Часть 12

Драко включил воду и упёрся руками в раковину. Сердце бешено колотилось в груди, будто он только что сбежал от Пожирателей, а не от Грейнджер. Он совсем лишился рассудка? Зачем он ей вывалил всё это? Видимо, недостаточно жалким он и так себя выставляет — хочется совсем лишиться остатков своего достоинства. Но какой-то частью сознания он понимал, что хотел, чтобы она знала, хотелось разделить эту ношу с кем-то. Конечно, ей плевать на его чувства, но всё равно. Теперь это уже не только его секрет. Пусть знает, что всё, что он делает, — это не по доброте душевной, нет, добра в нём нет. Он поставил на карту всё, что у него было и есть. Пусть знает, что она — единственное, что этого стоит. Часть его хотела добиться Гермиону любыми путями: манипуляцией, обманом, напоминаниями о том, что ей было хорошо с ним, пусть и просто физически. Но другая часть понимала, что это невозможно. Уже слишком поздно, они давно живут в разных мирах, и миры их никогда не пересекутся. Она слишком хороша для Пожирателя смерти, а он им и является, и общество не даст ей об этом забыть, какой бы ни был исход у этой войны. — Малфой! — Гермиона позвала его и тихо постучала в дверь. — Отвали, Грейнджер! — Он снова делал то, что у него получалось лучше всего, — строил из себя бесчувственного засранца. Грейнджер вошла в ванную. Блядь. Он не запер. — Гарри с Роном отправили послание, у них всё получилось. Нужно встретиться с ними и забрать их сюда. Драко несколько секунд пялился на своё отражение в зеркале и только потом до него доходят её слова. Конечно, она пришла не к нему, как он глубоко внутри себя надеялся. На первом месте, конечно, её долбанные друзья. — Передай, что я заберу их в точке аппарации у Кингс-Кросс. Я не особо ориентируюсь в Лондоне. Думаю, и им проще аппарировать туда. Точка всем знакома. Поттер пусть не высовывается из-под мантии, а Уизли пусть что-то сделает со своими волосами. Не хотелось бы столкнуться с кем-то. — Драко вышел из ванной, задев Грейнджер плечом. Она опустила взгляд в пол, видимо не хотела встречаться с ним взглядом, и вертела монету в руках. — Я с тобой. — Понимаю твоё рвение всегда быть причастной ко всему на свете, но нет. Дело пяти минут. Останься здесь. — Драко надел бейсболку и повернулся к Гермионе. Она всё ещё стояла возле ванной и не смотрела ему в глаза — куда угодно, но не на него. Он сверлил её взглядом и знал, что она это чувствует. Она несмело перевела взгляд на него и заговорила. — Мы обсудим то, что ты сказал? — На её щеках появился румянец. Да что не так с этой девушкой? Почему она так бурно реагирует на всё? Драко хотелось думать, что именно он смущает её. Не злит, а именно смущает. Это всё же говорит о том, что она что-то чувствует. — Нечего обсуждать. Забудь об этом. — С этими словами Драко аппарировал. Он понимал, что сбежал. Трусливо. И теперь стоит возле мусорных баков в тёмном переулке с маглоотталкивающими чарами возле вокзала. Кингс-Кросс до шестого курса ассоциировался у Драко с началом нового учебного года, ощущением свободы. Он любил Хогвартс. Это был его второй дом, он никогда бы в этом никому не признался, но да, любил. Ему было хорошо в школе. Беззаботное время, когда единственными твоими проблемами является то, как посильнее задеть гриффиндорцев. Ещё он ехал в школу с огромным желанием снова увидеть Грейнджер. Когда это началось? Он не мог точно ответить на этот вопрос, но кажется, она с самого первого дня не выходила у него из головы. Но точно убедился Драко в своих чувствах, когда понял, что его амортенция пахнет ею. Он мог отрицать чувства к ней до этого момента, мог списывать их на раздражение, желание, на что угодно. Но после уже не мог. Но было уже настолько поздно, что это не имело значения. Всё катилось к чертям, война уже шла. Послышался хлопок аппарации. Драко сильнее сжал палочку в руке, готовый если что бороться, но