Часть 8. У всех проблем одно начало – сидела женщина скучала

— Нет, все-таки у меня классный характер, просто у людей психика слабая, — позади меня с грохотом захлопнулась гигантская дверь. Меня не в первый раз прогоняют, потому что я якобы мешаю, и меня частенько это раздражало. Но сейчас чувствовалось такое умиротворение. Судя по звукам, Вице-адмирал Сэнгоку не только от души ею хлопнул (мне бы пиздюлей за такое в детстве надавали бы, а ему хоть бы хны), так еще и забаррикадировался там по меньшей мере четырьмя шкафами, парочкой столов и сверху свою подружку козу поставил для надежности конструкции. Важно поправила браслеты на руках словно часы, смахнула челку шторку в сторону и потопала искать, чтобы еще натворить. Месяц каторжных работ в архиве с бухгалтерией? Да еще и с этим афроменом? Два раза «Ха!» тому, кто решил, что меня это чему-то научит. Ну получается смеюсь в лицо Конгу… ему конечно не стоит об этом знать, жизнь мне дорога. Вот. Хватило в общем трех недель, чтобы довести бедного мужика. За это время моя внутренняя бабка-бухгалтерша взяла все в свои руки. Пока Вице-адмирал и все остальные думали, что наказывают меня занудным занятием – разбором бухучетов и лекциями на эту тему – я пропускала все мимо ушей и страница за страницей просматривала все траты организации. Каждая закупка оружия из-под полы, каждая база на Гранд Лайн и ее траты, чеки на обеспечение агентов СП. Простые закупки меня не интересовали, но глазами искала чернуху. А потом мне стало скучно. И я решила, что раз уж меня заперли здесь в учебных целях, то страдать здесь будут все. Без исключений даже для парнокопытных. Пришлось устроить Штабу то, к чему они точно были не готовы – аудит. Независимая проверка финансовой отчетности им не помешает. Для начала пришлось пободаться с козой. Когда этот белый комок в очередной раз чуть не сожрала квартальный отчет за прошлый год, я перехватила ее за шкирку одной рукой и скинула возле другого стола. Она вроде как поняла меня и больше не лезла в мою сторону. Затем я уже взялась за сами документы. Основная каша из гроссбухов, накладных и регистров валялись на столе Сэнгоку. Мне достались так называемые первички, в которых фиксировалась каждая покупка, продажа товаров и выплата зарплат. Нихуево я вам так скажу получают адмиралы в месяц, еще и проценты за поимку пиратов капают. Вот у какого-то за апрель два года назад вышло 5 лямов. Правда наловил он там пиратов дохрена. Что ж, экселя здесь нет, но кто сказал, что и не может быть. Пока мой временный надзиратель работал, я тайком сбегала в кладовую и притащила оттуда себе бумаги разных форматов. Перерисовав таблицы от руки на ватманах, структурировала данные по фамилиям, именам и званиям. Пометила цветным указатели для тех, кто специализируется на определенных морях, и для тех, кто ловит пиратов посильнее или послабее. Вскоре этот подвал превратился почти что в картинную галерею, только увешанную таблицами. Но настоящая веселуха только началась, когда я принялась перепроверять отчеты за Сэнгоку. Будущий Адмирал Флота бесспорно был отличным стратегом, но в бухгалтерии плавал. На тринадцатый день я вежливо прокашлялась, привлекая его внимание. — Сэнгоку-сан, — начала я, положив перед ним несколько толстенных папок, и притащив за собой демонстрационную доску, на которой было прикреплено несколько листов со схемами и таблицами. — Я тут перепроверила ваши расчеты по обеспечению первого дивизиона за прошедший квартал. Вот здесь, — показываю на красную папку. — На 94 странице у вас потерялись полмиллиона белли на закупку пушечных ядер, пороха и картечи. А вот здесь вы дважды списали деньги на ремонт одного и того же судна в Ист Блю. Показываю на доску, где на схеме показано, сколько денег на что должно быть потрачено и сколько вышло по отчетам. — И если мне не изменяет