Глава 13. Между желанием и вечностью

Слова Холли прозвучали почти шёпотом. Но для Элайджи они стали катастрофой. Потому что он и так держался на грани. А теперь она смотрела на него так, будто действительно хотела остаться. Несмотря ни на что. Элайджа медленно провёл пальцами по её щеке, всё ещё тяжело дыша после поцелуя. — Ты не понимаешь, что делаешь со мной, — тихо сказал он. Холли слабо улыбнулась, хотя сердце билось как сумасшедшее. — Кажется, ты повторяешь это каждый раз. — Потому что с каждым разом это становится опаснее. Он говорил правду. Абсолютную. Его контроль трещал рядом с ней. И дело было уже не только в голоде. Хуже. Он начинал нуждаться в ней эмоционально. А это для Майклсонов всегда заканчивалось разрушением. Дождь продолжал идти, но они будто перестали замечать его. Холли всё ещё держалась за ворот его рубашки, а Элайджа смотрел на неё так, словно пытался запомнить этот момент навсегда. — Ты жалеешь? — тихо спросила она. Он нахмурился. — О чём? — О поцелуе. Несколько секунд он просто молчал. А потом неожиданно усмехнулся — устало, почти обречённо. — Холли… за тысячу лет я жалел о многом. Он наклонился ближе. Его лоб коснулся её. — Но точно не об этом. От этих слов внутри всё перевернулось. Она закрыла глаза, позволяя себе впервые за весь вечер просто почувствовать его рядом. Не монстра. Не Первородного. Просто Элайджу. И именно это было самым опасным. Потому что чем больше она видела в нём человека, тем сильнее привязывалась. А он уже почти не мог её отпустить. Вдруг Элайджа резко напрягся. Холли сразу почувствовала это. — Что случилось? Он поднял голову, прислушиваясь. А потом тихо выругался себе под нос. — Клаус. Через секунду за спиной раздался знакомый насмешливый голос: — Ну наконец-то. А я уже начал думать, что мой благородный брат действительно забыл, как целовать девушек. Холли резко отстранилась, смущённо выдыхая. Элайджа закрыл глаза так, будто всерьёз размышлял, стоит ли убить собственного брата. Клаус стоял неподалёку с широкой ухмылкой и бокалом бурбона в руке, будто наблюдал спектакль. — Никлаус, — опасно спокойно произнёс Элайджа. — Что? Это трогательно. Правда. Ты смотришь на неё так, будто готов сжечь город ради одного её слова. Холли перевела взгляд на Элайджу. И по его молчанию поняла самое страшное. Клаус не шутил. Элайджа заметил это слишком поздно. — Холли— — Ты бы правда сделал это?.. — тихо спросила она. Он смотрел ей в глаза несколько долгих секунд. И не смог солгать. — Если бы речь шла о твоей жизни? — хрипло произнёс он. — Без колебаний. Тишина. Даже Клаус перестал улыбаться. Потому что все поняли одну вещь одновременно: Элайджа Майклсон уже проиграл эту битву.