это был Уизли. Он, конечно, ничего не сделал со своей внешностью. Но вид у него был такой, что даже сам Драко не сразу его узнал: весь потрёпанный, одежда рваная и в опалинах, весь мокрый. Уизли отреагировал точно так же, как и Драко, — напрягся при виде него и уже почти вскинул палочку, но выдохнул, поняв, что это Драко. Поттер, видимо, был под мантией, в чём Драко убедился, когда протянул руку для аппарации. Уизли схватил его за предплечье, и чуть выше на своей руке он почувствовал давление невидимых пальцев. Он аппарировал обратно в номер. Всё прошло невероятно быстро и без лишних разговоров и телодвижений. Они действовали как команда. Как только они появились в комнате, вихрь кудрявых волос оказался рядом. Гермиона бросилась в объятия Уизли, а потом и Поттера, когда он снял с себя мантию. Выглядел он так же не очень — они будто прошли через огонь и воду, в прямом смысле этих слов. Драко ничего не мог поделать со своими чувствами: он не успел даже их проконтролировать, но глупая ревность и обида захлестнули его. Ей было всё равно на него. Она бросилась к своим друзьям. Но с другой стороны, это ведь они, а не он рисковали жизнью несколько часов подряд, пока он был рядом с ней. Он посмотрел на троицу и наткнулся на прямой взгляд Гермионы. — Ты в порядке? — Она обращалась к нему. Он даже слегка опешил. В порядке ли он? Нет. Но она не об этом спрашивает. — Нормально. Как и обещал, дело пяти минут. Поттер бесцеремонно рылся в сумке у Гермионы, извлекая оттуда чистую одежду. Уизли же сел на диван и прикрыл глаза руками. Он сидел так какое-то время, а потом полез в карман джинсов и достал оттуда Чашу Пуффендуй. Ну, скорее, больше стопка, чем чаша. Драко не так её себе представлял. Думал, что она скорее выглядит как кубок. Гермиона с шумом втянула в себя воздух, когда увидела её. Уизли гордо заулыбался и потянулся к бутерброду на столе. Откусив приличный кусок, он заговорил. Мерлин, ну и манеры! — Я до сих пор не могу поверить, что мы выбрались! Это надо же додуматься до такого! Гарри, расскажи про твою суицидальную идею с драконом. Драко присел на кровать и уставился на Поттера, который, не обращая внимания на присутствующих, стягивал с себя штаны. Гермиона даже не пыталась отвернуться. Видимо, у них отсутствовало понятие человеческих приличий. Драко закатил глаза (раньше он так никогда не делал). Его не так воспитывали. — Там у них в подземельях, в Гринготтсе, дракон! — голос Поттера был чуть выше, чем обычно. — Ага, Украинский железнобрюх. — вставил Драко свои пять кнатов. — Мы его позаимствовали, чтобы сбежать оттуда. — выдал Поттер, натягивая новые брюки. Лицо Гермионы перекосилось от ужаса. Драко так же был немного шокирован и хотел подробностей, но Поттер продолжил, теперь уже оголив торс и выставив напоказ волосатую грудь. — Каким-то образом служба безопасности поняла, что что-то происходит, возможно, у них был приказ никого не пускать в хранилище Лестрейнджей. Но мы действовали слишком быстро и грязно. Я раскидывался Империо направо и налево. У нас не было времени. Мы достали чашу, но потом началась заварушка: охранники, гоблины — казалось, туда сбежались все, кто работает в банке. Нас зажимали со всех сторон. И единственным выходом было оседлать дракона и надеяться на чудо. — Я действительно не могу поверить, что у нас получилось. Нас не просто не убили, но ещё мы достали чашу. И так же благополучно выбрались. Дракон унёс нас чёрт знает куда, пришлось прыгать в озеро. Серьёзно. Это же всё звучит как бред, если кому рассказать. — Уизли выглядел очень возбуждённым. Адреналин ещё не покинул его тело. — Что с ним? Он жив? — Кто? — не понял Уизли. Драко тоже не совсем понимал, о ком она говорит. — Дракон! — Грейнджер облокотилась спиной на стену и скрестила руки на груди, будто защищаясь. Повисло молчание. Не все поняли её переживания за смертоносное