память, то согласна уставу, статья расходов № 96.1 – 98.6 не предусматривает ежемесячную закупку элитного корма для коз из Нового Мира за счет средств, выделенных на медикаменты для матросов. Сэнгоку, который пил в этот момент чай, подавился. То есть до этого недочеты его не волновали, а как вскрылись траты на корм, так его распирать начало… Понял принял, как говорится. Очки в толстой круглой оправе съехали на кончик носа. Он вырвал у меня документы, вчитался в пометки карандашом на полях. Его глаз задергался, а на лбу вздулась венка. Следующие несколько дней превратились для него в сущий кошмар. Мое скрупулезное отношение и эффективная работа с цифрами для двенадцатилетней девочки пугали взрослого мужчину и ломали его представление о своем превосходстве в данной работе. Я находила ошибки чуть ли не в каждом отчете, в том числе и его, быстрее, чем он успевал подписывать их. Его психика окончательно сдалась сегодня утром, когда я вскользь заметила, что его система учета амортизации торговых судов, которые числятся на балансе Дозора, устарела примерно на несколько веков и пахнет интеллектуальной слабостью. Сэнгоку побагровел до оттенка бургунди, шумно выдохнул, что очки запотели, схватил меня за шкирку и практически в один прыжок преодолел расстояние до выхода из помещения. И вот теперь я стою в прохладном коридоре Штаба, абсолютно свободная, досрочно освобожденная за прекрасную работу и донельзя довольная собой. Думаю, я еще напрошусь сюда на экскурсию. А начиналось это как так…

***

Утро после экзаменов в Маринфорде было до невозможности дерьмовым. Последние минуты завтрака я отсиживала на подоконнике и качала ногой, отбивая утяжелителем штукатурку со стены. «Ей все равно, пускай бегает так». Дедушкины слова, сказанные коллегам, застряли у меня в голове. Мне было ой как не все равно на самом-то деле. До скольки лет я буду ходить матросом? Вот мне сорокет стукнет, дед помрет уже, а больше никто по новой статье из устава не сможет предложить меня на повышение. И все, прощай моя карьера, прощай бабло… Рыжее недоразумение сидит в карцере после истории с часами и моими труселями, третья рота обходит меня стороной, мои бести где-то шляются. В штабе воцарилась удушающая скука. Хотелось чего-то эдакого. Мой взгляд упал на стол дежурного, стоящий неподалеку. Незаметно я перемещалась по подоконникам, чтобы оказаться поближе к тому столу. Тот ушел на завтрак, но место пустовало. В такие моменты его должен заменять на определенное время другой дежурный с голубой повязкой. Ну и ну… в планшете первым листом был закреплен пустой бланк с печатью Дозора. Такие бланки с печатью создавались, чтобы по-быстрому написать приказ и не ждать одобрения верхушки. Давались они конечно только доверенным лицам. А сейчас и мне. в моей голове тут же промелькнула идея. Опасная затея, но такая привлекательная… через несколько минут на главном информационном стенде поверх недавних результатов и нарядов в кухне теперь висел приказ. Написан он был идеальным почерком. Каллиграфия от помощницы Цуру делает свое дело. «ПРИКАЗ АДМИРАЛА ФЛОТА КОНГА №34-94» В связи с катастрофическим ухудшением физической подготовки, замедлением реакции и чрезмерной ленью служащих в штабе, весь Маринфорд объявляется зоной проведения внеплановых учений под кодовым названием «Невидимка». Условия проведения: учения начинаются с заходом солнца и длятся до его восхода. Тот, кто сможет незаметно подобраться к определенным чинам (Контр-адмирал – Адмирал Флота) и хлопнуть ладонью с краской по спине жертвы, досрочно получает повышение до следующего чина и прибавку к зарплате на 30% от нынешней. Примечание: использование дьявольских плодов и Воли всех видов разрешено без ограничений. Старикам нужно размяться. Не подводите Правосудие! P.S. чины в статусе «жертвы» не должны знать об учениях.

