Глава 14: Финальный экзамен. Вспышка

​Тьма в подвале больше не была тихой. После того как Учитель раздавил хлеб и вылил воду, тишина наполнилась звуками агонии их тел. Эбби чувствовал, как его сознание начинает отслаиваться от реальности. Ему казалось, что он плывет в сером океане, где вместо волн — бесконечные исписанные листы бумаги. ​Эдвард дышал тяжело, с хрипом. Он больше не говорил о школе. Он просто шептал одно и то же слово, как заклинание: «Вода... вода...». ​Внезапно, тишину подвала разорвал звук, который не принадлежал этому месту. Это не был скрип двери или шаг Учителя. Это был далекий, приглушенный грохот, похожий на гром, а затем — пронзительный вой сирены. ​— Эбби... — Эдвард приподнял голову. — Ты слышишь? Это... это снаружи. ​Эбби не успел ответить. Дверь в подвал распахнулась с такой силой, что она ударилась о стену, выбив крошку. На пороге стоял Незнакомец. Но теперь он не был спокойным и величественным «Учителем». Его серая куртка была испачкана в чем-то красном, дыхание было прерывистым, а в руках он сжимал тяжелый кейс и тот самый нож. ​— Вставайте. Живо! — рявкнул он. В его голосе больше не было педагогических ноток, только животный страх преследуемого зверя. — Экзамен окончен. Вы отправляетесь в архив. ​Хаос в системе ​Он бросился к Эдварду. Эбби в ужасе наблюдал, как похититель лихорадочно вставляет ключ в замок на ноге хулигана. — Куда... куда вы нас везете? — выдохнул Эбби, пытаясь подняться на дрожащих ногах. ​— Туда, где никто не услышит ваш «шум», — прошипел Незнакомец. — Полиция у Гнилого Шва. Они нашли твой рюкзак, Эбби. Глупая ошибка... я должен был его сжечь. ​В этот момент сверху снова грохнуло. Весь подвал содрогнулся, и лампа под потолком, вспыхнув в последний раз, лопнула, осыпав комнату стеклянным дождем. В полумраке, освещаемом только светом из открытой двери коридора, Эбби увидел свой шанс. ​Незнакомец освободил Эдварда и грубо рывком поднял его за шиворот. — Пошел! К выходу! Если дернешься — я вскрою тебе горло прямо здесь. ​Он повернулся к Эбби, направляясь к его углу с ключом. Эбби сжал кулаки. Весь год боли, каждый исписанный лист, каждая капля пота и каждый шрам на ноге превратились в одну единственную струю адреналина. ​Урок восстания ​Когда Учитель наклонился, чтобы открыть замок Эбби, парень не стал ждать. Он не был больше «чистым листом». Он был художником, который решил нарисовать свою последнюю картину кровью мучителя. ​Эбби резко выбросил руку вперед, вцепившись пальцами в лицо Незнакомца, пытаясь выдавить ему глаза, как тот учил его «удалять дефекты». Похититель взревел от неожиданности и боли, отпрянув назад. ​— Эдвард! Нож! — закричал Эбби, указывая на стол, где всё еще лежала металлическая линейка. ​Эдвард, несмотря на истощение, среагировал мгновенно. Он не побежал к выходу. Он бросился на спину Учителя, обхватывая его шею руками. — Беги, Эбби! Ключ! Забирай ключ! — орал он, пока Незнакомец пытался сбросить его с себя, нанося удары локтями по ребрам парня. ​Эбби рванулся вперед, насколько позволяла цепь. Ключ выпал из рук похитителя и отлетел в сторону матраса. Эбби схватил его, лихорадочно вставил в скважину своего кольца. Поворот. Щелчок. ​Свобода. ​Вес, который он носил год, исчез. Нога стала неестественно легкой. Эбби вскочил. Он увидел, как Незнакомец наконец перебросил Эдварда через себя и замахнулся ножом. ​— Нет! — Эбби схватил тяжелую табуретку, стоявшую у стола, и с криком, в котором вырвалась вся его годовая ярость, обрушил её на голову похитителя. ​Дерево треснуло. Незнакомец пошатнулся, нож выпал из его рук. Он медленно опустился на колени, глядя на Эбби с каким-то странным, почти гордым выражением лица. — Хороший... урок... — прохрипел он, прежде чем завалиться на бок. ​Побег из ада ​В коридоре наверху слышались крики: «Полиция! Всем оставаться на местах! Оливер, сюда!». ​Эбби и Эдвард стояли посреди подвала, тяжело дыша. Они смотрели на неподвижное тело того, кто считал себя их Богом. — Мы... мы сделали это? — Эдвард осел на пол, держась за сломанные ребра. ​— Мы еще не вышли, — Эбби подошел к другу и помог ему подняться. — Опирайся на меня. Слышишь? Мы выходим вместе. ​Они двинулись к двери. Каждый шаг давался с трудом. Свет в коридоре казался ослепительным, почти болезненным. Но чем выше они поднимались по крутой бетонной лестнице, тем отчетливее Эбби чувствовал запах. Это не была плесень или пыль. ​Это был запах дождя. Запах свободы. И где-то там, наверху, он услышал голос, который не мог перепутать ни с чем. — Эбби! Эбби, ты там?! — это был голос Энгеля. ​Эбби остановился у самого выхода из подвала. Он посмотрел на свои руки — худые, испачканные в графите и крови. Он знал, что этот год никогда не исчезнет. Что он всегда будет слышать звон цепи в тишине. Но сейчас, глядя на полоску настоящего солнечного света, пробивающуюся сквозь щель в двери, он понял одну вещь. ​Его холст не был пуст. Он просто ждал настоящих красок.