существо. — Д... да, конечно, он жив. Улетел куда-то. — Уизли слегка смутился. Грейнджер расслабила плечи. — Хорошо. — всё, что она сказала в ответ. Поттер, уже переодевшись, плюхнулся на диван к Уизли и тоже взял бутерброд, закинул пару орешков в рот. Никто не продолжал разговор. Драко размышлял о том, через что этим парням пришлось пройти сегодня. Без красочных подробностей, но в общих чертах рассказа он уловил, что это было невероятно опасно и ещё более безумно. Они действовали без плана, по наитию, и всё же совершили практически невозможное. Были бы они друзьями Драко, восхитился бы ими. Невероятное везение. Они будто поглощают литрами Феликс Фелицис с первого курса. Они были совсем крошечными детьми, когда в первый раз столкнулись с тяжёлыми испытаниями. Вся эта троица. Они как магнит для неприятностей. Где всё время находились взрослые? Почему вся ответственность свалилась на их плечи? Где взрослые сейчас? — Мы должны связаться с Орденом Феникса. Дальше так не может продолжаться. — произнёс Драко, и все трое устремили на него взгляд. — Нет. Мы должны закончить с крестражами. — Поттер произнёс эти слова уставшим голосом. — Кому должны? — Драко переводил взгляд с одного на другого. — Дамблдор завещал это дело нам. — Уизли теперь тоже решил избавиться от мокрой одежды. Гермиона протягивала ему штаны и рубашку, которые достала из сумки. — Дамблдор мёртв! — произнёс Драко, и его накрыло волной злости, скорее на себя, но он срывался на остальных. — Вы сделали достаточно! Все крестражи, которые вы могли уничтожить... — Мы. — вставил Поттер и махнул рукой по кругу, имея в виду, что Драко тоже причастен. — Всё крестражи, которые МЫ могли уничтожить, уничтожены. — продолжил Драко, понимая, что слова Поттера ослабили его пыл. Он даже и не думал о том, как это оказывается приятно, когда тебя принимают в команду. — Мы не сможем добраться до Нагайны. Пора признать, что у нас недостаточно на это сил. До сих пор всё, что было, — это невероятное везение. Но мы всего лишь семнадцатилетние подростки, даже не закончившие школу... — Гермионе восемнадцать. И мне недавно исполнилось. — с какой-то гордостью вставил Уизли, перебив Драко. — Поздравляю с прошедшим днём рождения, Уизли, но это не отменяет самого факта. Нам требуется помощь. Нам нужна невероятная стратегия, а не везение. Нам нужны люди. Нам нужны те, у кого огромный опыт. Действующий Орден сражался в прошлой магической войне, они знают намного больше, чем четверо подростков. Один Люпин чего стоит, он как мы вместе взятые и ещё несколько безумных гриффиндорцев. Кингсли знает кухню Министерства, он невероятно хитёр и умён. А моя сестра знает почти всех авроров, и они у неё на... — Сестра? — перебил теперь уже Гермиона. Она всё же решила присесть на соседнюю кровать. — Дора. — Драко видел, что они напрягают мозги, поэтому уточнил: — Нимфадора Тонкс. Дочь Андромеды. — Ах, ну да, Андромеда же сестра твоей матери... — Поттер нахмурил брови, словно он наконец сопоставил что-то в своей голове. — Ладно, мы не туда увели разговор. Нам нужна помощь Ордена. — Драко поёрзал на кровати. Ему было неудобно сидеть, но он старался держать спину ровной. Все обдумывали его слова. Никто не пытался заговорить. Драко понимал, что они могут быть слишком упрямыми, но надеялся, что его слова не пройдут мимо них. Пускай немного поразмыслят. Поэтому Драко тоже молчал и периодически кидал взгляд на Гермиону. Пару раз он встретился с её сосредоточенным взглядом. Он больше надеялся на её голос разума, чем на то, что её друзья, с отсутствующим чувством самосохранения, согласятся с ним. И он в ней не ошибся. — Я согласна с Драко. Ох, как же ему нравилось, когда она называет его по имени. Какое-то мурлыкающее тепло разливалось в его груди от этого звука. Он ещё не мог определить, в какие именно моменты она забывает, что он Малфой, и зовёт его Драко. Возможно, она