Глава 8: Перышко в руках принца

Утро началось как обычно. Кейл проснулся в кресле — на этот раз по собственной воле, потому что кровать всё ещё хранила воспоминания о Чхве Хане, и спать на ней было как-то неправильно. Котята уже возились на подоконнике: Он вылизывала лапу, Хонг безуспешно пытался поймать солнечный зайчик. — Ты опять спал в кресле, — заметил Хонг. — Оно удобное. — Оно деревянное. — Значит, я неприхотливый. Хонг фыркнул. Он покосилась на Кейла, но ничего не сказала. Её процент привязанности за последние дни подрос ещё на пункт — двадцать четыре процента, зелёный. Она больше не огрызалась. Просто смотрела. Иногда — слишком долго. Кейл открыл Систему. Утренняя проверка. Чхве Хан — 6% | Розовый/Зелёный (смешанный). Альберу Кроссман — 3% | Жёлтый. Адин Могору — 6% | Жёлтый. Неизвестный — 5% | Оранжевый/Жёлтый (смешанный). Проценты не изменились с прошлой ночи. Кейл выдохнул. Может, сегодня будет спокойный день. Розовое окно мигнуло: [«Ежедневное задание: посетите все лекции. Награда: 30 ОЛ.»] — Скучно, — сказал Кейл. Система не ответила.

***

Первая половина дня прошла без происшествий. История магии, основы тактики, тренировочная подготовка. Кейл сидел на скамейке у края площадки, смотрел, как другие студенты размахивают деревянными мечами, и думал о том, что ему никогда не понадобится меч. У него были древние силы. У него были котята-убийцы. У него были Рон и Бикрос. И у него было телосложение двенадцать. Даже если бы он захотел сражаться — не смог бы. Чхве Хан тренировался на соседней площадке. Его движения были такими же идеальными, как всегда — быстрыми, точными, без единого лишнего жеста. Но когда он закончил упражнение и повернулся к скамейкам, его взгляд на секунду задержался на Кейле. Шесть процентов. Розовый с зелёным. Кейл отвёл глаза. Альберу сидел в тени колоннады и что-то читал. Он не смотрел на Кейла — по крайней мере, открыто. Но его жёлтый процент горел ровно, без изменений. Три процента заинтересованности. Принц ещё ничего не решил, но уже думал. Адина на тренировке не было. И это нервировало Кейла сильнее всего.

