I

Часть первая. Бойз-бенд

      О, это было хреново. Нет, не так. О, ЭТО БЫЛО ХРЕНОВО!       Гермиона во все глаза пялилась на компанию бывших слизеринцев. Потом переводила взгляд на шайку гриффиндорцев, с которыми, собственно, и пришла. А потом снова смотрела на слизеринцев. И, да, хреново было не то, что она пялилась, а то, как именно она это делала. Совершенно бесстыдно, не скрывая своего удивления и, чёрт побери, да — восхищения. Это был чёртов бойз-бенд: мулат, блондинчик и кучеряшка. Выпусти их сейчас на сцену X-фактора, и через месяц они бы затмили Бэкстрит Бойс, Энсинк и даже Битлз, но это не точно.       Кучеряшка, похоже, уловил её взгляд и, приподняв уголок губ, подмигнул. Уф, теперь это было не только хреново, но и горячо. Теодор Нотт явно знал, что он хорошенький сукин сын. Но, будем честны, после двух с половиной лет в Австралии, где Гермиона познала счастье отношений без обязательств с разными магловскими симпатягами, она просто не могла стушеваться перед Тео Ноттом, которого помнила ещё десятилетним пупсиком.       Она приподняла бокал в его честь, сделала медленный глоток, прикрыла глаза, облизала губы и отвернулась. Цирцея, она что — только что флиртовала с Тео? Изыди, непрошеный румянец! Когда, повернувшись к своим одногруппникам, она моргнула, на неё смотрели удивлённые Невилл и Дин. Первый был обескуражен, второй смущён. Упс. Она лукаво улыбнулась и влилась в разговор, стараясь даже не дышать в сторону слизеринцев.       Афтерпати после пятой годовщины победы над Тёмным Лордом стало на удивление весёлым мероприятием.       — …И тут я ему как вмазал, — воскликнул Перси, повторив рукой свой — довольно слабенький — хук правой. Совершенно, правда, забыв, что в данный конкретный момент в его руке находится бокал шампанского, которое, согласно всем законам физики, резко поднялось в ёмкости, лихо перемахнуло её край и, согласно всем законам подлости, выплеснулось прямо на белое шёлковое платье Гермионы.       Резкий синхронный вздох всех присутствующих вокруг затянулся на пару бесконечно длинных секунд, а потом семь человек — а именно столько видели эти прикладные применения законов физики и подлости — начали активно копошиться в поисках волшебных палочек. Но в ту же секунду, когда это началось, всё это и закончилось — Гермиона даже не успела разжать зажмуренные от гнева глаза.       Платье внезапно стало сухим и перестало противно липнуть к коже. Она открыла один глаз, потом второй. Оглядела всех присутствующих и отметила, что ни у кого из них палочки в руках так и не оказалось. Все начали переглядываться между собой, но только она наверняка знала, куда именно смотреть. Тихо выдохнув, она повернулась в сторону бойз-бенда и в ту же секунду встретилась взглядом с мулатом. Блейз Забини, лукавый ублюдок, поднял рокс виски рукой, в которой небрежно лежала ещё и палочка. Гермиона благодарно кивнула и снова посмотрела на людей, с которыми пришла.       Гарри, Рон, Невилл, Дин, Джордж, Симус и, чёрт побери, Перси. И все они уже наклюкались в такие слюни, что принеси им сейчас одну кровать — они бы без зазрения совести уснули друг на друге прямо посреди зала.       — Я принесу тебе новый бокал, — закатив глаза, сказала она Перси, который всё ещё лепетал что-то на извинительском, и медленно отошла от своей компании в сторону импровизированной барной стойки.       В ту же секунду от бойз-бенда отделилась тень и последовала за ней.       — Не хочет ли золотая девочка присоединиться к компании змей? — услышала она насмешливый голос позади, когда уже подошла к бару.       Обернувшись, она обнаружила позади дерзко улыбающегося Блейза, стоящего на абсолютно почтительном и даже вежливом расстоянии.       — Некрасиво отказывать хозяину поместья, — улыбнулась она в ответ и, не дожидаясь, пошла прямо к кучеряшке и блондинчику.       