даже не задумывается над этим. Ну и ладно. Пусть просто иногда называет его по имени — и ему этого достаточно. Поттер шумно выдохнул и закрыл ладонями лицо. Он устал так же, как и все присутствующие здесь. Драко знал, что Уизли поддержит Поттера, поэтому только его решение сейчас было важно. Пожалуйста, Салазар и все основатели, пусть он согласится. Драко был готов даже перестать мысленно называть Поттера тупицей, троллем и другими эпитетами. — Да. Думаю, так поступить будет разумнее всего. Надо собрать Орден. Я расскажу только тем, кому доверяю, про крестражи. А дальше уже будем решать, что делать. — наконец произнёс Поттер, и Драко готов был даже улыбнуться его разумности, но сохранил лицо невозмутимым. — Тогда к Биллу и Флёр? — спросил Уизли, переводя вопросительный взгляд с Поттера на Гермиону. Грейнджер пожала плечами. — Так и сделаем. — Интонация Поттера была непонятной: вопрос это или утверждение. Каждый из них как будто не хотел брать на себя ответственность за то, что им придётся потревожить молодожёнов. Но других предложений ни у кого не было. — Так, ладно. Кто знает, где они живут? — спросил Драко. Он будто единственный в комнате реально собирался действовать. — Я знаю. Ладно. Других вариантов я не вижу. — Уизли встал и протянул руку, приглашая всех к аппарации. Поттер всё ещё колебался, хоть и озвучил готовность. Ему было жизненно необходимо уберечь всех от бед, даже Орден, который и так сражался каждый день с Пожирателями. Гермиона первой положила руку на предплечье Уизли, и когда все крепко за него ухватились, он аппарировал. Их выбросило на песчаном пляже. На горизонте догорали последние отблески дня, но небо над головой уже было усеяно звёздами. Ветер пах морем и был влажным. Все четверо уставились на горизонт в молчании. Вдалеке виднелся дом причудливой формы. Уизли заговорил: — Я пойду к ним, предупрежу, что Малфой с нами. Чтобы не возникло недопонимания, лишних разговоров или дуэлей. Драко был благодарен ему за такой жест. Действительно, могли бы возникнуть вопросы и подозрения, если бы они заявились без предупреждения. Уизли направился к дому. Поттер чуть прошёл в сторону воды и уселся на песке. Драко хотелось поступить так же, но он остался стоять рядом с Грейнджер. Ветер беспощадно трепал её волосы, и до Драко долетал её запах. Тот самый, чем пахнет его амортенция. И не важно, какими шампунями она пользовалась или духами, её запах был неизменно сладким. Драко не смог бы описать его другими словами, кроме как «сладким», потому что он не был ни на что похожим. Грейнджер нарушила тишину, повернувшись к Драко и обращаясь к нему. — Так что с моей кровью? — Что с твоей кровью? — спросил Драко, хотя предполагал, что она имеет в виду. — Думаешь, наша кровь отличается? — Она ждала ответа, глядя ему в лицо. Была такая дерзкая и уверенная. Она прекрасно знала, что он думает, знала, что он не считает так, как утверждал когда-то. Но она требует от него прямого ответа. — Возможно. — говорит Драко и смотрит на её реакцию. Она напрягает спину и вскидывает подбородок. Но Драко уверенно продолжает: — Группа, резус-фактор, я имею в виду. У меня 2 положительная. Как у большинства, думаю. Поттер громко смеётся. Он слышал их разговор. А Драко уже забыл о его присутствии. Грейнджер расслабляется, её губ касается лёгкая улыбка, она смотрит прямо на него, и её взгляд смягчается, в нём плещется какая-то удовлетворённость, смешанная с непониманием. Но теперь, кажется, у неё появилось больше вопросов, но она не успевает их задать, потому что их окликает Уизли. Поттер встаёт с песка, и все трое направляются в сторону дома. Драко чувствует, что как только зайдёт в безопасное место, сразу рухнет спать. Не важно — на полу, стоя, сидя. Усталость накопилась такая сильная, что Драко удивляется, как до сих пор просто не свалился мёртвым грузом. Они поравнялись с Уизли и двинулись