Часть 14

Драко проводил Грейнджер взглядом. Поттер помогал Флёр убирать со стола, но его взгляд говорил о том, что он находится глубоко в своих размышлениях и скорее всего делает действия на автомате. В голове у самого Драко в данный момент была целая буря. Он бесконечно, снова и снова, возвращался мысленно к тому, что им делать дальше. Возможно, у них совсем не осталось времени на какую-то подготовку. Усталость и страх не давали телу нормально функционировать, хотелось просто спрятаться в тёмный угол, принять зелье «сна без сновидений» и отключиться от реальности. Но в ближайшее время их скорее всего ждал очень утомительный разговор. Уизли поднялся на второй этаж вслед за Гермионой, а Поттер с Флёр возились у раковины. Билл был расслаблен, пил чай, кидая иногда восхищённый взгляд на свою жену. Драко заговорил прежде, чем успел до конца сформировать свои мысли, повернувшись всем корпусом к Биллу. — Я должен извиниться за... — Он не знал, что именно должен говорить, но чувствовал сильную необходимость высказаться. — За то, что впустил Пожирателей в школу... Я понимаю, что мои слова ничего не исправят, всё уже произошло. Я совершенно не думал о том, что кто-то может пострадать. Страх отменяет нравственность. Я не пытаюсь оправдаться... я просто хочу сказать, что мне правда очень жаль. — Драко мямлил, как девчонка. Кажется, он растерял способность строить предложения правильно. Билл всматривался в его лицо, а на губах играла лёгкая полуулыбка. Его молчание не давало Драко вздохнуть до конца, лёгкие не слушались. Билл наконец заговорил. — Раскаяние — это путь к исправлению. Я рад, что ты чувствуешь потребность извиниться, это говорит о том, что ты вовсе не плохой человек. Главное, чтобы ты смог сам себя простить. Как ты и сказал, уже ничего не исправить, всё уже произошло. Теперь остаётся только двигаться вперёд и пытаться делать всё, что в наших силах, чтобы предотвратить ужасные вещи и страдания людей. И могу ещё сказать, что для шестнадцатилетнего парня починить исчезательный шкаф — это огромный успех. Не многие взрослые профессиональные маги могут справляться с таким уровнем магии. И я даже не говорю про Адское пламя в твоём исполнении. Так что твоя изобретательность и ум нам очень пригодятся. Главное — направить их в правильное русло. Драко на самом деле чувствовал бы себя лучше, если бы Билл сказал ему, что он мелкий, гадкий засранец, а не похвалил его таланты. Ему стало ещё более гадко внутри. Он искренне жалел о многих вещах и понимал, что ему ничего не остаётся, кроме как ненавидеть самого себя за всё, потому что видимо люди на «правильной стороне» не хотят ненавидеть его за его неправильные поступки. С этими мыслями он тоже встал из-за стола и направился к лестнице. Уизли уже завалился на кровать и листал какую-то книгу, он бросил беглый взгляд на Драко и вернулся к своему занятию. Драко огляделся. Комната была уютной, небольшой. А кровать действительно была огромной. Драко даже не смущало, что ему придётся спать с троллями в одной постели, настолько она казалась ему привлекательной. Нет, с одним троллем и Поттером, ведь он пообещал себе не обзывать Поттера даже в своей голове. Драко усмехнулся этой мысли. — У тебя хорошая семья, Уизли. Я был ублюдком, говоря множество гадостей про них. — Раз уж сегодня перед одним Уизли он извинился, то можно и не останавливаться на этом, подумал Драко. И он действительно чувствовал вину за это, ведь на самом деле всегда восхищался близнецами, а младшая Уизли была предметом обсуждения в спальне парней курса с четвёртого, потому что была невероятно горячей. Остальных его братьев он даже не знал. А родители были настолько заботливыми и любящими, что у Драко внутри всё сжималось от