***

После обеда Кейл возвращался в общежитие. Коридор был пуст. Окна выходили на восточную сторону, и послеполуденное солнце заливало каменный пол тёплым светом. Где-то вдалеке слышались голоса студентов, но здесь, в переходе между учебным корпусом и библиотекой, было тихо. Слишком тихо. — Сын графа Хенитьюз. Кейл остановился. Голос раздался из ниши у окна — той самой, где тень падала так, что не видно было лица. Адин вышел на свет. Его улыбка была мягкой, но глаза смотрели цепко: жёлтый процент горел над его головой, как маленькое солнце. — Вы сегодня избегали меня особенно старательно, — сказал он. — Я почти оскорблён. — Я не избегал, — ответил Кейл ровно. — Просто наши расписания не совпадают. — Расписания, — повторил Адин, и его улыбка стала шире. — Вы всегда находите такие аккуратные слова. Он сделал шаг ближе. Кейл не отступил. Они уже стояли друг напротив друга — Адин, высокий и широкоплечий, и Кейл, тонкий и хрупкий, с волосами, собранными в пучок. — Что вам нужно? — спросил Кейл. — Ничего особенного. Просто поговорить. — Адин склонил голову набок. — Вы интересный человек. Я уже говорил это, но готов повторять. У вас очень острый язык и очень странные глаза. Как будто вы знаете что-то, чего не знает никто. — Может, знаю. — О? — Адин приподнял бровь. — Поделитесь? — Если вы спросите прямо — возможно. Адин рассмеялся. Это был мягкий, почти искренний смех — но Кейл знал, что у Адина нет искренности. Есть только имитация. Игра. Охота. Розовое окно вспыхнуло перед глазами: [«Внимание! Система фиксирует недостаточный рост привязанности. Активирован режим стимуляции.»] Кейл моргнул. — Что? Система не ответила. Вместо этого Кейл почувствовал, как что-то изменилось в его теле. Не боль — хуже. Пустота. Слабость, которая накатила разом, без предупреждения, отнимая остатки сил. Его колени подкосились. — Что за... — он попытался схватиться за стену, но рука соскользнула. Адин шагнул вперёд и поймал его. Кейл попытался оттолкнуться — и не смог. Его руки не слушались. Пальцы, пытавшиеся упереться в грудь Адина, просто дрожали, не способные надавить даже с той слабой силой, которая у него была. — Сука... — прохрипел он, но вслух вырвалось только сдавленное дыхание. — Вы в порядке? — спросил Адин. Его голос звучал обеспокоенно, идеально обеспокоенно. Но глаза смотрели иначе — с любопытством, смешанным с чем-то ещё. С азартом. Кейл не ответил. Он открыл Систему. [«Сила: 0.3 (критическое падение). Телосложение: 0.1 (критическое падение).»] Ноль. Почти ноль. Система обрушила его статы. Просто так. Просто потому, что ей надоело ждать. — Ты... — прошептал он, глядя в розовое окно. Окно мигнуло: [«Стимуляция активна. Временное снижение физических параметров для ускорения сближения с Объектом Захвата. Приятного взаимодействия!»] Приятного взаимодействия. Кейл хотел убивать. Но у него не было сил даже на злость. — Вы очень лёгкий, — сказал Адин. Кейл заметил, что больше не стоит на ногах. Где-то по пути его собственное тело перестало его держать, и теперь Адин держал его на руках — как принцессу, как невесту, как что-то невесомое. — Я вообще не чувствую веса, — продолжал Адин, и в его голосе прорезалась та искренняя, несыгранная нота, которой Кейл боялся больше всего. — Вы как перышко. Или как листок бумаги. Вы вообще едите? — Поставьте меня. — Не могу. Вы подвернули лодыжку, когда падали. Я слышал хруст. Кейл скосил глаза вниз. Левая щиколотка пульсировала болью. И запястье — то самое, которым он ударился о грудь Адина, пытаясь оттолкнуться, — ныло так, будто его приложили молотком. — Замечательно, — прохрипел он. — Я провожу вас в медицинский пункт. — Я могу сам. — Не можете, — Адин посмотрел на него сверху вниз. — Вы даже рукой пошевелить не можете. Я вижу. Кейл попытался пошевелить рукой. Не вышло. Пальцы дрожали, но не слушались. Он чувствовал себя тряпичной куклой — беспомощной, лёгкой, невесомой. — Я вас не уроню, — добавил Адин тихо. — Не бойтесь. Кейл не боялся. Он злился. Злился на Систему, на своё тело, на Адина, который нёс его по коридору, как драгоценную ношу. На то, что кто-то мог увидеть их сейчас — и увидел бы сына графа на руках наследного принца. Но самое страшное было в другом. Адин смотрел на него — и его жёлтый процент горел ярче. А где-то глубоко в этих золотистых глазах Кейл видел что-то похожее на... восхищение. Адин Могору — 8% | Жёлтый. Плюс два процента. За одно падение.

