и то, как не помереть во время дедушкиных тренировок. К тому же если Гарп увидит, что вокруг меня крутится какой-то парень, он либо поддержит парня в его начинаниях, что нежелательно, либо чисто случайно приложит того Волей из дедушкиной ревности. Мэт преданно смотрел на меня, ожидая ответа, а его пальцы продолжали выстукивать мелодия по стеклу стакана. Нужно было мягко выставить границы. Френдзона – великое изобретение человечества, которым я не владела в совершенстве. В таком случае, учиться будем на практике. — М, фейерверки – это здорово, — улыбнулась, захлопав глазами с максимальной искренностью. — Мы с дедушкой как раз собирались туда пойти. Давай ты тоже приходи со своими родителями? Вместе же веселее. Дедуля расскажет, как он в молодости крушил горы голыми кулаками и ловил ядра руками! Лицо Мэттью вытянулось, в его карих глазах отразилась всемирная скорбь и понимание того, что его хитрый план разбился об айсберг под названием «ты такой классный друг». — А… с дедушкой?.. и моими родителями… — осипшим голосом переспросил он. На его лбу проступила испарина не от жары. Перспектива свести своих родителей с Героем Дозора не входило в его план. — Ну конечно! — я ободряюще похлопала его по плечу. — Кстати, раз мы уже друзья, поможешь мне? там у входа продают водяные пистолеты. Пойдем выберем? Мне нужно кое-кому отомстить, пока он спит. Я кивнула в сторону храпящего деда, Мэттью замучено тоже глянул на него, после перевел взгляд на меня, и обратно. подмышкой у меня зашевелился Курито. Наглый петух высунул голову, сощурил глаза и кукарекнул в сторону парня. Тот нервно сглотнул, понимая, что эта птица ему еще потреплет нервы. Мэт вздохнул, на лице все же появилась кривая обреченная улыбка. Мысленно погладила себя по голове. Чистая победа. И парень цел, и дедушка никого не пришиб, а у меня появился первый пока что адекватный друг на время нашего отпуска. Вечерний Энте Исла зажегся миллионами разноцветных огней, превратив курорт в какой-то безумный праздник. В воздухе пахло карамелью, морским бризом и жаренным мясом. Как я и предсказывала, идея большой дружной компании сработала отлично. Родители Мэт, с виду приличная супружеская пара торговцев из Саус Блю, поначалу сильно удивились, когда увидели перед собой живую легенду Дозора, ну и сына с девочкой. На их лицах сначала промелькнул неподдельный ужас, после появилось некое стеснение нашей компанией. Что-то их семейка сама по себе робкая попалась. Но стоило деду пару раз расхохотаться на всю округу и по-свойски хлопнуть отца семейства по плечу (от чего тот едва не ушел в каменную плитку по колено), как у них камень с души упал. Им просто пришлось подстроиться под обстоятельства. Уже через полчаса взрослые оккупировали столик у окна в прибрежном ресторанчике, заказав гору еды и алкоголь, и напрочь забыли про наше существование. Отец Мэта рассказывал о логистике морских путей, а Гарп, активно жестикулируя огромным стейком на вилке, объяснял ему, как правильно ловить морских королей на живца и почему ром с Ист Блю самый лучший. Мать подливала алкоголь в стаканы, поддакивала словам мужа и хихикала с шуток дозорного. Парень явно воспрял духом, когда мы остались одни. Моя френдзона его может и задела, но в его 15 лет надежда умирает последней. Он явно рассчитывал реабилитироваться и доказать, что он взрослый, сильный и бесстрашный мужчина, на которого можно положиться. Именно поэтому его выбор пал на «Левиафан» - самый экстремальный аттракцион парка. Это были гигантские горки, чьи мертвые петли сильно возвышались над островом, закручиваясь в темноте над светящимся островом. От одного взгляда на эти рельсы у обычных туристов подкашивались ноги. — Не испугаешься, а? — бодро поинтересовался парень, покупая билеты и стараясь казаться максимально крутым. Он поправил свою черную майку и нагло ухмыльнулся. — Там скорость бешеная. Если что, можешь держать меня за руку, я разрешаю. — Ловлю на слове, — хмыкнула, усаживаясь в кожаное кресло вагонетки. Что странно, так это отсутствие возрастного ограничения и на рост всем пофиг. Курито пришлось временно оставить на попечение билетера, пригрозив пальцем птице, чтобы та не склевала чужие заначки. Вагонетка с тихим скрежетом тронулась, медленно поползла вверх, на самую высокую точку. Мэт сидел рядом, выпрямив спину, и уверенно смотрел вперед. Но чем выше мы поднимались, тем сильнее я замечала, что его аура периодические подрагивала от ужаса. Его пальцы, вцепившиеся в поручень, побелели. — Знаешь, Мэттью, — крикнула я сквозь свист ветра. — А ты в курсе, что дедуля на тренировках сбрасывал меня с пятисотметровой высоты нашего, чтобы я начиналась группироваться в воздухе? Он не успел ответить. Вагонетка