зависти, когда их мать обнимала всех своих чад на вокзале, пуская слезу, в то время как его родители держались холодно и избегали любых проявлений привязанности. Его бесил только сам Рональд, и то Драко не понимал истинных причин этих чувств, и поэтому всегда цеплялся к его семье, зная, что того это невероятно бесит. — Извини. — Ага, ты был ублюдком. Это точно подмечено. — Уизли перевел на него взгляд и отбросил книгу в сторону. Драко сжал челюсть, чтобы не вылетело какой-то колкости. Но Рональд продолжил: — Я сам виноват, что ты цеплялся к моей семье, отвечая тебе бурной реакцией. Теперь я это понимаю. Гермиона никогда не обращала внимания на твои высказывания в её сторону, и поэтому ты чаще доставал меня и Гарри, потому что мы реагировали. А тебе было именно это и нужно. Но спасибо, что извинился. — Когда ты успел стать таким зрелым, Уизли? — пошутил Драко. Рон лишь хмыкнул на это. — Давай просто признаем, что мы никогда не знали друг друга, а сейчас только узнаём. Мы оба заблуждались. Я так же считал тебя жалким трусом, но это не так. Только сильный человек может отказаться от всего, можно сказать даже отвернуться от своей семьи ради сомнительной перспективы закончить войну. Возможно, мы все скоро умрём. И я не хочу тратить свои оставшиеся дни на ненависть к тому, кто на моей стороне. — Уизли встал с кровати и подошёл к Драко. Протянул ему руку. — Вау. — только и смог выдавить из себя Драко и пожал протянутую руку. Он правда был приятно удивлён. Никогда бы не подумал, что Уизли способен на такие речи. Придётся и его перестать называть троллем. В комнату вошёл Поттер, удивлённо уставившись на их рукопожатие. — Я дико хочу просто лечь спать. — Не получится прямо сейчас. Есть очень важный разговор. Надо позвать Грейнджер. — сказал Драко. — А это не может подождать до завтра? — с надеждой спросил Поттер. — Думаю, нет. Но надеюсь, это не займёт много времени. Будто прочитав их мысли на расстоянии, в комнату вошла Гермиона, тихо прикрыв за собой дверь. Волосы её были мокрыми и тяжёлыми прядями струились по её спине, футболка под ними была влажной. Драко тут же нарисовал себе сцену в голове с мокрой, голой Грейнджер в душе. Ох. Ну почему он начинает думать членом рядом с ней, а не головой. Он отбросил соблазнительный образ из головы и сосредоточился на важном. — Я должна рассказать, что произошло в Меноре на самом деле. — Гермиона села на кровать, поджав ноги под себя. Драко устроился на стуле около стола, а Поттер и Уизли сели с разных сторон от девушки, готовые слушать. — На самом деле Малфой не убивал Беллу. Ну, то есть этот Малфой... Ох, звучит не очень. Драко, ты не поможешь мне с этим? Я не знаю, что сказать. Малфой впервые видел, чтобы гриффиндорка не могла подобрать нужных слов. Скорее всего, сказывалась усталость. Поттер и Уизли непонимающе смотрели то на него, то на неё, но не говорили ничего, готовые выслушать рассказ до конца. — Судя по всему, я переместился в прошлое. Ну, то есть не я, а... Блядь, действительно, Грейнджер, звучит так себе. Я покажу, ты не против? Воспоминания всё же твои. — Обратная легилименция? — Удивленно приподняла бровь Гермиона. — Ага. — Да что происходит? — не выдержал Поттер. Драко достал палочку и сосредоточился на воспоминании, что показала ему Грейнджер. — Легилименс. — Драко протолкнул воспоминание сразу в два сознания. Это требовало большей концентрации и забирало и без того иссякшие силы. Несколько минут на всё событие, но Драко почувствовал, что у него пошла носом кровь, когда он закончил, но сил на новые заклинания точно уже не было, поэтому он просто достал из кармана платок и приложил к носу. Гермиона посмотрела на него с тревогой, но Драко лишь махнул рукой ей, мол, всё в