Глава 8. Подозрения

Следующие несколько дней после возвращения Емицу прошли спокойно. Слишком спокойно. Именно поэтому Тсуна не сразу поняла, что происходит. Потому что её отец больше не задавал вопросов. Не интересовался телефоном. Не спрашивал, кто ей пишет. Не делал ничего подозрительного. И это было подозрительно. Очень. — Мам. — Да, Тсу-чан? — Папа странный. Нана едва заметно улыбнулась. — Только сейчас заметила? — Нет, сейчас он странный по-другому. — Понимаю. — Ты понимаешь?! — Немного. Тсуна нахмурилась. Но добиться от матери большего не смогла. В школе всё было как обычно. Почти. Потому что сегодня Гокудера выглядел особенно задумчивым. — Что? — Ничего. — Ты смотришь на меня уже пять минут. — Анализирую. — Что анализируешь?! — Тебя. — Зачем?! — Ты счастливая. Тсуна подавилась воздухом. — ЧТО?! — Ты счастливая. — Это не преступление! — Пока нет. — ГОКУДЕРА! Он усмехнулся. Но тему продолжать не стал. Хотя взгляд остался подозрительным. После уроков Тсуна направилась на работу. По дороге телефон завибрировал.

> Пообедала?

Она улыбнулась. Уже привычно. Слишком привычно.

> Да.

Ответ пришёл через несколько секунд.

> Честно?

> Да.

> Фото.

> ЧТО?

> Фото.

> Ты мне не доверяешь?

> Нет.

> РЕБОРН.

> Фото.

Тсуна закатила глаза. Сделала снимок своего обеда. И отправила. Через минуту пришёл ответ.

> Молодец.

И почему-то от этих слов стало тепло. Очень тепло. Вечером Реборн снова ждал её после работы. Последнее время это начало происходить всё чаще. Слишком часто для друзей. Но ни один из них пока не произносил это вслух. — Привет. — Привет. — Устала? — Немного. — Хорошо. — Опять хорошо? — Значит, пойдём медленно. Тсуна невольно засмеялась. Они шли по вечернему Намимори, разговаривая обо всём подряд. Пока возле одного из магазинов их не окликнули. — Реборн! Они одновременно обернулись. К ним быстро подошла красивая девушка. Высокая. Уверенная. Явно старше Тсуны. — Давно не виделись. — Мм. — Ты всё такой же. — Возможно. — Даже не обнимешь старую знакомую? Она рассмеялась. А потом сама обняла его. Тсуна замерла. Всего на секунду. Но этого хватило. В груди неприятно кольнуло. Совсем чуть-чуть. Совсем немного. Но неприятно. Девушка ещё немного поговорила с Реборном, после чего попрощалась и ушла. Некоторое время они шли молча. Потом Реборн вдруг спросил: — Что случилось? — Ничего. — Тсуна. — Ничего. — Ты плохо врёшь. Она отвела взгляд. Не хотелось признавать даже самой себе, что ей стало неприятно. Почему неприятно? Они ведь не встречаются. — Это моя бывшая. Тсуна резко подняла голову. — А? — Бывшая девушка. — О. Очень содержательный ответ. Реборн неожиданно усмехнулся. — И это всё? — А что я должна сказать? — Не знаю. — Я тоже не знаю. Несколько секунд они смотрели друг на друга. А потом одновременно рассмеялись. Напряжение исчезло. Но ощущение осталось. У обоих. Когда Тсуна вернулась домой, её встретил Емицу. Сидящий в гостиной. С серьёзным лицом. И чашкой чая. — Тсуна-чан. — Да? — Ты счастлива? Она удивлённо моргнула. — Что? — Ты счастлива? Вопрос был настолько неожиданным, что она не сразу нашлась с ответом. Потом улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Но очень искренне. — Да. Емицу внимательно посмотрел на дочь. И неожиданно почувствовал облегчение. Потому что этот ответ был настоящим. — Тогда хорошо. — Пап? — Что? — Ты странный. — Это семейное. С кухни донёсся смех Наны. И Тсуна окончательно убедилась: её родители что-то знают. Вопрос только в том... что именно.