Последняя страница

Алекс ненавидел дождливые вечера. В его маленьком книжном «Чердак» они означали верную смерть продажам — ни один сумасшедший не попрётся под ливнем ради потрёпанного детектива. Именно поэтому звон колокольчика над дверью в 21:30 прозвучал как гром среди ясного неба. — Мы закрыты, — не поднимая головы от накладных, пробормотал Алекс. — Касса снята. — Я пришёл не за этим. Голос низкий, с хрипотцой, обволакивающий, как тот самый дым из старых чёрно-белых фильмов. Алекс поднял взгляд. На пороге, стряхивая воду с чёрного длинного плаща, стоял мужчина. Слишком высокий, слишком бледный для этого сезона гриппа. Его глаза цвета старого бурбона смотрели не на книжные стеллажи, а прямо сквозь Алекса — куда-то в подсобку. — Мне нужна книга, — сказал незнакомец. — «Тот, кто падает вверх». Автор — Д. Блэквуд. — Нет такой, — Алекс привычно ткнул пальцем в базу. — И автора такого нет. Вы уверены? Вместо ответа мужчина сделал шаг вперёд. Лампы замигали. Сквозняк, которого не могло быть в закупоренном магазине, захлопнул дверцу шкафа. — Алексей, — прочитал незнакомец имя на бейджике. Его улыбка была вежливой, но за ней угадывалась бездна, в которую страшно смотреть. — Вы держали её в руках сегодня. В три часа дня. Когда уронили стремянку. Алекс похолодел. В три часа он на верхней полке действительно нашёл странную папку. Кожаный переплёт, никакого названия, а внутри — пустые белые листы, только в середине одно предложение. Он списал на брак и убрал в коробку «на утилизацию». — Эта книга не для чтения, — незнакомец прошёл мимо, и воздух запах озоном и сухим деревом. — Она для записи. И я в ней — последняя глава. Мужчина остановился у витрины и повернулся. Теперь в его глазах Алекс увидел не угрозу, а усталость. Тысячелетнюю усталость существа, которое слишком долго живёт по чужому сценарию. — Вы — мой редактор, — почти неслышно добавил Дориан (потому что на имя «Д. Блэквуд» Алекс вдруг отозвалось сердце). — И я пришёл просить вас переписать финал. За окном громыхнуло так, что задребезжали стёкла. Алекс перевёл взгляд с кофейной гущи на дне своей кружки на бледную руку незнакомца, лежащую поверх старых агатовых чёток. — У меня, — тихо сказал Алекс, чувствуя, как мир привычный растворяется, как сахар в кипятке, — есть только чистые листы и кофе. Хотите поговорить? В улыбке Дориана впервые мелькнуло что-то настоящее, человеческое. — Я хочу, чтобы в этот раз меня не убивали на семьдесят второй странице. И Алекс, сам не зная зачем, полез под прилавок за той самой страшной книгой, чувствуя кончиками пальцев, как пульсирует в такт чужому сердцу её кожаный корешок. Конец первой главы.