порядке. — Охренеть! — выдавил Рональд. Вот, он вернулся к своему прежнему образу. — Охренеть! Это просто невозможно! Ты уничтожил целую ветку реальности. Ну то есть не ты... Да, я понял, о чём вы, это как-то не складывается в нормальные предложения. — Какого... ? Что значит «не умер»? Ты... то есть он... Блядь! Малфой сказал, что я не умер там, когда Лорд бросил Аваду. — Поттер сразу уловил то, что действительно важно. Гермиона тяжело вздохнула, решив всё же взять на себя роль того, кто должен сказать Поттеру о самых важных подозрениях. — Я думаю, внутри тебя есть часть души Реддла. — Поттер уже собирался что-то вставить на это высказывание, но Гермиона остановила его, продолжив говорить. — Посуди сам, Гарри, это похоже на правду. То, что ты не погиб в прошлый раз, объясняется тем, что твоя мать защитила тебя той магией, которую невозможно до конца понять. Но в ту ночь что-то произошло. Либо убийство твоих родителей, либо то, что он поднял руку на беззащитное дитя, точно раскололо его душу, пусть и не намеренно... Никто не может чувствовать крестражи, кроме тебя, никто не может проникать в разум на огромных расстояниях — это просто невозможно, не существует такой магии. Единственное объяснение, что в тебе его часть и вы связаны. Парселтанг, то, что твоя палочка защитила тебя при операции «Семь Поттеров». Она защитила не тебя, а почувствовала, что Лорд пытается причинить вред самому себе. Ваши палочки по сути одна. Твоя палочка с лёгкостью подчинилась бы Реддлу и наоборот, его палочка — тебе. Потому что где-то внутри вы — одно существо, пусть и расколотое. И то, что сказал Драко, подтверждает эту теорию. Ты не умер, потому что Реддл убил свою часть души. Думаю, он сделал это не своей палочкой. Он охотится за Бузинной не просто так. Он не может понять, почему не может навредить тебе своей. Тебя всегда защищало скорее то, что в тебе его часть, а не везение. Раньше он думал, что дело в защите твоей матери, и когда он вернулся, он смог коснуться тебя, не причиняя себе боли. Но палочка! Гарри, точно. Просто тогда на кладбище ты был в сознании, поэтому не смог подумать, что палочка сделала это за тебя. И произошло то, что произошло. Мало кто мог бы противостоять его магии. Точно не четырнадцатилетний волшебник. — Он нашёл Бузинную палочку, когда нас привели в Менор. — тихо произнес Гарри. — Она была у Дамблдора. — То, что ты говоришь, Гермиона, я тоже думал об этом... я просто боялся развить эту мысль до конца. — Бузинная палочка? В смысле та самая палочка, которая одна из Даров смерти? Но это же вымысел. — Перебил Драко, он уже совсем запутался в том, что происходит. — Да, та самая Бузинная палочка. И мантия-невидимка, что у Гарри, та самая. — сказал Рон. Лицо его было печальным, а голос тихим и уставшим. — Так как нам подтвердить или опровергнуть данную теорию, что в Гарри часть души Реддла? Все эти предположения звучат хорошо, логично. Но мы не можем рисковать. Если это подтвердится, то это сыграет нам на руку. Но я предполагаю, что всё же это не так, потому что на втором курсе тебя укусил Василиск. Это должно было уничтожить крестраж, разве нет? — Ого! Об этом я как-то не подумала. — Гермиона нахмурилась, пытаясь обдумать эту деталь пазла, которая не вписывалась в их теорию. — Нужно рассказать об этом Люпину. У него явно найдётся этому объяснение и, возможно, какое-то заклинание, чтобы подтвердить или опровергнуть данную теорию о части души Лорда. — единственное, что смог предложить Драко. — Но больше никому это точно знать не нужно. — Я думаю о Дамблдоре. Однажды он сказал, что в ту ночь, когда умерли мои родители, Реддл передал часть своих сил мне. Так он объяснил мне на втором курсе то, почему я владею парселтангом и считаю, что мы с