Часть 1

      (из записок доктора Ватсона)

20 октября 18** года       Холодный осенний дождь монотонно стучал в окно нашей уютной квартирки на Бейкер-стрит, 221-Б. В тусклом свете фонаря, качавшегося на углу у аптеки, мелкие капли дождя сливались в серое кружевное полотно, сквозь которое почти не было видно домов на противоположной стороне улицы. Мы с Холмсом сидели в гостиной у камина и молчали. Он хмуро уткнулся носом во вчерашнюю «Таймс», рассуждая, должно быть, о том, как скучен стал этот мир без профессора Мориарти. Я же, сладко позёвывая, листал анонсы театральных премьер и думал о том, что неплохо бы раздобыть билеты на концерт Сарасате, который состоится на следующей неделе.       Прошло уже три дня с тех пор, как мы с Холмсом закончили нашумевшее дело о краже королевских рубинов, о котором я расскажу как-нибудь в другой раз, и теперь мой друг изнывал от безделья, с каждым днём всё больше погружаясь в хандру. Хоть бы уж инспектор Лестрейд заглянул к нам на огонёк и принёс новую загадку для его непревзойдённого аналитического ума!..       В дверь позвонили, и я невольно вздрогнул: неужели и правда Лестрейд?!.. Ну, а кого ещё может принести к нам в столь поздний час, да ещё в такую непогоду?       — Холмс, я открою! — я быстро вскочил в кресла, опередив моего друга, который тоже собрался встретить незваного гостя.       Спустившись по лестнице, я отворил дверь и впустил крепкого мужчину лет пятидесяти в насквозь промокшем плаще и шляпе, с полей которой ручьём стекала вода.       — Сэр, у меня письмо для мистера Холмса.       — Ну так давайте его сюда! Я доктор Ватсон, друг и компаньон мистера Холмса. Я передам ему ваше послание.       — Прошу вас, сэр, сделайте это как можно скорее! — встревоженным голосом произнёс курьер, напоминавший внешностью и манерами первоклассного дворецкого.       — Я сделаю это немедленно. А от кого письмо?       — Мистер Холмс поймёт, когда прочитает.       Я кивнул и, взяв на удивление сухой конверт, собирался проводить странного курьера на улицу, когда из комнаты раздался громкий голос Холмса:       — Ватсон, дайте посланцу гинею!       «Гинею?» — удивился я. Холмс никогда раньше не платил курьерам больше двадцати пенсов, а я и вовсе считал, что платить в таких случаях должен отправитель письма. Тем не менее, я послушно извлёк из кармана брюк гинею и протянул курьеру.       — Благодарю вас, сэр, но мне уже заплачено вперёд.       — Прогулка в такой дождь заслуживает двойной оплаты.       Курьер немного поколебался и взял деньги.       — Пожалуй, вы правы, сэр. Моя благодарность мистеру Холмсу!       Закрыв дверь за посетителем, я вернулся в гостиную, пытаясь на ходу разобрать почерк на элегантном белом конверте. «Мистеру Шерлоку Холмсу, эсквайру».       — Почему вы велели мне дать курьеру гинею? — в недоумении спросил я Холмса.       — Потому что я знаю, от кого он принёс письмо.       — Бог мой, откуда?! — изумился я. — Снова ваш знаменитый дедуктивный метод?       — Нет, я видел этого человека в окно и узнал его, — к моему удивлению, Холмс не стал разыгрывать передо мной обычный спектакль. — Ну, давайте же письмо скорее!       Он взял письмо и, порывисто сломав печать, начал читать. По мере того, как он читал, в глазах его загорался лихорадочный блеск, а бледное, выбритое до синевы лицо становилось всё бледнее.       — Холмс, что случилось? — не удержался я.       — Мисс Адлер попала в беду! — коротко ответил он и, уронив на стол письмо, бросился натягивать плащ.       — Вы хотели сказать «миссис Нортон»? — уточнил я, зная, что эта женщина уже три года как замужем за преуспевающим адвокатом.       — Мисс Адлер. Она развелась с мужем в марте этого года, — пояснил Холмс, с третьей попытки попав наконец в рукава плаща. — Он запрещал ей играть на сцене.       Я понимающе хмыкнул:       — Да, нельзя лишать женщину маленьких удовольствий! Но Холмс… вы читаете светскую хронику?!..       — Как источник информации она не уступает никаким другим.       Он сунул в карман револьвер и решительно направился к выходу.       — Холмс, подождите! Куда же вы?!       — В тюрьму! — ответил Холмс, уже спускаясь по лестнице, и мне осталось лишь растерянно смотреть на захлопнувшуюся за ним дверь.       — Как… в тюрьму?..