Выжженные дотла 2

Машина Хэппи Хогана тихо отъехала от обочины, оставив Гарри один на один с аккуратным, залитым мягким светом крыльцом. В Квинсе пахло цветущей сиренью и свежескошенной травой — чистый, мирный запах, который никак не вязался со стерильными боксами Базы Старка и кошмарами реанимации. Гарри поправив воротник пиджака, который Мэй с такой любовью отпаривала всё утро, и перехватил бутоньерку поудобнее. Кожа на запястьях всё еще неприятно зудела под тканью рубашки, напоминая о выжженных на пароме венах, но он заставил себя расслабить плечи. На лице застыла тщательно отрепетированная, легкая улыбка Питера Паркера — обычного, робкого парня, который пришел пригласить девушку на танец. «Всего три часа, Эванс, — напомнил он себе. — Просто отыграй роль». Гарри поднялся по ступеням и нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги, глуховатый мужской голос что-то крикнул вглубь дома, и замок щелкнул. Дверь распахнулась. — Привет, парень. Ты, должно быть, к Лиз? Улыбка Гарри примерзла к губам. Внутренний гриффиндорский радар, заточенный на опасность годами войны, взвыл так громко, что заложило уши. Магия внутри него, еще сонная и истощенная после выгорания, мгновенно проснулась, глухим, предупреждающим импульсом ударив в грудную клетку. Перед ним стоял высокий, крепкий мужчина в простом домашнем джемпере. На его лице была приветливая, открытая улыбка отца семейства, но Гарри слишком хорошо помнил этот силуэт. Эти безжалостные глаза за стеклом летного шлема. Этот голос, который три дня назад отдавал приказы на тонущем пароме. Эдриан Тумс. Стервятник. Мир вокруг Гарри словно замедлился, сузившись до размеров дверного проема. Рефлексы ветерана сработали секундой быстрее разума — пальцы в кармане брюк судорожно дернулись, ища древко волшебной палочки, которой там не было, а вес тела незаметно сместился на носки, готовый к прыжку или защитному блоку. Сердце испуганно и часто застучало по ребрам, посылая горячую кровь к едва зажившим нервным окончаниям. — Эй, парень, ты в порядке? — Тумс чуть наклонил голову, внимательно, с долей легкого недоумения всматриваясь в застывшее лицо подростка. — Выглядишь так, будто призрака увидел. Гарри потребовалось колоссальное, почти физическое упрямство, чтобы удержать маску Питера Паркера. Если он сейчас выдаст себя — здесь, в жилом квартале, без костюма и с выжженными шлюзами силы — пострадают невинные. Пострадает Мэй. Он заставил себя моргнуть и сглотнул вставший в горле ком. — Да... да, извините, — голос прозвучал непривычно сипло. — Просто... немного нервничаю. Добрый вечер. Я Питер. — Питер! Точно, Лиз о тебе все уши прожужжала, — Тумс добродушно рассмеялся и шире распахнул дверь, отступая в сторону. — Проходи, не бойся, я не кусаюсь. Заходи в дом. Тумс дружески похлопал Гарри по плечу — от этого простого жеста парня едва не передернуло, а заживающие под гелем Хелен Чо вены обожгло фантомной болью. — Лиз! Твой кавалер пришел! — крикнул Тумс куда-то вверх по лестнице, а затем повернулся к Гарри. — Проходи в гостиную, парень. Я сейчас налью нам чего-нибудь освежающего. Ты ведь пьёшь колу? Или, может, Мэй уже разрешает тебе что покрепче? — Колу, сэр. Спасибо, — выдавил Гарри. Как только Тумс скрылся на кухне, звякая стаканами, Гарри быстро отступил в глубь полутемного коридора, за угол, скрываясь из виду. Руки, спрятанные в карманах пиджака, мелко тряслись. Это был яростный, чистый адреналин бойца, зажатого в угол. Пальцы нащупали в кармане