Томом похожи. Но он не был идиотом. Он что-то знал точно, но мне этого не сказал. Возможно, он точно знал, что я тоже крестраж. Какой же он всё-таки придурок! Идиотские Дары смерти, часы воспоминаний о молодом Реддле... Почему нельзя было просто сказать как есть: Реддл создал крестражи, их нужно уничтожить, они могут быть тем-то и там-то. А пока давай я научу тебя сильным защитным заклинаниям, вместо того чтобы размышлять о любви Меропы к сыну! Мерлин. Мы просто идиоты! Нам нужно было сразу пойти к кому-то, кто разбирается в этом лучше, чем семнадцатилетние дети! — Уизли и Грейнджер восемнадцать. — попытался пошутить Драко, вспоминая о том разговоре в номере. Но он понимал ярость Поттера. Дамблдор действительно занимался не тем всё это время. Продолжил: — Думаю, его разум просто работал по-другому. Он стар, но не безумен. У него явно была какая-то стратегия, он выставил все фигуры на доске и знал, куда и кто ходит. Всё было бы по-другому, если бы он не умер. Точнее, если бы его не убили... Мне жаль, что я повлиял на это... — Я думаю, он прекрасно знал, что происходит, как ты и сам сказал, он не безумен, он сильнейший и мудрейший маг последнего столетия и не смог бы не сопоставить факты. Он, возможно, просто ожидал, что вы мило побеседуете, ты встанешь на путь исправления, а он продолжит свои игры. Но Снейп нарушил его планы. — сказал Поттер и завалился на спину, положив руки под голову. Гермиона потрепала его по волосам и сказала: — Ему и так недолго оставалось. Видели его руку? Я почитала об этом, все признаки говорили о том, что это смертельное проклятие. И оно, скорее всего, медленно распространялось дальше по телу. Думаю, существуют методы замедлить смерть, но одно ясно точно — остановить её невозможно. И, как мы уже выяснили, он не был идиотом. Он всё осознавал. — Он мёртв. Мог бы он поступить по-другому? Возможно. Так же, как и мы. Но всё так, как есть сейчас. — Рон последовал примеру Поттера и лёг на спину. Одна Гермиона осталась сидеть между ними с ровной осанкой. Какое-то время они сидели в тишине. Драко обдумывал всё услышанное. Неужели Дары смерти существуют? Если у Лорда Главная палочка, то шансы у них невелики. Он озвучил эти мысли: — Если у Лорда правда Бузинная палочка, то вы не думаете о том, что нам конец? — Ну, она не принадлежит ему. — буднично сказала Гермиона, будто говорила очевидное. Поттер снова сел и, облокотившись на спинку кровати, повернулся к Гермионе. — С чего ты взяла? — спросил он. — Ну, я читала о палочках... — Чего ты не читала? — вставил Драко. Он поражался её способности знать всё обо всём. — Я читала о палочках. Много. — продолжила Гермиона, бросив суровый взгляд на Драко. — Как вы уже знаете, палочка выбирает волшебника, а не наоборот. В некоторых случаях палочка другого человека может тебя слушаться, если у вас глубокая эмоциональная связь и доверие. И так же чужая палочка может слушаться тебя, если ты победил в дуэли — палочка твоего противника будет слушаться тебя так же хорошо, как и владельца. В легендах о Дарах смерти говорится, что за эту палочку убивали и только тогда она слушалась. Но это необязательно. Как мы уже выяснили, раньше она принадлежала Грин-де-Вальду, следовательно, когда Дамблдор победил его в дуэли, палочка стала слушаться его. — Значит, теперь она принадлежит Снейпу. — безэмоционально пробормотал Гарри. — Нет, очевидно же, она принадлежит Драко — он же обезоружил Дамблдора. Драко подавился слюной и закашлялся. Чего? — Чего? — озвучил его мысли Уизли. Все уставились на Гермиону. — Это предположение. — сказал Драко, остановив кашель. — Нет, это утверждение. Надо, чтобы Гарри обезоружил тебя, тогда палочка станет принадлежать ему. Это поможет ему в битве с Лордом. Палочка