Конг

Рядом с именем стояла подпись мужчины. Возможно не самая ровная, но тем, кто в глаза не видел почерк Конга, на это было пофиг. Отойдя на безопасное расстояние, спрятала руки в карманы и стала наблюдать за проходящими. Первая волна зевак закрыла стенд за считанные минуты. Солдаты читали, протирали глаза от неверия и снова читали. Их лица бледнели от страха за возможное наказание, но потом загорались глаза при виде приза. Повышение, да и зарплата не могла не привлечь внимание. И все подозрения мигом улетучивались. —Оооо, ммм, Ума-чаан, — над ухом раздался медленный голос. — Неужели сам Конг-сан размять свои косточки? — Он присел на корточки возле меня, посмотрел в мою сторону и шепотом спросил. — Или это чья-то маленькая ручка нацара-апала, жаждя представления, ааа? Его лицо, как всегда, показывало интерес, когда дело касалось моих подвигов. Губы изогнуты в самой дебильной, издевательской ухмылке, а из-под очков поблескивали глаза. Рядом с ним материализовался шумно зевающий Кудзан. Потирая шею, он остановился неподалеку от нас. Фрукта у него еще кстати не было, поэтому от него не фонило холодом, как от Сакадзуки жаром. Зато в Воле Вооружения он скаканул настолько, что мне остается только завидовать, а остальным шарахаться от него, как от айсберга посреди моря. — Обожаю я вас двоих так же сильно, как и ненавижу, к счастью, — состроила лицо невинного ангелочка. — Но как ты можешь так думать, мой дорогой светлячок? — На такое прозвище Борсалино заулыбался сильнее прежнего, а мне пришлось пояснять. Он конечно и так это понял, но поиздеваться хотел. — Это был сарказм, длинный. И вообще разве я похожа на самоубийцу? Не видите подпись и печать на приказе? Это официальный документ! Кузан нахмурился, перечитывая строки документа, а после поинтересовался у меня, ковыряясь в ухе: «Маа, мелкая, ты дура? Конг за такое с тебя кожу снимет, Гарп-сан не поможет». Обиженно охнув, подошла ближе к нему, оттаптывая обувь Борсалино: «Не порть атмосферу. Вон глянь, этот хотя бы делает вид, что ему интересно. Хоть и интересно только мое наказание…» Парень задумался, лицо его ничего не выражало, но я четко видела, что в нем все же появился интерес после моих доводах о том, что он видимо зассал перейти на более сильного противника. Мое общество плохо на него влияет, теперь тоже «на слабо» любит, хоть и ленится часто. Он согласился. После повернулась в сторону другого бести. — А ты небось откажешься? Может фрукт и получил, но им только мух на кухне гонять… — я пожала плечами, грустно вздохнула и собралась уходить. Но желтый луч заставил замереть как вкопанной. Этот меня снова чуть не убил! Сейчас бы без уха осталась! Я же ему не этот… как его, Вангог? Да, точно, он! — Хмм~, ну надо же какая де-ерзкая девчонка, — он наклонил голову вбок, а после встал во весь рост. Наклоняясь ко мне, прошептал. — а если я его шлепну, ты выполнишь мое жела-ание? — Ну, вообще-то надо было хлопнуть по спине, но можешь попробовать шлепнуть. Аха-ха-ха! — сама пошутила, сама посмеялась. — Ой, ладно. Нет конечно. Нахер мне сдались твои желания? Парень цыкнул, но настаивать не стал и пошел по своим делам. Однако он точно решил поучаствовать. Настоящая катастрофа началась, когда слух об «учениях» дошли до Сакадзуки. Акаину уже вовсю раскрепостившийся в плане своей силы, воспринял бумажку с фанатичной серьезностью. Для него любое слово с печатью и подписью руководства являлось законом. Да вот только он понял, что приказ липовый. По этой причине занялся своим планом. К полудню он выстроил лояльных ему солдат на крайнем полигоне в тени деревьев. Он был зол, но магму свою держал при себе. Солдаты стояли по стойке смирно, слушая команды Коммандера. Голос разносился почти по всему полигону. Он не желал, чтобы планы того, кто так самоуверен, воплотились в реальность. Им, этой небольшой группе во главе с самим Акаину, придется сформировать живой щит для руководства. А до назначенного часа им придется отрабатывать действия. В этот момент из-за угла здания показалась голова Борсалино. Он издал странный звук чем-то похожий на «Пфф», и подняв руку, пустил маленький лучик света прямо под ноги левофланговому солдату. Тот вскрикнул и завалился назад, ломая строй. Он вышел на полигон, почесывая подбородок. Что-то говорил, глядя на Акаину, но я расслышать из своего укрытия не могла. Недалеко сидел Кудзан и тоже что-то говорил, только казалось еще тише. — «Черт, они могут не шептаться? Нихрена не слышно ж», — я лежала на животе в кустарнике, который и так находился недалеко, ближе было некуда. Мои негодования прервал басистый голос Сакадзуки. Вот кто не контролировал свою громкость, так это он. Либо все, что касалось меня и моих идей его просто выводило из себя. — Заткнитесь! Твоя лень разваливает Дозор изнутри, — так, Кудзан как-то задел этого, угу. — Если вы оба попытаетесь коснуться Конг-сана, я лично швырну вас обоих в Новый Мир без корабля! Парни, продолжаем отрабатывать строй! Тц, зазвездился так зазвездился… Провериться бы ему у психолога, а то и психиатра. Молюсь, чтобы такие тут были. Итак, Маринфорд потихоньку начал шевелиться. Все идет по плану.