дальше в тишине. На пороге дома, как и полагается хозяйке, их встретила Флёр Делакур. Нет, она же теперь Уизли. Она совсем не изменилась с Турнира Трёх Волшебников. Такая же неестественно симметричная, ровная спина, идеальная причёска — красота породистых чистокровных. Драко не видел в этом ничего привлекательного и живого. Только глаза стали более взрослыми и печальными, знающими ужасы войны. Вот взгляд, в отличие от внешности, говорил о том, что в этом теле есть искра жизни. — Рада видеть, Гарри, Гермиона. — Она по очереди обняла обоих и расцеловала в обе щёки, и протянула руку Драко. — Драко, добро пожаловать. Рада видеть тебя в добром здравии. Ты вырос с тех пор, как мы виделись в прошлый раз, — из мальчика в прекрасного мужчину. — Флёр. — кивнул Драко и принял её руку, едва коснувшись губами костяшек, как того требуют приличия. — Уже пытаешься охмурить мою жену, Малфой? — В проёме возник смеющийся Билл Уизли. Он улыбался по-настоящему. В его лице не было ни капли презрения к Драко, которое обычно исходило практически ото всех, кто знал, кто он такой. Вся эта ситуация вызвала в Драко невероятную боль. Он не смог долго смотреть в лицо того, кто не презирает его, но так же точно знает, что это он впустил в школу Пожирателей смерти, и именно из-за него у Билла на лице эти шрамы. Он опустил взгляд себе под ноги и не мог заставить себя перешагнуть порог этого дома. Заколебался на входе. Все вошли в дом, кроме Грейнджер — она осталась стоять с ним на пороге. Драко почувствовал прикосновение её пальцев к своей ладони и перевел взгляд на свою руку. Она взяла его ладонь в свои руки и развернулась всем корпусом к нему, закрывая собой обзор других в доме на него. — Драко? — позвала Грейнджер, и он поднял на неё глаза. — Я точно знаю, о чём ты сейчас думаешь. Не надо. Это сделал Сивый. Перестань брать на себя ответственность за то, чего ты не делал. Пожалуйста. Она знала, действительно знала, о чём он думал. Несмотря на невероятно короткий срок их общения, она изучила его поведение. Но он ничего не мог поделать со своей совестью, которая с каждым днём терзала и мучила его всё больше. Он постарается ради неё. Если ей так хочется, то конечно. Он кивнул. Гермиона погладила его руку большим пальцем и продолжала вглядываться Драко в лицо. Это прикосновение было уже не просто поддержкой. Знала ли она, как влияет на него? Наверное, да. Она не отпускала его, а Драко не отводил от неё взгляда. Он взял одну её руку и поднёс к губам. Поцеловал её пальцы. Она запнулась на вдохе, но руку не убрала. Засмущалась. Невероятно. Ладно, Грейнджер, поиграем. Он отпустил её руку и вместе с ней направился в дом. В просторной прихожей никого не было. Они двинулись на шум, доносившийся из кухни. Там собралось чуть больше народу, чем Драко изначально ожидал. Войдя в кухню рядом с Грейнджер, Драко на секунду получил микроинфаркт. Он схватил Гермиону за талию и, закрывая её собой, выхватил палочку, направляя на женщину в центре комнаты. Но тут же понял свою ошибку. Просто инстинкт. Это, конечно же, не она. В кухне повисло молчание. Драко никогда ещё не чувствовал себя таким идиотом. Он заговорил: — Прошу прощения, миссис Тонкс, вы просто невероятно... — Похожа на Беллу. — Закончила за него его тётя. Он не видел её с... Постойте, он вообще никогда её не видел, кроме как на снимках. — Отпустишь меня? — пискнула Гермиона, и он понял, что всё ещё прижимает её к себе, стоя в полоборота к остальным. — Ох, Грейнджер, прости. — Драко отпустил её. Он второй раз почувствовал себя невероятно глупо за эту минуту. — Отличная реакция! — похвалил Люпин. Он наблюдал за всем из угла кухни, сидя на стуле. Драко обвёл взглядом всех присутствующих: Билл и Флёр, Андромеда и Люпин, и Артур Уизли. Слишком много членов Ордена Феникса. Шанс на то, что Драко сможет лечь спать в ближайшие часы, стремительно приблизился к нулю.