телефон. В его родном мире, когда случалось дерьмо, Гарри привык действовать сам. Взрослые — Дамблдор, Сириус, Люпин, Министерство — всегда опаздывали. Они присылали сову, когда кровь уже пролилась, или запирали его в четырех стенах, пока на улицах гибли люди. Дамблдор вечно вел свою шахматную партию, оставляя тринадцатилетнего мальчишку один на один с опасностями. «Взрослых никогда нет рядом, когда они нужны» — это правило Гарри выжег на подкорке своего мозга. Но три дня назад в реанимации Тони Старк орал на него так, что стены дрожали. Не из-за сломанных технологий, а из-за того, что парень чуть не сдох. Старк пошел на преступление, спрятал Гаргана, переписал код костюма и пообещал быть рядом. «Мы договорились, Эванс». Гарри стиснул зубы. Гриффиндорская гордость вопила: «Разберись сам! Кончай его прямо здесь, используй остатки магии!» Но ментальный голос доктора Рэй отрезвил его: «Твой мотор однажды просто заклинит». Если он сейчас сорвется, магия выжжет его окончательно, а Тумс просто раздавит его тело об эти стены. Наверху Лиз. В Квинсе — Мэй. Он обещал Старку. Гарри вытащил телефон и быстро, сокращая слова, набрал сообщение: «Тони. Капкан. Отец Лиз — Эдриан Тумс. Это Стервятник. Я у него дома в Квинсе. Магии почти нет, шлюзы забиты после парома. Ограничители на костюме не потянут бой в упор. Что делать?» Палец застыл над кнопкой отправки. Ему казалось, что он сдается, что он проявляет слабость, докладывая старшему. Но это была не школа. Это была тактическая перегруппировка. Гарри нажал «Отправить». Телефон в кармане Гарри коротко, едва ощутимо завибрировал. Ответ от Старка пришел мгновенно. Гарри не успел достать телефон, чтобы прочесть его — Тумс уже возвращался. По характеру вибрации — три коротких, жестких импульса — он понял: Пятница активировала экстренный протокол. Старк принял сигнал. — А вот и моя красавица, — мягко произнес Тумс, ставя стаканы на столик у зеркала. Его взгляд, устремленный на сбегающую по лестнице Лиз, на мгновение стал абсолютно искренним, теплым и отцовским. В этом человеке уживались два совершенно разных существа: безжалостный мародер и любящий отец. Гарри знал таких людей. Псы Войны, Пожиратели смерти — у многих из них дома были дети, которых они целовали перед сном, прежде чем идти убивать чужих сыновей. От этого осознания к горлу подкатила тошнота. — Питер! Ты прекрасно выглядишь, — Лиз почти подбежала к нему, её глаза светились восторгом. Она поправила подол темно-синего платья. — Папа тебя не сильно замучил вопросами? — Нет, что ты... Мы просто... познакомились, — Гарри заставил свои губы растянуться в улыбке. — Ладно вам, молодежь. Время поджимает, бал не будет ждать, — Тумс подошел к вешалке и снял легкую кожаную куртку. — Питер, у меня тут образовалось одно срочное дельце по работе, как раз в районе вашей школы. Так что я вас подброшу. Возражения не принимаются, парень, садись в машину. Капкан захлопнулся и запер задвижку. Гарри бросил короткий взгляд в окно. Там, у обочины, ждал тяжелый семейный минивэн. Закрытое пространство. Тумс за рулем. Лиз на пассажирском сиденье. Одно лишнее движение — и пострадает Лиз. Обычная гражданская девчонка, которая виновата лишь в том, что её отец продает оружие пришельцев. «Жтать. Нужно просто доехать до места», — приказал себе Гарри, чувствуя, как в кармане снова едва уловимо вибрирует телефон. Старк требовал оставаться на связи. Пока минивэн Тумса мерно рассекал вечерние улицы Квинса, на Базе Мстителей в верхнем