не будет нападать на хозяина и, если наша теория подтвердится, убьёт часть Реддла в Гарри, если тот бросит Аваду. — Звучит хорошо. Давайте сделаем это на всякий случай. Поттер. — Драко поднял свою палочку в руке, призывая обезоружить его. — Экспеллиармус. — Палочка Драко вылетела из его рук и приземлилась в руку Поттера. — Экспекто Патронум. — Из палочки Драко вылетел патронус и приобрёл очертания оленя с огромными ветвистыми рогами. — Да, Гермиона, ты права, эта палочка слушается лучше, чем та, что мне дал Рон. Надеюсь, твоя теория о палочке верна и теперь я владелец Бузинной палочки. Поттер левитировал палочку обратно в руки Драко. Тот попробовал невербальное Авис. С лёгкостью стайка птичек вылетела из его палочки и закружила над головой, звонко чирикая. Палочка не стала слушаться хуже. Невербальный Фините — и в комнате снова воцарилась тишина. — Давайте поспим. — предложил Уизли, и все с ним были согласны. Эти разговоры можно было вести бесконечно, всю ночь напролёт, но им правда надо поспать. — Да, но я не хочу спать там одна. — Я лягу в той комнате, — сказал Драко, поднимаясь со стула. — Нет. Нам всем тут хватит места. Давайте все останемся тут. — Гермиона запротестовала. Поттер и Уизли даже слова не сказали против — либо потому что не было сил сопротивляться, либо потому что были не против. — Я лучше пойду. — Драко уже почти подошёл к двери. Но Гермиона опять заговорила: — Давай, иди сюда, тебе не придётся прижиматься к Поттеру... Гарри, двинься! — Она перелезла через Поттера, и тот подвинулся ближе к Уизли. Гермиона похлопала по краю кровати, придвигаясь ближе к Гарри. — У меня тоже вторая положительная. Тебя ведь это не смущает? Поттер устало захихикал. Рон непонимающе уставился на Гермиону. А та, с хитрой улыбкой, смотрела на Драко. Если он сейчас уйдёт, то это подтвердит, что её кровь всё же имеет какое-то значение. Ох. Она точно должна была попасть на Слизерин. Драко уже стал свидетелем не первой её манипуляции. Он вздохнул и направился к кровати. На ходу скинул с себя кроссовки и залез на кровать. Надо бы скорее заснуть, чтобы не чувствовать тепла её тела так рядом. Гермиона взмахнула палочкой, и свечи в комнате погасли. Только лунный свет пробивался через окно, делая очертания окружающего какими-то потусторонними. Драко закрыл глаза и постарался очистить сознание, но тихий голос Уизли вернул его в реальность. — Малфой. Не знаю, почему ты это сделал. Ну, точнее, тот ты из другой реальности. Но ты поступил бы так же, если бы нас убили тогда в Меноре? Драко вспомнил, что сказал Грейнджер, — что вернулся бы только если бы погибла только она. Но теперь он понимал, что смерть Поттера обозначала бы гибель всего. Это уже больше, чем всё остальное. Эту войну нужно закончить. Но это он понимает сейчас. Тогда же, возможно, он считал по-другому. — Да. — всё, что сказал Драко. — Почему? — теперь вопрос от Поттера. — Потому что кроме тебя, Поттер, никто не закончит эту войну. Потому что я так чертовски устал, что мне было бы плевать, что будет со мной. Если я исчезну, если исчезнет ветка реальности, то это только к лучшему. Никто больше не произнёс ни слова. Драко повернулся набок, спиной к Гермионе, и попытался просто уснуть. Как же хотелось действительно просто исчезнуть из этой реальности, чтобы всё наконец закончилось. Грейнджер рядом зашевелилась. Драко почувствовал, как её маленькая рука обвивает его сзади. Он перехватил её руку, когда она почти положила её ему на грудь — не хотелось, чтобы она почувствовала, как бешено забилось его сердце от её объятий, — и переплёл их пальцы. Она не сопротивлялась. Смелая гриффиндорка. Спокойствие и тепло разлилось по телу Драко. И в этом блаженном состоянии он провалился в сон