Глава 10. Имя

На следующий день Тсуна проснулась в подозрительно хорошем настроении. Настолько хорошем, что Нана сразу всё поняла. — Доброе утро, Тсу-чан. — Доброе! — Понятно. — Что понятно? — Ничего. — Мама. — Совсем ничего. Тсуна прищурилась. Нана улыбнулась. И продолжила готовить завтрак. За столом уже сидел Емицу. С кружкой кофе. И очень серьёзным лицом. Что само по себе выглядело подозрительно. — Доброе утро, пап. — Доброе утро, Тсуна-чан. — Почему ты так смотришь? — Как? — Как будто собираешься допрашивать меня. — Я никогда не допрашиваю свою дочь. Нана закашлялась. Очень громко. Тсуна решила не продолжать разговор. Интуиция подсказывала, что это правильное решение. После школы всё шло как обычно. Почти. Потому что телефон завибрировал ещё до окончания уроков.

> Не забудь пообедать.

Тсуна улыбнулась.

> Ты напоминаешь мне это чаще, чем мама.

> Кто-то должен следить за тобой.

> Я взрослая.

> Нет.

> РЕБОРН.

> Нет.

Тсуна тихо рассмеялась. Чем заслужила очень подозрительный взгляд Гокудеры. Вечером она помогала Нане готовить ужин. Телефон лежал рядом на столе. Экран загорелся. Пришло новое сообщение. Именно в тот момент, когда Тсуна отвернулась за тарелками. А Емицу случайно посмотрел в сторону телефона. Совершенно случайно. Абсолютно случайно. На экране высветилось:

> Не задерживайся сегодня. Уже поздно.

> — Реборн

Емицу замер. Нана замерла. Даже воздух, кажется, замер. Тсуна вернулась к столу. Взяла телефон. Прочитала сообщение. Улыбнулась. И спокойно продолжила заниматься своими делами. Не замечая двух взглядов, прикованных к ней. Через несколько минут она ушла в комнату. И только тогда Емицу повернулся к жене. — Реборн? — Похоже. — Это его имя? — Скорее всего. — Реборн?! — Да. — Как вообще можно назвать ребёнка Реборном?! — Он итальянец. — Это многое объясняет. — Не думаю. Емицу задумался. Очень сильно задумался. Настолько сильно, что Нана уже начала переживать. — Нана. — Да? — Мне нужно поговорить с этим Реборном. — Нет. — Почему? — Потому что они даже не встречаются. — Пока не встречаются. — Емицу. — Что? — Не пугай ребёнка. — Какого именно? — Обоих. Емицу недовольно сложил руки на груди. Тем временем Тсуна сидела в комнате и переписывалась с человеком, который стал занимать слишком много места в её мыслях.

> Сегодня отец весь день странный.

> Только сегодня?

> Предатель.

> Спасибо.

> РЕБОРН.

> Что?

> Иногда я тебя не люблю.

> Иногда?

Тсуна уткнулась лицом в подушку. Потому что спорить с ним было невозможно. В университете в это время Реборн тоже улыбался телефону. Что не осталось незамеченным. — Опять она? Лар поставила перед ним стакан кофе. — Опять. — Всё серьёзнее, чем я думала. — Возможно. — Возможно?! Лар уставилась на него так, словно увидела привидение. — Ты только что признал это? — Что именно? — Что тебе нравится девушка. — Я этого не говорил. — Но подумал. — Лар. — Да? — Исчезни. Лар рассмеялась. Поздно вечером Тсуна уже собиралась ложиться спать. Когда телефон снова завибрировал. Одно сообщение. Короткое. Очень короткое.

> Спокойной ночи, Тсуна.

Она посмотрела на экран. Улыбнулась. И впервые написала то, что давно хотела.

> Спокойной ночи, Реборн.

> И спасибо за то, что ты появился в моей жизни.

Сообщение было отправлено. И только через секунду Тсуна поняла, ЧТО именно написала. — А-А-А-А-А! Она тут же уткнулась лицом в подушку. Сгорая от смущения. А где-то в другом конце города Реборн смотрел на экран телефона и впервые за очень долгое время не знал, что ответить. Потому что сердце неожиданно забилось быстрее. И это было гораздо опаснее любой судебной битвы, которая ждала его в будущем.