ярусе мастерской горели аварийные красные огни. Тони Старк стоял посреди голографического кольца, а вокруг него с глухим лязгом смыкались пластины новой брони Prime. На центральном экране горела карта Нью-Йорка, где пульсировала красная точка — геометка телефона Гарри, стремительно двигающаяся по трассе 278. — Босс, я перехватила сообщение мистера Эванса, — голос Пятницы звучал непривычно быстро. — Биометрические датчики в его гражданской одежде фиксируют критический уровень кортизола и адреналина. Частота пульса — 140 ударов в минуту. Магический фон практически на нулю, остаточное выгорание после инцидента на пароме составляет 84 процента. — Сумасшедший пацан, — прорычал Тони, когда шлем брони с тихим шипением закрыл его лицо, отрезая от внешнего мира. — Какого черта он поперся туда один? — Из его сообщения следует, что он не знал личности Эдриана Тумса до момента открытия двери, босс. Мистер Эванс задействовал протокол «Капкан», запрашивая поддержку взрослых. Это первый зафиксированный случай, когда он обратился за помощью вместо самостоятельного вступления в бой. Тони на секунду замер, глядя на бегущие цифры пульса Гарри. Внутри кольнуло странное, почти болезненное чувство ответственности. Мальчишка, который вырос в мире, где взрослые бросали его под танки и использовали как живой щит, впервые в жизни решил поверить кому-то старше себя. Он не стал взрывать дом Тумса остатками своей магии. Он написал ему. Ему, Тони Старку. — Пятница, какой статус у костюма Паука? Того, который мы пересобрали вчера? — Костюм находится в рюкзаке мистера Эванса, в багажнике автомобиля Тумса. Новая прошивка «Ветеран» активна. Ограничители мощности сняты, медицинские сканеры работают в фоновом режиме. Но в текущих условиях замкнутого пространства бой невозможен без риска для жизни гражданского лица — Элизабет Тумс. — Значит, ведем его скрытно, — Тони резко шагнул вперед, и реактивные бустеры на его сапогах взревели, отрывая тяжелую броню от пола. — Пятница, врубай маскировку. Идем на дозвуковой над заливом. Если этот Стервятник дернется или поймет, кто сидит у него в машине — я лично вырву его из этого минивэна вместе с креслом. Гарри, держись. Я уже в воздухе. В салоне минивэна царила удушающая, обманчиво мирная тишина. Лиз что-то весело рассказывала, крутя в руках радио на приборной панели, а Тумс спокойно крутил руль, изредка поглядывая на Гарри через зеркало заднего вида. — Ну что, Питер, — голос Тумса, прозвучавший сквозь шорох шин и негромкую музыку из динамиков, заставил Гарри внутренне подобраться. — Лиз говорит, ты парень толковый. Наука, чертежи, вечно где-то пропадаешь. Уважаю. Я сам из тех, кто привык всё делать своими руками. Из тех, кого это государство заставило жрать объедки со стола всяких Старков, пока мы сами не взяли то, что наше по праву. Лиз обернулась с переднего сиденья, слегка нахмурившись: — Пап, ну мы же договаривались, никакой политики перед балом. — Это не политика, детка, это жизнь, — Тумс добродушно усмехнулся, но взгляд его глаз в зеркале заднего вида оставался ледяным. Он снова зафиксировал его на Гарри. — Так что, Питер... Чем, говоришь, твоя тётя занимается? — Она... работает в благотворительном фонде, сэр, — ответил Гарри, стараясь говорить как можно спокойнее. Каждый нерв мага был натянут до предела. Внутренняя логика войны подсказывала: Тумс заговаривает зубы. Он не просто везет их в школу. Этот человек — хищник, и сейчас он кружит вокруг жертвы, прощупывая почву. Машина