Глава 16: Ревность

25 ноября. Малфой-мэнор.

На следующую ночь Волдеморт не включил радио. Он сидел в кресле, сложив руки на подлокотниках, и смотрел на потухший приёмник. Нагайна, привыкшая к тому, что хозяин в это время слушает, подползла поближе, ткнулась носом в его ладонь.       — Не сегодня, — сказал он. Змея не поняла. Отползла. Он ждал. Секунда. Минута. Десять. В кабинете было тихо. Только свечи потрескивали. Где-то в коридоре прошёл Люциус — шаги стихли. Обычная ночь. Таких были тысячи. Он взял палочку. Мог наложить заглушающее — на всякий случай. Не наложил. Вместо этого он встал, прошёлся по кабинету. Открыл окно — впустил холодный воздух. Сел обратно. Она сейчас говорит, — подумал он. Или уже закончила. Или не начинала. Без разницы. Но разница была. Он снова посмотрел на приёмник. Тёмный. Немой.       — Зачем? — спросил он вслух. — Она враг. Грязнокровка. Смеется. Нагайна молчала. Он протянул руку к ручке настройки. Остановился в дюйме. Один раз. Проверить. Не слушать. Убедиться. Что жива. Он коснулся ручки. Повернул. Статика зашипела — и сквозь неё пробился голос: «…а потом Пожиратели снова побежали, потому что увидели собаку. Я не шучу. И не устану повторять - они реально боятся собак. Запомните это, Британия. увидите Пожирателя — возьмите собаку. Любую. Даже таксу». Он не сделал громче. Не сделал тише. Просто слушал. Рука, лежавшая на подлокотнике, разжалась. Он откинулся в кресле, закрыл глаза. Всё. Буду слушать. До конца. Он не знал, когда это началось. Но знал, когда кончится — никогда.

***

Комната Беллатрисы. Полночь

Беллатриса не спала. Она сидела на кровати в своей спальне, обхватив колени руками, и смотрела на стену. Она видела в пустоте лицо Лорда. Не то, которое он показывал Пожирателям — надменное, холодное, несгибаемое. Другое. То, которое она представила, когда подслушивала у двери кабинета. Он улыбался. Не насмешливо, нет — по-настоящему, краем губ, той странной, почти нечеловеческой улыбкой, которую она видела всего дважды за всё время службы. И он говорил — не в пустоту, не Нагайне, а кому-то на той частоте, кому-то, кто смел шутить с ним. Шутить. С Тёмным Лордом.       — Аврора, — прошептала Беллатриса, пробуя имя на вкус. — Какая пошлость. Она встала, подошла к окну. За стеклом, в саду Малфоев, белели павлиньи статуи.       — Ты украла его взгляд, — сказала она. — Ты, голос из подвала. Ты даже не знаешь, как он смотрит на тебя, когда ты говоришь. Она сжала подоконник так, что ногти оставили следы на дереве.       — Но я узнаю. Я найду тебя. И тогда посмотрим, как ты будешь улыбаться.

***

На следующее утро Беллатриса поднялась раньше всех. Она прошла в библиотеку Малфоев, где хранились старые карты и документы. Люциус застал её за изучением плана Лондона.       — Ты что-то ищешь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.       — Ищу, — ответила Беллатриса, не поднимая головы. — Аврору. Люциус замер. Она повернула к нему лицо, и Люциус увидел в её глазах то, что заставило его отступить на шаг. Не гнев — одержимость. Холодную, белую, как снег за окном.       — Ты знаешь что-то, — сказала она. — Говори.       — Ничего, — солгал Люциус. — Кроме того, что она на востоке. И, возможно, связана с книжными магазинами.       — Книжные магазины, — повторила Беллатриса, словно пробуя слова на вкус. — Восток. Этого достаточно. Она свернула карту, сунула её в карман мантии и вышла из библиотеки, не попрощавшись. Люциус смотрел ей вслед и думал: «Она уничтожит себя. Или нас. Или и то, и другое».

***

Черинг-Кросс-роуд Беллатриса не стала брать с собой Пожирателей. Она отправилась одна, загримированная простым заклинанием — седые волосы, морщины, потрёпанная одежда. Никто не узнал бы в этой старухе ту, чьё имя шептали с ужасом. Она ходила по Черинг-Кросс-роуд, заглядывала в книжные лавки, прислушивалась к разговорам. Продавцы были вежливы, но настороженны. Война сделала всех подозрительными.       — Вы ищете что-то конкретное? — спросил её молодой человек в очках из третьего магазина.       — Ищу книги по магической теории, — ответила Беллатриса голосом старой, усталой женщины. — Старые издания. Для внука.       — У нас есть несколько, — он указал на стеллаж. — Но большинство редких книг мы храним в подвале. Если хотите, я могу…       — В подвале? — перебила Беллатриса. — А можно посмотреть?       — Только с разрешения хозяйки. Но её сейчас нет.       — Жаль, — сказала Беллатриса и улыбнулась той улыбкой, которая заставила продавца вздрогнуть, хотя он не понял почему. Она вышла, запомнив адрес.

***

Возвращение в Мэнор. Вечер Беллатриса сидела в своей комнате и записывала наблюдения. На пергаменте появлялись названия улиц, имена, подозрения. «Черинг-Кросс, 13. Книжный магазин. Подвал. Возможный выход в эфир. Хозяйка — женщина? не уверена. Продавец — молодой, напуганный. Возможно, знает больше» Она перечитала и добавила внизу: «Голос Авроры — молодой, образованный. Уверенный. Не боится. Это не может быть случайность. Она где-то рядом». Она спрятала пергамент под матрас и вышла в коридор. Нужно было проверить одну догадку.

***

Кабинет Лорда. Ночь Она снова подошла к двери кабинета. Снова прижалась ухом к холодному дереву. Внутри было тихо — радио выключено. Но она слышала его дыхание. Ровное, спокойное.       — Мой Лорд, — прошептала она, хотя знала, что он не ответит. Она не решилась войти. Но прежде чем уйти, она произнесла заклинание — тонкое, почти незаметное. Прослушка. Не на него — на частоту. Если он включит радио, она узнает. Она запишет голос Авроры.       — Ты моя, — прошептала она. — Я найду тебя, даже если мне придётся перерыть весь Лондон. Она ушла, оставив заклинание висеть в воздухе. На следующую ночь, когда Волдеморт включил радио, Беллатриса сидела в своей комнате с наушниками на голове и слушала. Голос Авроры был таким, как она и ожидала — дерзким, молодым, наглым.       — …ты не ответил на мой вопрос, Тень. Ты боишься, что я скажу правду? Что ты не такой, каким хочешь казаться? Беллатриса сжала зубы.       — Тень, — прошипела она. — Он не тень. Он — Тёмный Лорд. И ты не смеешь говорить с ним так. Она записала эфир, выключила аппарат и вышла в коридор. Люциус, который тоже не спал, встретил её на лестнице.       — Ты нашла что-то? — спросил он.       — Почти, — ответила Беллатриса. — Я сузила круг до трёх улиц.       — И что ты сделаешь, когда найдёшь? Беллатриса улыбнулась.       — Сначала спрошу у неё, как она смеет говорить с ним. Потом — вырежу язык. Потом — принесу его ему в подарок. Она прошла мимо, оставив Люциуса в темноте коридора.