Тео удовлетворённо кивнул в её сторону, а Блейз поравнялся с ней через секунду, но она даже не обратила на него внимания, потому что долбанный-блядь-блондинчик впервые за вечер повернулся к ней лицом. До этого-то он стоял спиной или боком, поэтому она не особо обращала на него внимания, думая, что кучеряшка и мулат — ведущие солисты. Ох, что ж, она ещё никогда так сильно не ошибалась. Драко-блядь-Малфой выглядел сногсшибательно.       Надменное, напыщенное выражение лица на конкретно его физиономии выглядело настолько вызывающе и сексуально, что она снова поблагодарила ту кучку маглов из Австралии, с которыми провела чудесное время. Потому что она даже бровью не повела снаружи, хоть внутри неё сирены выли: «Опасность! Опасность!»       — Гермиона Грейнджер собственной персоной, — пропел Теодор Нотт, и она лишний раз убедилась в своих мыслях о бойз-бенде.       Он одарил её такой искренней улыбкой с ямочкой на щеке, что впервые за долгие годы своей жизни она подумала, что МЖМ, возможно, не такая уж плохая идея.       — Развлекаетесь? — она приподняла бровь, когда Блейз вручил ей бокал с шампанским, который она, видимо, забыла на барной стойке, спеша в логово змей.       — Без тебя, милая? Ни за что! — ответил кучеряшка и с мягким звоном стукнул свой рокс об её бокал. Его же примеру последовал и Блейз.       Она перевела взгляд на Малфоя и чуть наклонила голову в сторону.       — Что, Малфой, какие-то предрассудки? — она надеялась, что это прозвучало дерзко.       Он покачал головой и, опустив взгляд, дёрнул уголком рта.       — Что ты, Грейнджер, абсолютно никаких. — Цирцея милостивая. — Блейз, кажется, ты пошёл мне за виски?       Если бы внешнее состояние обязательно соответствовало внутреннему, то все присутствующие увидели бы, как героиня войны растекается липкой сахарной лужей по полу. Потому что в ту секунду, когда она услышала голос Малфоя, ей захотелось, чтобы этот тембр нашёптывал ей что-то на ухо в очень приватной обстановке.       — О, — хохотнул Блейз. — Прости, меня ослепила золотая девочка.       — Ничего, — Драко оглянулся по сторонам и, вытянув руку, выхватил бокал у проходящего мимо парня. — Спасибо, — кивнул он ему и снова повернулся.       Он медленно и нежно коснулся им бокала Гермионы, словно вымеряя какой-то определённый угол. Потом поднял на неё взгляд, не поднимая головы. Так делают злодеи в фильмах и, видимо, злодеи в реальной жизни тоже.       — Никаких предрассудков, Грейнджер, — тихо повторил он и, не отводя от неё взгляда, сделал глоток.       Сирена внутри неё завизжала, как новорождённая мандрагора.       — Раз уж нас четверо, — Тео внезапно прервал их зрительный контакт, — предлагаю сыграть в покер.       Час спустя все присутствующие тихо столпились вокруг вызывающе красивого покерного стола. Тео наколдовал звуконепроницаемый купол вокруг, чтобы никто даже случайно не смог испортить игру своим разочарованным вздохом или восхищённым криком. Но их слышали все.       На столе лежали три десятки, валет и тройка. Ухмылки игроков стали азартными, напряжёнными. Тео перевёл взгляд с триумфального лица Драко на непроницаемое Гермионы и, бросив свои карты на стол рубашкой вверх, пробормотал:       — Я пас, вы чёртовы акулы! — залпом осушил свой рокс и откинулся на кресло, закинув ногу на ногу.       Блейз выглядел озадаченно, но Гермиона совершенно не могла раскусить его. Его эмоции не менялись ни на йоту на протяжении всей игры.       — Повышаю на пятьсот, — наконец сказал он и, хищно прищурившись, кинул в гору фишек ещё несколько.       — Перебиваю, — протянул Малфой. — Плюс тысяча.       Гермиона перевела на него взгляд и застыла, как лань при свете фар. Чертовски красивый ублюдок. Интересно, он сам подозревает, до чего симпатичен? Австралийские парни… так, стоп, хватит о них думать!       — Уравниваю, — промурлыкала она совсем не как лань.       Блейз зарычал и скинул карты. Гермиона с Драко на него даже не взглянули. Теперь остались только они. Она смотрела на него и в его зрачках пыталась увидеть отражение карт, но это, к сожалению, было бесполезно. Он смотрел исподлобья и дерзко улыбался. Сукин сын был уверен в своей победе. Загвоздочка заключалась в том, что и она тоже. Но в своей.       — Поговорим по-взрослому, Грейнджер? — ох, этот тембр.       — Слишком много разговоров, Малфой, — ухмыльнулась она. Рука упёрлась в мягкую ткань покерного стола, и вот её ладонь уже толкает все оставшиеся фишки в центр поля. — Ва-банк.       Тео справа судорожно выдохнул.       — Ох, блядь, мне нужно выпить, — пробормотал он.       Ни одна черточка в лице Драко не пошевелилась, пока он двигал свои фишки навстречу.       — Вскрывайся, принцесса.       Гермиона медленно положила на стол туз. Драко перевёл взгляд вниз, возможно на долю секунды задержавшись на её ключицах, и ухмыльнулся. Лёгким движением указательного пальца Гермиона сдвинула туз в сторону.       О, этот момент она хотела бы сохранить для своего личного омута памяти. С лица Драко схлынула вся краска, а зрачки расширились от шока. Тео расхохотался, а Блейз подскочил со стула.       — Каре, — прошептала она, поглаживая пальцем десятку, выглядывающую из-под туза.       Драко бросил карты на стол — у него были две дамы. Он продолжал буравить взглядом её карты, прикрыв напряжённой ладонью рот. Медленно его нахмуренные брови расслабились, а вокруг глаз пролегли мелкие мимические морщинки. Он резко запустил руки в волосы и неожиданно громко расхохотался.       — Просто уничтожила! Грейнджер, ты меня просто уничтожила, — воскликнул он и поднял на неё взгляд, полный такого неприкрытого уважения и восхищения, что теперь именно этот момент она хотела бы сохранить в своём омуте.       Одобрительный гул криков затопил их маленькую компанию, когда исчез звуконепроницаемый купол, но Гермиона всего этого будто и не слышала, потому что сирена внутри неё вдруг снова ожила — и теперь это была не мандрагора, теперь это было предупреждение о катастрофе ядерного масштаба. Потому что блондинчик был не просто симпатичным, он был… очаровательным!       С трудом переведя глаза на ликующую от её победы толпу, она наклонилась, чтобы сгрести свой выигрыш. И если за пару минут до этого она сделала бы это максимально сексуально, выгнув поясницу и склонившись к столу, то сейчас — напротив — ей хотелось укрыться.       Потому что он, блядь, её поймал. Сбил лань своим автомобилем. Закопал мандрагору в горшочек.       Фишки отправились в её сумочку, и она медленно выпрямилась, оглядывая слегка насмешливым взглядом своих противников.       — Увидимся, — попыталась промурлыкать она, но мурчалка сломалась.       Проходя сквозь пропускающую её толпу, она намеренно замедляла шаг, чтобы не побежать. Сердце колотилось где-то в горле, но спина оставалась прямой до самого камина. Она даже не стала ни с кем прощаться. Когда пламя перед ней вспыхнуло, она зажмурилась, чтобы не обернуться.       Через три секунды она буквально выпала на ковёр своей квартиры. Ладони упёрлись в жёсткие ворсинки, а дыхание было неровным. Она и сама не понимала, что именно так повлияло на неё: азарт от покера, личности её соперников или… Признаться самой себе было тяжело, но она приняла тот факт, что её состояние — заслуга Драко Малфоя, а точнее его необычно привлекательного поведения и, чего уж тушеваться, — лица.       И что ей теперь с этим делать? Игры закончились, даже не начавшись. Засранец выиграл, даже не зная правил. Гермиона выдохнула и перекатилась на бок, платье сбилось и оголило грудь и бёдра. Если блондинчик не почувствовал того же, то ей бы лучше больше никогда его не видеть.       Что ж, Вселенная услышала её молитвы. Ну. Почти.