свернула на неосвещенную подъездную дорожку за школьным стадионом. Здесь, у запасного выхода из спортзала, было пусто. Минивэн мягко затормозил, и Тумс выключил фары, погружая салон в густой полумрак. — Приехали, молодежь, — Тумс повернулся всем корпусом к Лиз и мягко улыбнулся. — Иди, милая, займи нам столик. Мне нужно перекинуться парой слов с Питером. Мужской разговор, буквально на минуту. Лиз удивленно посмотрела на отца, потом на Гарри: — Пап, только не устраивай ему допрос с пристрастием. Питер, я жду тебя внутри, хорошо? — Да, конечно. Я скоро, — кивнул Гарри. Едва дверь за Лиз захлопнулась, и её тонкий силуэт скрылся за дверями школы, атмосфера в машине изменилась мгновенно. Словно из теплой гостиной Гарри резко швырнули обратно в холодный сырой окоп. Тумс медленно потянулся к приборной панели, достал из бардачка массивный револьвер и, даже не глядя на парня, положил его на соседнее сиденье. На его губах больше не было отцовской улыбки. — А теперь давай начистоту, пацан, — Тумс повернулся к Гарри, и в его руке тускло блеснул небольшой электронный прибор, похожий на сканер. — Две недели назад ты крутился в Бруклине у церкви. Три дня назад ты был на пароме. Мои ребята зафиксировали, что Человек-паук сбежал прямо из-под носа ФБР на машине Старка. А сегодня ты приходишь к моей дочери, и мой сканер частот Читаури начинает сходить с ума от твоего рюкзака в багажнике. Гарри молчал. Его лицо превратилось в каменную маску. Рука в кармане пиджака крепко сжала корпус телефона. Он не боялся оружия — после Авады Кедавры обычный свинец казался смехотворным. Но он помнил условие Старка: не открывать шлюзы силы. — Знаешь, что я думаю? — Тумс подался вперед, нависая над сиденьем. — Я думаю, ты шпион Старка. Он подослал тебя к моей девочке, чтобы добраться до меня. Ты — Человек-паук. Тот самый сопляк, который портит мне бизнес. В этот момент телефон в кармане Гарри коротко завибрировал. Один длинный, мощный импульс. «Я на месте. Выхожу». Гарри незаметно выдохнул через нос. Упрямая гриффиндорская гордость, годами заставлявшая его лезть на рожон в одиночку, окончательно уступила место холодному расчету тактика. Ему больше не нужно было умирать, чтобы доказать свою полезность взрослым. Дамблдор остался в прошлом. Сейчас за его спиной стояла артиллерия совсем другого масштаба. Гарри прямо и жестко встретил тяжелый взгляд Стервятника. На его губах появилась та самая тихая, пугающая улыбка, с которой он когда-то смотрел в глаза Пожирателям смерти. — Вы ошибаетесь, мистер Тумс, — спокойно, без тени подросткового страха произнес Гарри. — Тони Старк меня к вам не подсылал. Я действительно не знал, кто вы такой, пока вы не открыли дверь. Но у меня есть одно золотое правило, которое я усвоил на войне. Тумс прищурился, его палец инстинктивно лег на рукоять револьвера: — Какое еще правило, пацан? — Никогда не угрожайте солдату, если за его спиной стоит кто-то покрупнее, — тихо ответил Гарри. В ту же секунду небо над школьным стадионом расколол оглушительный, рокочущий звук реактивных двигателей. Тяжелый минивэн Тумса качнулся, словно от сильного порыва ветра. Прямо перед капотом машины, поднимая вихрь из сухих листьев и пыли, из ночной темноты соткался массивный красно-золотой силуэт. Броня Prime мягко опустилась на асфальт. Направленные сопла двигателей на спине Тони Старка с тихим шипением погасли, а неоновые дуговые реакторы на груди и плечах вспыхнули ровным, ослепительно-белым светом, заливая салон машины