Часть 5

      Не знаю, чем завершилось чаепитие Холмса с прекрасной леди, но когда я вернулся с поздней прогулки по Лондону, мой друг сидел у камина со скрипкой в руках и наигрывал что-то совершенно несерьёзное…       Увидев, как я стряхиваю со шляпы капельки традиционного лондонского дождя, он отложил инструмент и заботливо придвинул мне кресло. Плюхнувшись в кресло, я протянул к огню озябшие ноги.       — Спасибо, дорогой Ватсон! Ваша деликатность превыше всяких похвал. Я вижу, вы ездили на вокзал «Виктория»…       Я так продрог и устал, что даже не поинтересовался, по каким признакам Холмс вычислил маршрут моей поездки.       — Чаю хотите?       — С удовольствием! А вы… Холмс, вы договорились с ней о вознаграждении?..       Он повернулся к камину, чтобы пошевелить дрова, и мне показалось, что он сделал это, чтобы скрыть проступивший на щеках румянец.       — Я не приму от мисс Адлер ни пенса, — гордо объявил он. — Я объяснил ей, что истинный джентльмен не думает о вознаграждении, когда на карту поставлена репутация леди.       — Отлично! Но если так пойдёт и дальше, чай нам придётся пить без сахара, — ворчливо буркнул я.       — Ватсон, друг мой… — Холмс посмотрел на меня с мягким укором. — Этот случай исключительный. К тому же, дело о похищенных рубинах принесло нам такой гонорар, что можно бездельничать до самой весны. Давайте, я лучше сыграю вам что-нибудь из песен Мендельсона.       Хм, Мендельсона… Я кивнул, чувствуя, что вот-вот задремлю… Мендельсон вызывал у меня какие-то странные ассоциации, но какие именно, мешала мне понять сладкая истома, вызванная близостью камина и волшебными звуками скрипки… ***       Ближе к полудню к нам явился инспектор Лестрейд, чтобы воздать должное Холмсу, а заодно и похвастаться своими успехами. Рядом с инспектором семенил на длинном поводке лохматый скотч-терьер.       Расположившись у камина, инспектор лихо подкрутил усы и заявил не без ноты самодовольства:       — Джентльмены, я пришёл сообщить вам, что вчера вечером мисс Шерри подписала признание в убийстве. Запутанное преступление, за расследованием которого следили сотни лондонских любителей театра, раскрыто!       — Мы читали вчерашнюю «Таймс», — сдержанно кивнул Холмс.       — О, мистер Холмс, прошу вас, не хмурьтесь! Ваши заслуги в этом деле несомненны, и я доложил начальнику полиции о том, как ловко вы раскрутили все детали преступления. Он просил меня передать вам свою благодарность, что я и делаю с огромной радостью!       К чести инспектора, надо признать, что тот был абсолютно не завистлив и искренне радовался успеху расследования — независимо от того, кто добился этого успеха.       Скотч-терьер понюхал пятно на ковре от разлитого когда-то Холмсом реактива, и громко чихнул.       — Вот, смотрите, джентльмены, это Тоби, — довольно сообщил Лестрейд, взяв собачку на руки. — Отличный сыщик! Если возьмёт след — ни за что не собьётся. Шеф Скотленд-Ярда сегодня после совещания лично вручил мне его в качестве награды за успешно раскрытое дело.       — Поздравляю вас, инспектор, — Холмс перевёл внимательный взгляд с Лестрейда на собаку и обратно. — Очень похож.       — Хм-м… на кого?       — На отличного полицейского служаку, — усмехнулся Холмс. — Именно такой и должна быть собака успешного инспектора Скотленд-Ярда.       Лестрейд сделал вид, что засмущался, погладил густую собачью шерсть и улыбнулся в усы.       — За десять лет безупречной службы я впервые получил такое вознаграждение. Теперь у меня есть напарник! Правда, Тоби?       Скотч-терьер преданно посмотрел на хозяина и уткнулся носом в его пиджак.       — А в театре снова дают премьеру «Моей прекрасной леди», — сообщил Лестрейд. — Я сегодня проезжал мимо и увидел афишу. В главной роли — Ирен Адлер! Всё-таки удивительная женщина…       — Почему премьеру? — не совсем понял я.       — Ну, ведь режиссёр новый… да и актёрский состав немного сменился… — инспектор пожал плечами. — Никогда особо не интересовался такими вещами.       — Наверное, хотят начать с чистого листа, чтобы не омрачать такую чудесную пьесу тенью преступления, — предположил Холмс и подмигнул инспектору. — Дорогой Лестрейд, вам должно быть стыдно! Вы раскрыли дело о театральном преступлении и ничего не смыслите в театре. ***       — Вы собираетесь на концерт? — посмеиваясь, спросил Холмс, глядя, как я придирчиво рассматриваю новенький смокинг.       — Да. Сегодня в Ковент-Гарден знаменитый Сарасате играет «Цыганские танцы». Хотите составить мне компанию?       — К сожалению, Ватсон, не могу, — отказался мой друг, однако в его голосе я не услышал ни ноты сожаления. — Я уже приглашён…       — Куда же, если не секрет?       — Представьте себе, в театр. В тот самый театр.       Холмс надел свой смокинг и с точностью повторил мои манёвры, вертясь перед зеркалом. О, я кажется догадался, кто играет в этом спектакле!       — Желаю вам приятно провести время, дорогой Холмс.       — Уверен, что так и будет, — Холмс пристроил на шею белоснежный шарф и неожиданно подмигнул мне.       — Не ждать вас к ужину? — догадался я.       — Совершенно верно, друг мой. И к завтраку, пожалуй, тоже не ждите.       Он вышел, на ходу надевая плащ, и, клянусь, я услышал, как он насвистывает мотив из того самого спектакля!..       Подбежав к окну, я успел увидеть, как элегантный джентльмен взял под руку элегантную леди, она нежно прижалась к нему, и очарованная друг другом парочка скрылась в серой дымке лондонского тумана…       Завтракать на следующее утро мне действительно пришлось одному.