Глава 11: Рейд на типографию

10 ноября.

Типография. 22:00 Подземная типография «Пророка» находилась в подвале старого склада на окраине Ливерпуля. Снаружи — ржавые ворота, битое стекло, запах мочи и сырости. Внутри — три печатных станка, пять столов, груда бумаги и полтора десятка человек, которые печатали правду. Ли Джордан сидел на ящике с газетами и настраивал рацию.       — Связь есть, — сказал он, когда динамик зашипел. — Орден на подходе. Он был молод, чернокож, с быстрыми руками и быстрым языком. Раньше он комментировал квиддичные матчи. Теперь комментировал смерть.       — Когда они будут? — спросила женщина за соседним столом. Эмма, сорок пять лет, бывший наборщик, теперь — редактор подпольной газеты.       — Через час. Или меньше. Ли взглянул на часы. 22:07. До эфира Авроры ещё почти час. Он успеет получить сигнал. Он не знал, что Пожиратели уже знали об этом рейде.

***

Засада. 22:30 Люциус Малфой стоял на крыше соседнего здания и смотрел на склад через магический бинокль.       — Они внутри, — сказал он. — Ждём. Рядом замерли два десятка Пожирателей в масках. Палочки наготове. Заклинания тишины на губах.       — Почему мы не берём их сразу? — спросил кто-то из молодых.       — Потому что, — Люциус не обернулся, — мы хотим поймать не только рыбу, но и того, кто её кормит. Операция была простой: позволить Ордену войти, дать им взять газеты, а потом — захлопнуть ловушку. Кто придёт — допросят. Кто не заговорит — умрёт. План был хорош. Кроме одной детали: на частоте Авроры Элис уже зафиксировала подозрительную активность в районе Ливерпуля.

***

Подвал. 22:40       — Что-то не так, — сказала Элис, не отрываясь от осциллографа. Гермиона, которая готовилась к эфиру, подняла голову.       — Что именно?       — Пожиратели сконцентрировались в двух местах. Одно — на севере Лондона, второе — в на западе Ливерпуля. Слишком много сигналов для обычного патруля.       — Запад Ливерпуля, — повторила Гермиона. — Там же типография! Она схватила наушники, нажала кнопку передачи. До эфира было пятнадцать минут, но сейчас было не до правил.       — Ли, ты меня слышишь? — сказала она в микрофон. — Ли, это Аврора. Уходите. Уходите немедленно. Там ловушка. Статика зашипела в ответ.       — Ли! Ничего. Гермиона выключила передатчик и посмотрела на Элис. Та была бледной.       — Они уже там, — сказала Элис. — Сигнал глушится.       — Джинни! — крикнула Гермиона. — Свяжись с Орденом. Передай: Типография — засада. Пусть отзывают всех. Джинни уже бежала к лестнице. Гермиона снова нажала кнопку передачи.       — Ли, если ты слышишь меня — не входите. Повторяю: не входите. Это приказ Авроры. Тишина. Потом — короткий всплеск, почти неразборчивый: «…поздно… они уже…» И обрыв.

***

Типография. 22:41 Ли Джордан услышал шум наверху за минуту до того, как Пожиратели выбили дверь.       — Бегите! — закричал он. Люди бросились к чёрному ходу, но было поздно. Зелёные вспышки озарили подвал. Кто-то упал, не успев вскрикнуть. Ли схватил рацию, попытался вызвать подмогу. Вместо голоса Авроры услышал только шипение.       — Ли, бросай! — крикнул кто-то. Он не бросил. Он побежал к чёрному ходу, прижимая рацию к груди, как ребёнка. На лестнице его нагнал Crucio. Он упал, но не выпустил рацию. Пальцы свело судорогой, но он держал. Потом была темнота. Он очнулся в подвале типографии. Вокруг — трупы. Эмма, старый наборщик Генри, девушка, которую звали Нора, — они лежали, и их глаза были открыты. Пожиратели стояли над ним.       — Где остальные? — спросил тот, что был главным. Люциус Малфой — Ли узнал его по выговору.       — Пошли вы, — прошептал Ли. Люциус вздохнул, поднял палочку.       — Crucio. Ли кричал долго. Но рацию он спрятал под куртку, и она осталась цела. Они забрали его через час. Увели, волоком, в неизвестность. В подвале остались только тела и один работающий радиопередатчик, который шипел статикой и ждал голоса Авроры.

***

Подвал. 23:15       — Я не могу до них достучаться, — сказала Гермиона. — Элис, что там?       — Пожиратели уходят. Сигнал ослабевает. Но… — Элис замолчала, вслушиваясь в осциллограф. — Есть один слабый. Очень слабый. Кто-то жив.       — Ли?       — Не знаю. Гермиона снова нажала кнопку передачи.       — Ли, если ты слышишь меня — не отвечай. Не дай им узнать, что ты жив. Просто знай: мы идём. Мы достанем тебя. Тишина. Потом — короткий импульс. Не слова, не голос. Просто… пульс. Три коротких сигнала. Морзе. «Я жив». Гермиона закрыла глаза.       — Элис, передай координаты Ордену. Мы не можем их потерять.       — Уже передала. Через два часа отряд Ордена нашёл типографию. Трупы — трое. Ли Джордана не было. Его увели. Через два дня его тело нашли в канаве на окраине Ливерпуля. Язык был вырезан. Руки — сломаны. Но рация, зажатая под курткой, была цела. На ней осталась последняя запись: «Аврора, не ищи меня. Я уже мёртв. Но правда живёт. Говори. Не замолкай». Гермиона слушала эту запись пять раз. Потом стёрла и начала готовиться к эфиру. Она не плакала. Она не могла. Но в ту ночь, когда она вышла в эфир, её голос был тише обычного.       — Доброй ночи, Британия, — сказала она. — Сегодня мы потеряли троих. Ли Джордан, Эмма Нортон, Генри Пирс. Они печатали правду. Они умерли за неё. Она помолчала.       — Но правда не умирает. Пока мы говорим — она живёт. Она закончила эфир. Сняла наушники. В подвале было тихо. Только шипела статика, и где-то далеко, в Малфой-мэноре, Волдеморт сидел в своём кресле и слушал её голос, зная, что это он отдал приказ. Он не чувствовал ничего. Кроме скуки. Но когда она замолчала, ему показалось, что в тишине осталось что-то, чего раньше не было. Боль. Чужая. Давно забытая. И всё же — боль. Он выключил радио и сказал Нагайне:       — Она сильная. Жаль, что это не спасёт её друзей. Змея молчала. Война продолжалась