***

Наступила ночь. Штаб Маринфорда погрузился в напряженную тишину. Часть острова с дозорными будто вымерла, но это была иллюзия. Моя Воля фиксировала каждого солдата, сидящих в кустах, на деревьях. Кто-то прятался в бочках и под крышами зданий. Если не напрягать Хаки, то такое количество людей сливается в единую кашу, что кажется будто никого и нет. Капитаны, лейтенанты, матросы – все сидели в засаде, затаив дыхание. В воздухе витала жажда почти халявного повышения и слышался шорох купюр самого большого наминала. На последнем этаже казармы кто-то выставил в окно подзорную трубу. Я сидела на крыше главного здания и наблюдала в бинокль. Сам же Конг не имел ни малейшего понятия обо всем этом безумии. Он спокойно дописывал очередной отчет, пил крепкий чай из огромной синей кружки и насвистывал какой-то старый марш. Закончив с бумагами, он потянулся так, что хрустнули позвонки и решил, что было бы неплохо выйти прогуляться, да подышать свежим воздухом. Его массивная фигура появилась в дверях штаба. Стоя на ступеньках Конг сделал глубокий вдох, зажмурился от удовольствия и сделал несколько шагов вперед. Из всех кустов, бочек и с крыш с диким воем вылетела первая волна безумцев. Возглавлял эту группу Кудзан. Он несся напролом, а его руки было до локтей покрыты черной пленкой Воли. Он прыгнул вперед, целях Конгу прямо между лопаток. Адмирал мгновенно открыл глаза. Его лицо вытянулось от шока. В следующую секунду сработали рефлексы. Негодуя на починенных, он раскидывал всех направо и налево, покрывая руки Волей Вооружения. Одним мощным взмахом ноги он создал такую волну, что первые три ряда нападавших солдат улетели обратно в кусты, ломая ветки. Но толпу было не остановить. Кудзан увернулся в воздухе, перегруппировался и пошел на таран, целясь Конгу в живот. Тот перехватил его за шкирку, но в этот момент сзади навалилась толпа кадетов с четвертой роты. Они начали крабкаться друг другу на плечи, создавая живую, шатающуюся из стороны в сторону пирамиду, вершина которой тянула руки к спине Адмирала Флота. — Назад, псы позорные! — заорал Сакадзуки, вырываясь из засады. Его правая рука превратилась в огромную кучу капающей магмы. Он крутанулся на месте, заливая землю раскалённой массой. — Защищайте спину Конг-сана! По его приказу выбежали другие солдаты, руша живую пирамиду. — Эй, Сакадзуки, придурок! Ты мне штаны на заднице прожег! — взвыл капитан, демонстрирую голый участок тела и уворачиваясь от новых брызг лавы. — Дисциплина требует жертв! — тот не стал заострять внимания и пошел дальше, раскидывая попадавшихся под руки солдат. Пирамида из солдат рухнула с грохотом прямо на него, погребая его под кучей тел. Упавшие быстро вскакивали, когда чувствовали, что пахнет жаренным не в переносном смысле. Сверху прорезая ночное небо яркими лучами на огромной скорости летел Борсалино. Он весело посмеивался, сверкал золотыми лучами во все стороны, создавая на улице атмосферу сельского дискотеки. При этом он умудрялся держать в одной руке блюдце, а в другой – фарфоровую чашку, из которой отпивал между кувырками. — Ооо, Конг-сан, какая плохая защита тыла~, — пропел парень, материализуясь за спиной мужчины и собираясь хлопнуть  того между лопатками. Не оборачиваясь, Конг резко выкинул назад локоть, усиленный Волей. Удар пришелся парню прямо в челюсть. Чашка не удержалась на блюдце и взлетела вверх, а будущий адмирал со свистом улетел в стену столовой, оставив в кирпичной кладке вмятину в форме своего тела. Чашка, совершив несколько оборотов в воздухе, упала точно на макушку Кудзана, который в этот момент пытался сделать Конгу подножку. Адмирал не понимал, что происходит и почему столько солдатом в один день так взбесились и набросились на него. Видя, как вокруг почти все полыхает и дымит, мужчина взревел на Акаину, грозясь выпнуть его из Дозора. Потом махал ногой, в которую вгрызся Кудзан, и звал обратно Борсалино, зная, что тот просто делает вид, что потерял сознания из-за сильного удара. Место перед главным входом в штаб превратилось в филиал