Глава 32. Пророчество

Золотое сияние разлилось по всей гостиной. Разбитые стены особняка словно исчезли в мягком свете. Даже тёмный магический круг на полу перестал пульсировать. Все молчали. Полупрозрачная женщина медленно посмотрела на Холли, затем перевела взгляд на Элайджу. В её глазах не было ни страха, ни гнева. Только печаль. — Кто вы? — первой нарушила тишину Холли. Женщина едва заметно улыбнулась. — Та, кто слишком давно наблюдает за этой историей. — Назовите своё имя, — холодно сказал Элайджа. — Имена давно потеряли значение. Она подошла ближе. — Но когда-то меня называли Хранительницей Печати. Селеста резко побледнела. — Этого не может быть... Женщина спокойно посмотрела на неё. — Ты думала, что Орден исчез. — Мы все так думали, — тихо ответила Селеста. Клаус раздражённо сложил руки на груди. — Может, кто-нибудь перестанет говорить загадками? Хранительница перевела взгляд на него. — Ты всегда был самым нетерпеливым из братьев Майклсон. Клаус недовольно поморщился. — Ненавижу, когда древние духи знают обо мне слишком много. Холли сделала шаг вперёд. — Почему я? Этот вопрос мучил её с самого начала. Почему именно она оказалась втянута в войну бессмертных? Почему именно её преследуют? Хранительница долго молчала. А потом ответила: — Потому что Печать выбирает не сильнейшего. Она выбирает того, кто способен изменить чужую судьбу. Холли нахмурилась. — Я обычный человек. — Именно поэтому она выбрала тебя. Элайджа внимательно слушал, не перебивая. — И какова цена? Хранительница посмотрела прямо на него. — Ты уже знаешь ответ. Он медленно сжал челюсти. — Нет... Но в его голосе не было уверенности. — Каждый хранитель Печати однажды должен сделать выбор, — продолжила она. — А тот, кто решит защитить хранителя... тоже заплатит свою цену. Холли почувствовала, как пальцы Элайджи крепче сжали её руку. — Какую цену? — спросила она. Женщина печально улыбнулась. — Любовь всегда требует жертв. Клаус тихо выдохнул. — Наконец-то что-то понятное. Но Хранительница покачала головой. — Нет, Никлаус. Ты ещё не понял. Она повернулась к Элайдже. — Если придёт день, когда Холли окажется между жизнью и смертью... В комнате стало так тихо, что никто не решался вдохнуть. — ...ты сможешь спасти её. Элайджа сделал шаг вперёд. — Тогда в чём проблема? Хранительница опустила взгляд. — В том, что цена её жизни — твоя бессмертная природа. Даже Клаус застыл. Холли почувствовала, как сердце пропустило удар. — Что это значит? Женщина посмотрела на неё с состраданием. — Если Элайджа однажды выберет тебя... Он перестанет быть Первородным. И впервые за тысячу лет станет смертным. Элайджа молчал. Ни тени сомнения не появилось на его лице. Он уже знал свой ответ. Но Холли увидела его раньше, чем он успел произнести хоть слово.