ярким сиянием. Лицо Эдриана Тумса мгновенно побледнело. Он рванулся к пистолету, но правая перчатка Железного Человека уже поднялась, и тихий, нарастающий свист заряжающегося репульсора прозвучал как смертный приговор через лобовое стекло. — Руки от игрушки, Тумс, — раздался из внешних динамиков брони металлический, абсолютно безжалостный голос Тони Старка. — Пятница уже заблокировала электронику твоих крыльев в гараже. Выходи из машины. Нам нужно обсудить твой бизнес-план. Внутри минивэна воцарилась оглушительная, мертвая тишина. Тумс замер. Его пальцы, лежавшие на рукояти револьвера, медленно разжались. Он посмотрел на ослепительно светящуюся фигуру Железного Человека, затем перевел взгляд в зеркало заднего вида — на Гарри. На лице Стервятника отразился дикий, ломающий всю его картину мира шок. Перед ним сидел не школьник. Перед ним сидел солдат, который только что хладнокровно заманил его в ловушку. — Ты... — хрипло выдавил Тумс, осознавая масштаб катастрофы. — Ты сдал меня. Гарри даже не шелохнулся. Он спокойно открыл дверь минивэна и вышел наружу, на прохладный весенний воздух. Из багажника он уверенно забрал свой рюкзак, в котором лежал пересобранный костюм, и закинул его на одно плечо. Ладони мага всё еще покалывало от остаточного выгорания, но внутри него впервые за долгие годы звенело чистое, глубокое удовлетворение. Взрослые успели. Дамблдор опоздал бы. Старк — прилетел быстрее звука. Лицевая пластина брони Prime с мягким металлическим щелчком поползла вверх, обнажая лицо Тони. Старк выглядел злым, собранным и чертовски опасным. Он перевел быстрый взгляд на Гарри, оценивая его состояние. Увидев, что парень цел, а нано-маяк на его груди бьется в штатном режиме, Старк едва заметно, облегченно выдохнул через нос. — Живой, Эванс? — коротко спросил Тони, не поворачивая головы. — Живой, Тони. Шлюзы в порядке, магия не потребовалась, — тихо ответил Гарри, встав чуть позади правого плеча брони — в каноничную позицию ведомого. — Отлично. Иди в зал, парень. Хэппи уже внутри, караулит у дверей, чтобы Лиз ничего не заметила. Твои три часа мирной жизни всё еще в силе. Отбывай свой номер, — Старк жестко усмехнулся, а затем снова перевел ледяной взгляд на Тумса, который уже медленно, с поднятыми руками выходил из машины. — А мы с мистером Тумсом прокатимся до Базы. Нам есть о чем поговорить без свидетелей. ФБР очень хочет знать, откуда у него чертежи моих грузовых самолетов, а я очень хочу понять, почему этот мусорщик решил, что может угрожать моим людям. Тумс стоял у машины, тяжело дыша. Он посмотрел на Гарри — уходящего в сторону светящихся окон спортзала подростка в отглаженном пиджаке, — и глухо произнес: — Старк... Она ни в чем не виновата. Лиз ничего не знает. — Я знаю, Тумс, — отрезала Тони, и его шлем с глухим стуком захлопнулся обратно, отрезая всякую жалость. — Именно поэтому мы решим это тихо. Пятница, вызывай конвой ЩИТа. Оцепить периметр, гражданских не привлекать. Гарри шел к дверям школы, слушая, как за его спиной лязгают магнитные наручники и гудят двигатели брони Старка, поднимающейся в небо вместе с задержанным. Тяжелый груз, который он тащил на себе со времен Министерства и Хогвартса — привычка отвечать за весь мир в одиночку — наконец-то развалился на части. Он поправил воротник пиджака, натянул на лицо спокойную улыбку и толкнул тяжелую дверь спортзала, где гремела музыка, сияли стробоскопы и его ждала ничего не подозревающая Лиз. На ближайшие три часа война была окончена.