ада. Взрывы из-за лучей, дым от магмы, летающие тела, отборный мат слились в приятную музыку для моих ушей. Я находилась на безопасном расстоянии, сидя на подоконнике, раскрыв окна настежь. Одной рукой держала бинокль, другой закидывала в рот сырный попкорн. Смотря на этот дурдом, я получала настоящее эстетическое удовольствие. Пока веселье было в самом разгаре, но уже не так масштабно, моя Воля заприметила до боли знакомую ауру оранжевого цвета, стремительно приближающуюся со стороны причалов. Корабль Гарпа причалил на несколько часов раньше срока. Я сглотнула. Дедуля вернулся, а значит эта куча мала в любой момент могла превратится в мои личные громкие похороны. Нужно было срочно делать ноги и искать укрытие.

***

Коридор штаба, который вел прямиков в кабинет Адмирала флота, был погружен в полумрак. Снаружи грохоты и крики постепенно стихали, а значит Конг в любой момент мог вернуться обратно для разбора полетов. Да и Гарп скорее всего попрется сюда сразу, только через черный вход конечно. Не думаю, что он станет лишний раз тратить полчаса на обход здания. Мне нужно было действовать четко без лишних телодвижений. Утяжелители глухо звякнули, когда я раскрыла дверь в подсобное помещение. Мне нужно было то, что замедлит идущих сюда и то, что могло бы послужить завершающим аккордом. В углу подсобки стояли стеллажи, на которых валялись всякие коробки, тряпки, пульверизаторы. Рыская взглядом по всему хламу и перебирая руками бутыли, я роняла все на пол. Одна из таких коробок упала мне на ногу. Не знаю, чего меня черт дернул посмотреть что это, но думаю, что в этой ситуации он был на моей стороне. Это было мыло в виде порошка. Тут же стала вертеть головой в поиске ведер или каких-нибудь глубоких контейнеров, но таких не было. Время поджимало. Нужно было найти хоть что-то. У входа оказалась бочка, на ней стоял старый деревянный ящик с инструментами. Они с грохотом упали на пол. Подняв крышку, проверила, чтобы внутри ничего не было. — «Так-так… здесь всегда есть кран и шланг для тушения пожара. Где же он…», — шланг оказался в той куче вещей, что я свалила со стеллажей, а кран прямо за бочкой. Высыпала в бочку несколько пачек мыла, передвинула ее ближе к выходу. Пока бочка заполнялась водой и порошок растворялся в той, я смотрела по сторонам, сканируя пространство. Пока никого не было, но расслабляться не стала бы. Чувствую под ногами растекающуюся лужицу воды, побежала перекрывать кран. С шумом я опрокинула ее от двери в кабинет начальства. Мыльная вода растеклась тонкой плёнкой по плитке. Набрав вторую бочку, вылила часть воды в сторону двери, а все остальное расплескала по там, куда мыльный раствор не попал. Спрятала бочку в подсобку и захлопнула дверь, оглядываюсь по сторонам и выглядываю в окна. Буря утихла, многие стали расходиться. Сакадзуки уже плелся ко входу в штаб, дед тоже уже подтягивается. Конг и двое друзьяшек идут в обход. Этот путь я знала. Так можно пройти к потайному входу в кабинет минуя коридор. Говорят же, что если хочешь что-то хорошо спрятать, то нужно это прятать на видном месте, не так ли? Мозги от адреналина мне совсем отбило, я, прыгая по выступающим подоконникам направилась в сторону кабинета. Воля Наблюдения, уловила мощный поток силы со стороны запасного входа. Аура до этого казавшаяся тускло-оранжевой теперь светилась насыщенным ржаво-оранжевый цветом. Герой Дозора весело шагал по лестнице, поднимаясь на нужный этаж. Он только что сошел со своего корабля в отличном расположении духа, насвистывая простенький мотивчик и представляя, как он отдохнет после доклада. В руке он нес огромную деревянную коробку, из-за краев которой выглядывали картонные упаковки с разными сортами чая. Он конфисковал его у контрабандистов с Гранд Лайн на обратном пути. Монки Д. свято верил, что в его отсутствие в Маринфорде никак не повлияет на жизнь солдат и что штаб будет работать в штатном режиме. Ступив на последнюю ступеньку, он сделал широкий шаг. Его ботинок опустился прямо на появившееся мыльное озерцо. — Какого