достигла пика и с сумасшедшей скоростью рухнула вертикально вниз, разгоняясь под пару сотен километров в час. — А-А-АХРЕНЕЕЕТЬ! — ультразвуковой, абсолютно не мужской вопль Мэттью заглушил даже грохот колес вагонетки. Весь его образ крутого парня испарился за долю секунды. На первой же мертвой петле, когда нас перевернуло вверх тормашками, он зажмурился, вжал голову в плечи, а рукой вцепился в мое плечо. Я же в этот момент получала чистейшее удовольствие. Ветер бил в лицо, скорость захватывала дух. Это не сравниться с обычными тренировками старика. Я орала во все горло, вскидывая руки вверх, пока вагонетка падала вниз и вырисовывала петли. Все мои вопли радости Мэт не слышал. Он беззвучно молился всем известным богам, чтобы эта пытка поскорее закончилась, и цеплялся за меня как за спасательный круг. Когда вагонетка наконец плавно затормозила у платформы, парень, заикаясь прошептал: «Э-это… это было…здорово». Согнувшись в три погибели и затыкая рот, он шел пошатываясь. Майка у него прилипла к спине от пота, а ноги подрагивали. — Хах, настоящий герой, — я улыбнулась, придерживая парня под локоть. Завидев нас, к нам подбежал петух, хлопая крыльями. — Пойдем, выживший. Нам срочно нужно отметить твой второй день рождения коктейлем! Не торопясь, мы побрели по освещённой алле мимо сувенирных лавок и палаток с едой. Народу вокруг прибавилось, атмосфера стала энергичней и веселей. Возле деревянного киоска с неоновой вывеской мы взяли по огромному рожку. Я выбрала себе ядреное мятное с шоколадной посыпкой и желейными мишками, а вот Мэт пломбир, надеясь не сделать своему желудку еще хуже. Чем ближе мы подходили к нашему отелю, тем меньше людей гуляло на улочках, хотя они также ярко горели, как и на главных улицах, где происходило все веселье. Ветер с моря принес приятную прохладу, но радоваться ей сил уже не было. Меня накрыла просто дикая усталость. Глаза слипались, а привычные мне браслеты стали ощущаться как в первый день их носки. — Ну и денек… — пробормотала я, делая очередной глоток из бумажного стаканчика с местным соком из экзотических фруктов, который мне купил парень на выходе из парка. — Доползти бы до кровати… Вкус у напитка был крайне странным. Кисло-сладкий как томатный сок, но на финише горчит. «Надо же, какие тут фрукты растут… Наверное аналог нашего грейпфрута. Горчит, но освежает». Мэттью шел рядом, засуну руки в карманы шорт, серьга в ухе слабо поблескивала на свету от фонарей. Мы свернули на тенистую тропинку, где я частенько ходила, чтобы сократить путь до отеля. Курито подмышкой давно перестал ворчать и сладко спал, уткнув клюв в перья. В голове шумело, пространство вокруг начало слегка плыть от пережитого сегодня. — Ума, ты в порядке? — тихо спросил Мэттью. Его голос прозвучал отдаленно. — Да… просто укаталась на твоих горках… — зевнула я, делая шаг вперед. И в следующий момент моя левая нога зацепилась обо что-то твердое, то ли камень, то ли торчащий корень. В обычных условиях я бы среагировала за долю секунды и схватилась бы руками за что-нибудь. Но сейчас тело отказалось подчиняться. Координация подвела, Хаки даже не пикнула, а утяжелители потащили меня вниз. Земля резко ушла из-под ног. Теряя равновесие, я с коротким вскриком полетела кубарем вниз, ломая кусты и больно собирая боками острые выступы скалы. Удар. Глухой, болезненный стук о землю выбил остатки воздуха из легких. Бумажный стаканчик отлетел в сторону, Курито среагировал лучше и остался наверху. Я попыталась подняться, опереться на дрожащие руки, но те подгибались. Сознание стремительно ускользало. Последнее, что я помнила – это силуэт Мэта, который беспокойно стоял на краю расщелины наверху и что-то кричал, глядя на меня.

***

Голова раскалывалась, сознание возвращалась неохотно. Сердце отбивало чечетку где-то в районе ушей. Было тяжело заставить себя открыть глаза. А сладкий запах вокруг не помогал, а только больше манил, чтобы я поспала еще. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом, запястья тут же заболели. Их стесняли старые цепи, которые порядком стирали кожу до кровавых подтеков. Вокруг царила темнота. Моей повязки не было, как не оказалось и браслетов. Сделал глубокий вдох. В нос ударил густой приторный запах. Он напоминал клубничное варенье или какую-нибудь глазурь. Но из-за головной боли с этими ароматами к горлу подступала тошнота. Замерла, стараясь расслышать хоть какие-то звуки для понимания моего нахождения. Из темноты вдруг совсем близко раздался тихий шорох, а за ним – слабый, охрипший голос. — Эй… ты уже проснулась? — голос принадлежал ребенку точно вдвое младше меня. В нем не было намека на страх, только усталость от всего и отсутствие надежды. — «Вот черт…»