***

Медицинский пункт Академии был небольшим, но хорошо оборудованным. Целитель — пожилая женщина в белой мантии — осмотрела лодыжку, покачала головой и наложила лечебную повязку. Запястье она тоже перевязала — лёгкий ушиб, ничего серьёзного, но двигать рукой пока не стоило. Кейл сидел на кушетке, откинувшись на подушки. Силы возвращались — медленно, по капле. Система соизволила поднять статы обратно, как только Адин донёс его до пункта. Видимо, «стимуляция» считалась завершённой. [«Сила: 30 (восстановлено). Телосложение: 12 (восстановлено).»] — Будьте осторожнее в следующий раз, — сказала целительница. — Такое падение могло закончиться хуже. Хорошо, что ваш друг вас поймал. Кейл скосил глаза на Адина. Тот стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и улыбался. Идеальный образец заботливого сокурсника. — Да, — сказал Кейл. — Повезло. Адин встретил его взгляд и улыбнулся ещё шире. — Я рад, что смог помочь. — Я ценю. — Я знаю, что не цените. Это даже забавнее. Целительница переводила взгляд с одного на другого, но ничего не сказала. В Академии Раон привыкли к странным отношениям между студентами. Когда она вышла, Адин подошёл ближе. — Вы знаете, — сказал он тихо, — я не мог не заметить кое-что. Кейл молчал. — Вы пытались оттолкнуть меня. Даже когда падали, даже когда не могли стоять — вы пытались. — Адин склонил голову. — Это инстинкт? Или вы настолько не хотите, чтобы к вам прикасались? — И то, и другое. — Честно, — Адин кивнул. — Мне это нравится. Люди обычно хотят, чтобы к ним прикасались. Особенно — я. А вы нет. Это ново. Он развернулся и пошёл к выходу. У двери остановился. — Отдыхайте, сын графа. Я навещу вас позже. Дверь закрылась. Адин Могору — 8% | Жёлтый. Кейл закрыл глаза. Он мысленно вызывал Систему и проклинал её такими словами, каких не произносил вслух даже в прошлой жизни. Розовое окно не отвечало. Просто висело перед ним — яркое, наглое, довольное. — Я тебе это припомню, — тихо сказал он. Окно мигнуло: [«Ждём с нетерпением!»]

***

В комнату Кейл вернулся через час, хромая, но уже на своих ногах. Котята встретили его на пороге. — Ты пахнешь лечебными травами, — сказала Он, обнюхивая его штанину. — И чем-то ещё. — Это чужая парфюмированная вонь, — добавил Хонг, сморщив нос. — Кто тебя трогал? — Никто, — ответил Кейл и сел на кровать. — Ты врёшь. — Я всегда вру. Это мой образ жизни. Он посмотрела на него долгим взглядом. Потом запрыгнула на кровать и улеглась рядом. Хонг, поколебавшись, устроился у него на коленях. — Не давай им себя трогать, — сказала Он тихо. — Ты наш. Мы тебя защищаем. Кейл поднял руку и осторожно погладил её по голове. Она зажмурилась. — Я знаю, — сказал он. — Спасибо. Он открыл Систему. Шкала привязанности: Чхве Хан — 6% | Розовый/Зелёный. Альберу — 3% | Жёлтый. Адин — 8% | Жёлтый. Неизвестный — 5% | Оранжевый/Жёлтый. Адин лидировал. Не потому, что нравился Кейлу — потому что Система вмешалась. И это меняло всё. Если Система могла обрушить его статы в любой момент, если могла сделать его беспомощным просто для того, чтобы подтолкнуть кого-то из объектов захвата — значит, у него не было контроля. Совсем. — Ты выглядишь так, будто думаешь о чём-то плохом, — сказал Хонг. — Я думаю о том, как обезопасить себя. — И как? Кейл смотрел на проценты. На жёлтый цвет у Адина. На розовый у Чхве Хана. — Пока не знаю, — сказал он. — Но если я не придумаю — следующий раз меня понесут не в медицинский пункт. Он не договорил. Котята переглянулись, но спрашивать не стали. За окном садилось солнце. Где-то в небе, возможно, летел маленький чёрный дракон. Где-то в общежитии сидел Чхве Хан и думал о нём. Где-то в своей комнате Альберу пил чай. Адин улыбался в пустоту. А Кейл сидел на кровати, гладил котят и пытался понять, как пережить завтрашний день.