черта-а-а?! — рявкнул Гарп, когда его левая нога мгновенно улетела вперед, а правая попыталась довершить шпагат, к которому его мышцы не были готовы. Небольшой короб с чаем взлетел к потолку. Герой Дозора ласточкой полетел по коридору прямо в массивную дверь, бешено махая руками в воздухе и набирая скорость. Не удержав равновесие, Гарп упал на спину и крутился на ней двигаясь вперед. — Тормозиии! — он заорал во все горло, завидев как с другой лестнице в коридор заходит взбешенный Акаину. Его плащ покрыт копотью, правый погон полностью сожжен, лицо было хмурым, сам дышал через раз после заварушки на улице. Не успел он сделать пары шагов, как в него на полной скорости влетел матерящийся Монки Д., сбив с ног парня. Гулкий стук тела о пол, стон боли. Теперь они дальше неслись вместе. Гарп времени не терял и пытался встать на что в ответ получал бухтения солдата. Пару раз ударив закипающего Акаину по башке дед взобрался на его спину и теперь скользил по полу как серфингист на волне. На полной скорости они выбили новые двери кабинета Конга вместе с петлями и кусками штукатурки и с грохотом буквально влетели внутрь! Еще чуть-чуть и дед бы своей макушкой задел меня, висящую на люстре! На своем импровизированном скейте или доске Гарп приземлился аккуратно на стол начальства. Голова Сакадзуки уткнулась в грудь Конга, дед все еще стоя на подчиненном чинно отдал честь и потоптавшись на плаще, на котором теперь красовались пыльные следы 43 размера, спрыгнул со стола. Акаину чуть опять не загорелся, но того успокоил кулак, покрытый Волей. Со стороны окон стояли Кудзан, уныло вздыхающий с шикарным фингалом под правым глазом, и Борсалино. он аккуратно протирал свои очки краем полосатого пиджака, на левой щеке красовался синеющий отпечаток локтя Адмирала. Дед присел на уцелевшее кресло посреди обломков, удивленно моргал и пытался выковырять из уха пену. Конг обвел взглядом весь этот бардак и присутствующих. Его кабинет, некогда переживший три нападения пиратов, сейчас выглядел в разы хуже. На полу среди щепок и разлетевшихся документов лежал мятый лист бумаги. На нем огромными буквами было написано «ПРИКАЗ» и стояла печать с подписью. Сакадзуки, который до эпичного приземления хранил эту бумагу в кармане и чудом ее не спаливший, понял лист и передал руководству. Пальцы Конга задрожали, он сжал бумагу, что та начала трескаться. По помещению прошлась волна Воли, желтые молнии исходили от него в разные стороны. Кресло под Монки Д. заскрипело, после чего тот провалился вместе с сидушкой вниз, держась за подлокотники. —КТО?! — Конг прорычал от чего с непривычки некоторые сжались от страха. — Кто автор этого шедевра? И почему вы, — он посмотрел на троих солдат, которые подавали надежды на адмиральские плащи. — оказались в гуще событий? Ты чуть не сжег весь штаб магмой! Научись терпению! Ты почти подорвал здание архива, никакой ответственности! — старик указал пальцем на последнего из троицы. Кудзан ничем особым не отличался, поэтому не мог предугадать, что ему будет сказано. — А ты лучше тренируй Волю. С таким тухляком адмиральские погоны тебе не светят! Герой Дозора, выбравшись из ловушки кресла, заметил, что Конг находится в шаге от превращения в берсерка и быстро сделал лицо кирпичом. Спрятав руки за спину, он медленно пятился спиной к выходу, старательно делая вид, что они мимо проходил. Впрочем, уйти от зоркого глаза начальства у него не получилось. — Я вообще только с корабля! Меня в Маринфорде неделю не было! Я не виновен, как младенец! Это все Кудзан! Или Борсалино! они всегда были подозрительными! — громко, четко и с выражением отчеканил Гарп, нагло открещиваясь от любых обвинений. — Стоять, Гарп! — рявкнул Адмирал, но резко замолчал. Прямо перед ним на пол упало что-то мелкое. Он поднял как оказалось зернышко воздушного риса. Все присутствующие синхронно посмотрели на находку, а после медленно задрали головы вверх. Под самым потолком на огромной, чудом уцелевшей хрустальной люстре, обняв ее всеми конечностями висела я. Люстра висела на потолке на последнем издыхании. Все-таки помимо моего веса было еще 400 кило браслетов. Сама же я сидела с абсолютно непроницаемым лицом и доедала снеки, которые стащила у кого-то из солдат своей роты. Конг уставился на меня. Его лицо с черного цвета сменилось просто красным. Жилка на виске вздулась, а глаз задергался. Меня пытались снять силой, но получив злобный взгляд владельца кабинета, решили не громить помещение еще сильнее. По этой причине в ход пошли всяческие уговоры и обещания мне что-то подарить или купить. — Ну же, Умашка, — дед тянул ко мне свои руки и мило улыбался. — Если слезешь сейчас обещаю мы сразу все забудем и простим тебя. — Да не надо меня прощать, я не раскаиваюсь, — в ту же секунду крюк на потолке сдался и разогнулся под тяжестью хрусталя и моего веса. Люстра со звоном и треском обрушилась прямо по центру кабинета. Осколки разлетелись по всему полу, врезаясь острыми краями в мягкую обивку дивана, деревянные элементы другой мебели. Адмирал медленно закрыл глаза. Его кулаки сжались, а сам он направился к выходу, выпроваживая с собой Гарпа и Сакадзуки. — Я сейчас вернусь, — глухо, но отчетливо произнес, выталкивая коллег. Мы провожали их взглядами. Смотрели на то, как трое здоровенных мужика устало плелись по коридору. Я не сдержала смешок, когда эта компашка поскользнулась на невысохшем полу и гурьбой свалилась друг на друга. Попытка встать усугубила положение. Теперь одни из сильнейших на острове паровозиком скользили на задницах к выходу. Я валялась на осколках и хохотала во весь голос, отбросив всякие приличия. Оставшись наедине без циркового номера, стало даже как-то скучно. Повернулась к будущим адмиралам, поправила сползший браслет на запястье и совершенно спокойно спросила: «Так… ну и что нам за это будет?» Борсалино плавно качнулся с пяток на носки, поправил солнцезащитные очки и протянул своей невыносимо занудной интонацией. —Нууу, Кудзану и мне добавят по балльчику за боевую готовность и проверку бдительности высшего состава штабаа. Все-таки мы проявили инициативу и выявили уязви-иимость в обороне спины Конг-сана~. Кудзан уныло вздохнул, потирая глаз, который уже начал заплывать после удара по нему кулаком с Волей. Я перевела взгляд с одного на другого и серьезно уточнила. — Всмысле «нам добавят по балльчику»?.. А мне что? По ебальчику? Чернявый замер на секунду, переваривая услышанное, а затем впервые за весь этот безбашенный день согнулся пополам хихикая. Он начал дико во весь голос ржать, хлопая себя ладонями по коленям. Борсалино от моих неожиданных слов скорчил лицо, а после под давлением друга и сам не смог сдержаться. Он растерял всю напускную вальяжность и поспешно отвернулся к окну, содрогаясь от беззвучного меха и вытирая слезы из-под желтых очков. Пока мы дружненько втроем ржали (читать как «задыхались от смеха») то ли над всей сложившейся ситуацией, то ли над моим комментарием, наш прямой начальник вернулся в подобие кабинета, За ним тащился полусонный Сэнгоку, несший подмышкой козу, во сне жевавшую розовый носок. — Хватит ржать! — рявкнул Конг, чей голос как гром, оборвал наше веселье. — Борсалино, Кудзан – выговор в личное дело без права перекрытия благодарностью и лишение премиальных на следующие два месяца! Марш на улицу убирать то, что там Сакадзуки наплавил. Свободны! Парни мгновенно посерьезнели, вытянулись по струнке, отдали честь и смылись от греха подальше. Теперь решалась моя судьба. Мужчина повернулся ко мне, на его лице до этого выражавшего усталость с примесью злости, теперь красовалась зловещая ухмылочка, а в глазах плескалось торжество. — А для тебя, рядовой Куроума, у нас особое наказание, — его тон был зловещим отчего по спине пробежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом. — Раз уж ты такая умная, чтобы подделывать приказы от моего имени и организовывать массовые беспорядки, обычные физические наказания отменяются. Чистить туалеты ты у нас мастер и любитель, поэтому отправляю тебя в рабство к Сэнгоку. Месяц каторжных работ в Главном Архиве Финансов!

***

И вот на следующий день, а точнее уже через несколько часов я сидела за гигантским деревянным столом в нескольких метрах под землей. Вокруг возвышались стеллажи, забитые книгами, папками и скрученной бумагой. На некоторых стояли картонные коробки, из них торчали линейки, какие-то палки и отдельные бумажки. Под потолком висели одинокие лампочки, горящие противным желтым светом, почти не освещающие столы. Пришлось зажигать свечи, потому что лампады захапал себе афромен, аргументируя, что он тут главный и нехрен ему перечить. А воздух, воздух-то! Воняет добротным коровьим навозом. Не то чтобы я его нюхала… но думаю примерно так он и пахнет. Кажется, мое наказание заключается не в бумажной работе, а выдержать это проперженный воздух. — Сэнгоку-сан, вы бы тут не фунькали хотя бы… — закрыв нос пальцами, посмотрела в сторону мужчины. — Чо сказала? Эти ваши семейные шутки у меня уже поперек горла! — он кричал, плюясь прямо мне в лицо, что из-за воспитания Гарпа я совсем распоясалась. Его бухтение прервал громкий такой насыщенный звук. — Фуу, Сэнгоку-сан, ну неприлично перед дамой же! — мне пришлось сильнее сжать пальцы на носу. Спасибо повязке, что глаза закрывает, а то они бы уже слезиться начали… — Эй! Это не я! Это коза! — он небольшой стопкой листов размахивал у самого носа, разгоняя запах еще больше. — Никакого уважения к старшим! Пожалуюсь Гарпу, пусть поговорит с тобой потом! — «Да-да, не забудьте рассказать про этот момент ему…» Спустя время мы все же расселись по местам для работы. Сэнгоку правда уже наверное четвертый час монотонным, нравоучительным голос ездил мне по ушам, рассказывая как важно учитывать то, вычеркивать это и так далее. Его белая коза периодически появлялась недалеко от моего стола, мне тогда нужно было быстро гнать ее обратно к хозяину, чтобы пердела она у него под носом. Для любого малолетнего кадета это наказание показалось бы сущим адом, изощренной пыткой для мозгов. Я тоже старательно корчила мученическую рожу, тяжело вздыхала, шмыгала носом и подпирало щеки руками по очереди, демонстрируя тотальный разгром моей личности. Но в душе я радовалась, можно сказать визжала от счастья. Финансовые отчеты Дозора это ж то, с чего начнется мой путь сбора информации. Может мне стоит чаще портить жизнь начальству? Перебирая скучные на первый взгляд финансовые отчеты, я начала видеть реальную картину. Сверяя накладные расходы, я внезапно наткнулась на потрясающую по своей глупости схему. Канцелярия штаба годами умудрялась втихаря списывать миллионы белли на «обслуживание боевых чаек». К слову, таких у нас никогда не водилось, разве что почтовые чайки. Я трижды пересчитала сумму на полях, пока Сэнгоку в очередной раз отвернулся, чтобы с боем вырвать документ из зубов своей козы. Чаек. Боевых. Господи… Морской Дозор отмывал деньги через какую-то придуманную силу, а аудитор, приезжающий в штаб с проверками при этом нихрена не замечал. Ему, вероятно, тоже отсыпали долю. Тем не менее, поработаем немного мозгами, давненько я этого не делала. А после подумаю, каким образом мне отсюда по УДО выйти. Не хотелось бы весь месяц дышать благовониями козы…